Too many Lee

— Линорин, возьми меня, прошу, — ноет в трубку Хан, сидя за барной стойкой в клубе. Его настроение хуже некуда, а в голове сплошная каша из самых разных мыслей. Но всех их объединяет невыносимое желание. Парень жаждал внимания своего парня, ему было необходимо почувствовать себя на небесах прямо сейчас. Пару недель назад он узнал, что его возлюбленный, с которым они вместе уже почти год, изменяет ему. Причём не с кем попало, а с как казалось "другом" из танцевальной студии. Он был красивым и сексуальным, от него так и веяло харизмой. Не удивительно, что Ли положил глаз на такого красавчика. А чем был красив Джисон? Ну, по словам старшего у него были милые щёчки, похожие на хомяка. Именно милые, ничего сексуального в парне не было, он сам это подмечал. Хан так давно не ощущал себя любимым, хотя возможно это просто был недотрах, ведь Минхо и фильмы с ним смотрел, и целовал. Однако хотелось большего, хотелось быть больше чем милым, Джисон хотел быть желанным. И прямо сейчас он собирался им стать. Вечером, когда Ли в очередной раз сказал "Буду поздно, не жди, ложись спать", он направился в клуб, изначально просто, чтобы выплеснуть обиду в алкоголе. Но позже, когда пьяный угар настолько сильно въелся в его мозг, что даже ходить было почти невозможно, Джисон набрал номер Минхо, желая получить от него всё, а после вмазать пару раз, да посильнее, чтоб мало не показалось. — Прости, я с Хёнджином сейчас, нам нужно доработать хореографию, понимаешь? — вечная отговорка на все случаи жизни, хотя Хан прекрасно понимает, чем они там занимались, вместо танцев. — Ложись спать, давай поговорим утром. Как же Джисону надоело выслушивать эти вечные оправдания, почему его парень просто не может разложить его на столе или ещё где-нибудь. Хоть книгу пиши. Не обращая внимания на последние слова, он подозвал к себе бармена, нежно проведя пальцами по его ладони, при этом взгляд его был полон похоти и желания, а также решимости с примесью алкоголя. — Милый, не можешь-ли ты уделить бельчонку немного внимания где-нибудь в туалете, а может прямо тут? — парень не выпускал телефон из рук, надеясь, что старший его прекрасно слышит. — Дело в том, что мой парень изменил мне с какой-то шлюхой и не хочет обращать внимания, давай повеселимся, а я пообещаю тебе самый незабываемый отсос в твоей жизни, видишь эти щёки, они довольно вместительные. Бармен естественно застыл в изумлении и полном непонимании того, почему в стельку бухой парень с крашенной в грязный блонд головой, да и одетый весьма откровенно, подкатывает к нему, умудряясь ещё и по телефону разговаривать. Однако против он вовсе не был, переплетая их пальцы и смотря прямо в глаза. — Хан Джисон, ответь, где ты и что ты вытворяешь, кто вообще там с тобой? — голос в трубке был угрожающе злым, но вовсе не пугал парня на том конце провода, наоборот делал его ещё смелее и раскрепощённей. — Если я хочу член в своей заднице, я его получу, и мне неважно чей он будет. После этого звонок завершается, и телефон летит на стол, тут же разрываясь от сотни сообщений. Бармен пропал, вскоре возвращаясь в повседневной одежде. Только сейчас Хан решил рассмотреть его лицо получше настолько, насколько это возможно в его состоянии. Черты лица были грубоватыми, парень был явно старше Джисона, может даже старше Минхо. Глаза тёмные, глядящие в самую душу, а волосы длинные и завязаны в хвост, такие же, как и глаза. Тело явно было сильным, большим, по сравнению с джисоновым. Одет он был в чёрную футболку, облегающую его торс и показывающую все мышцы на показ, а внизу такого же цвета спортивные штаны, на ногах темные кеды. — А ты красивый, пойдём от сюда, я знаю место, которое идеально нам подойдёт, — на этих словах Хан поплёлся в выходу, постоянно шатаясь и улетая то в один бок, то в другой. Парень успел поймать его в нужный момент и отвёл на улицу, где вызвал такси. Пока они ждали, младший то и дело трогал его, сжимал в руках крепкие мускулы и дарил пьяные поцелуи куда-то в районе губ. — Слушай, а тебя как зовут-то? — неожиданно выдал Джисон, слегка отдаляясь от парня. — Меня вот Хан Джисоном звать, я с музыкального факультета. — Я Ли Джехёк, постараюсь позаботиться о тебе, бельчонок, — с улыбкой произнёс мужчина, усаживая Хана в машину, затем присаживаясь рядом. — Скажи свой адрес. Пробубнив что-то невнятное в ответ, Джисон продолжил свои приставания. И почему его окружают одни Ли? Все ли они такие мудаки, как Минхо? Бред. Этот человек вовсе не кажется плохим, наоборот, очень даже заботливым. Они уже направлялись домой к Хану, куда по его плану скоро должен был вернуться Минхо. Джисон продолжал прижиматься к телу Джехёка, ухватившись на этот раз одной рукой за внутреннюю сторону бедра, а второй распуская волосы парня и зарываясь в них пальцами. — Водитель всё видит, — прошептал младшему Ли, однако тот не остановился, наоборот, только схватил его за волосы, утягивая в поцелуй. Целовал он страстно, можно даже сказать отчаянно, проходясь языком по губам Джехёка, иногда покусывая его нижнюю. Тот же сначала был удивлён, однако вскоре взял инициативу на себя, тоже начав двигать своим языком, сплетая их и уже во всю изучая рот Хана. Рука Ли легла на пах младшего, заставив того проскулить в поцелуй. Он был твёрд. Парень сжал руку, поглаживая бугорок в обтягивающих джинсах, не разрывая поцелуй. Тихие всхлипы заполнили салон автомобиля, оба парня полностью утопали в этом поцелуе, наполенным запахом перегара и желанием. Джисон наконец-то чувствовал, что его хотят по настоящему. Они бы так и продолжали перебирать губами, снова и снова переплетая языки в танце эмоций, если бы весьма измучавшийся водитель не оповестил их об окончании поездки, заставляя щёки гореть от невыносимого стыда. Хотя его испытывал только Джехёк, поскольку пьяному Хану было настолько плевать на окружение, что он готов был хоть оседлать парня прямо в этой машине, вне зависимости от того, был бы здесь кто-то по мимо них или нет. Кое-как доковыляв до квартиры, не отрываясь друг от друга на протяжении всего пути, парни ввалились внутрь. Джехёк тут же оказался прижатым к стене, удивившись внезапной силе парня. Тот поцелуями медленно опускался вниз, в конечном итоге оказавшись на коленях. Он тёрся щекой о ткань спортивных штанов, как бы спрашивая разрешения, и Ли явно не собирался ему отказывать, запустив пальцы в густые светлые локоны и отстранив его от себя, он сказал с хитрой ухмылкой на лице: — Приступай, бельчонок. Джисон спустил чужие штаны вместе с бельём, высвобождая уже наполовину затвердевший член. Не удивлённый размерами, соответствующими телу Ли, он пару раз провёл по длине рукой и, услышав тихий вздох сверху, взял в рот на середину и сразу толкнул орган за щеку. — Вау, а ты не врал про вместительные щёки, — на выдохе произнёс Джехёк, сильнее сжимая волосы на голове Джисона. Хан начал двигать головой, с каждым разом проталкивая горячий член дальше в глотку. На глазах стали наворачиваться слёзы, а по подбородку статывались струйки слюны, идущие прямо по горлу, пока не столкнутся с одеждой. Он невольно простонал в унисон с парнем, посылая вибрацию по члену и заставляя Джехёка запрокинуть голову назад и упереться ей о стену. Узкое горло приятно сжимало головку, а слюна стекала по подбородку, падая на пол. Спустя несколько минут Джисон выпустил орган из влажного плена, обдавая его тяжёлым жарким дыханием, вытер слюну тыльной стороной ладони, так и не дав Ли дойти до разрядки. — Извини, милый, но у нас нет времени ждать, пока ты снова встанешь, — поднимаясь на онемевших ногах сказал Хан, втягивая парня в очередной поцелуй. Джехёк легко подхватил Джисона на руки, теперь уже прижимая к стенке его. Тот же, слегка напуганный резкой потерей пола под ногами, обвил руками чужую шею, однако не разорвал поцелуй, а наоборот, прикусил нижнюю губу парня и сплёл их языки не то в борьбе, не то в танце. — Хан, мать твою, Джисон, — голос, от которого кровь стынет в жилах, раскатистым громов прокатился по квартире, — потрудись объяснить, что тут происходит. Хан отстранился, его тут же опустили на землю, и он с абсолютно невозмутимым лицом смотрел на разъярённого парня, хотя ноги всё равно подкашивались, выдавая потаённый страх. Он подошёл в плотную к Минхо, стоящему на пороге, и со всей силы ударил его по лицу. Тот, ошарашенный внезапным выпадом Джисона, держался за щёку, которую обжигало болью. — Ли Минхо, ты кусок дерьма, понял?! — выкрикнул Джисон, не сдерживая слёзы. — Я ненавижу тебя! — Стойте, что происходит, бельчонок? — ничего не понимая спросил Джехёк, положив руку Хану на плечо. — Это и есть твой парень? — Как ты его назвал? — это было последней каплей, Минхо отодвинул Хана в сторону и с размаху ударил парня в нос. — Такую, значит, замену ты мне нашёл? Что, пока меня нет, решил пойти тогровать своим телом налево и направо? — Линорин, что ты творишь, немедленно остановись! — но никто не собирался останавливаться. Джехёк в ответ, привыкнув к внезапной острой боли, ударил Ли в живот, выбив у него воздух из лёгких. Всё таки он был сильнее, поэтому, не собираясь дожидаться ответа Минхо, схватил его за голову и со всей силы ударил лицом об своё колено. У обоих из носа текла кровь, но Минхо выглядел более потрёпанным. Джехёк схватил оппонента на волосы и поднёс его лицо прямо к своему, посмотрел в глаза и крикнул: — Ты сам изменяешь Джисону, а теперь смеешь ему что-то предъявлять?! Ли был зол, они поговорили с Ханом до того, как тот напился в стельку, и он был очень милым парнем, поэтому он и пошёл за ним. А после, уже в машине, его приятно удивили страсть и сексуальность парня, похожего на хомяка или белку. Джисон явно заслуживал большего, и Джехёк верил, что сможет позаботиться о нём гораздо лучше какого-то там Ли Минхо. — И ты об этом, — он уже устал от этих подозрений, — да не изменял я никому, Хёнджин — мой лучший друг, меня не хотите слушать, так давайте я ему позвоню. Так же, как и началась, драка прекратилась, а Минхо полез в контакты и набрал номер друга. Всё как будто замерло в ожидании их разговора, и, спустя несколько продолжительных гудков, в динамике послышался мужской голос. — Алло, Минхо-хён? — Хёнджинни, любимый, может в следующий раз встретимся в отеле в центре? — легко кинул Ли. — Что? Ты совсем дурной что ли, с Джисоном своим по отелям ходите, а ты чтоб завтра не опаздывал, у нас осталось два дня до съёмок. На этом звонок завершился. В квартире стало так тихо, что становилось даже жутко. Джисон, уверенный в своей правоте, застыл в ужасе. «Что же он натворил?» — Всё, вопрос исчерпан? — Ли ждал, пока другой Ли покинет их с Ханом квартиру. — Оу, что ж, думаю, тогда мне лучше уйти, — Джехёк на последок подошёл к Джисону, поцеловал его в щёку и кинул. — Спасибо за классный минет, ты и вправду хорош, жаль, что твой парень не ценит это. С этими словами он удалился. Джисон не знал, что ему чувствовать, ему было стыдно и страшно за то, что он натворил, просто надумав себе всякого, но он был счастлив, что это всё оказалось просто его фантазией. Минхо же закрыл дверь за Джехёком, затем молча взял Хана за запястье и потащил его за собой. Зайдя в комнату, он кинул парня на кровать, от чего тот издал удивлённый стон. — Ну что, ничего не хочешь мне сказать? — Ли всё ещё был зол. — Линорин, я... — он не знал, что сказать, ему хотелось оправдаться, сказать, что он ошибся, но это не исправило бы того, что он совершил. — Значит меня тебе стало мало, да? — Джисон и не заметил, когда его нижняя часть оказалась без одежды, а сам он был прижат к кровати ладонями, схватившими его за ноги на задней стороне коленей. — Я сделаю так, что ты больше не сможешь даже думать о других парнях. Минхо вылил внушительное количество смазки на свой член, размазывая её рукой по всей длине. Через пару мгновений острая боль пронзила тело Хана, вырывая из него рваный крик. На глаза навернулись слёзы, по коже прошла мелкая дрожь. Минхо же, довольствуюясь видом исчезающего в тугом отверстии члена, не стал дожидаться, пока парень под ним привыкнет, а сразу начал размашисто вбиваться в чужое тело. — Чёрт, какой ты узкий, — пот холодными каплями стекал по лбу, голос был хриплым и глухим, так что Хан его даже не услышал. В его голове тяжёлым гулом отдавались мысли, Минхо превращал его разум в кашу и заставлял органы кувыркаться. Всё его тело кричало ему в мольбе прекратить, но мозг плавился от осознания: «Минхо его любит, он ему не изменял, а ещё он прямо сейчас глубоко входит в него, заставляя испытать одновременно и рай, и ад наяву». — Линорин, поцелуй меня, — сквозь слёзы, заикаясь, просил Джисон, однако Ли был непреклонен. Он вышел из парня, переворячивая его и вдавливая лицом в одеяла, после снова резко толкнувшись внутрь. Теперь стоны Хана заглушались мягкой тканью, а слёзы сразу исчезали, не успевая даже попась на щёки. Он кричал имя старшего, но выходил только непонятный скулёж, утопающий в наполняющейся жаром от слияния двух тел комнате. Разум помутнился, осталось только одно «Минхо» выжженное на подкорке сознания. — Хэй, не вырубайся, — видя состояние Джисона, Ли за руки поднял его, прижав чужое тело к своему, не прекращая при этом двигаться. Перед тем, как увидеть звёзды перед глазами, он услышал тяжёлое «Хани» прямо у своего уха, после чего тут же провалился в глубокий сон. *** Открыв глаза, первые пару секунд Джисон вообще не понимает, где находится и что происходит. Однако после приходит осознание всего, что произошло вчера. Парень не знал, куда себя деть, было невероятно стыдно за всё, что он сделал, хотелось просто провалиться под землю, но Минхо нашёл его быстрее, чем он успел это сделать. — Доброе утро, Хани, — мягким голосом без намёка на злость поприветствовал его Ли, заходя в комнату с двумя кружками в руках. Он выглядел очень нежно в огромной толстовке светло-фиолетового цвета и плюшевых штанах с изображением медвежат. Вид такого парня заставил сердце трепетать и забыть обо всём, что его тревожило ещё минуту назад. — Слушай, на счёт того, что было, прости меня, — начал Минхо, сев на край кровати и протянув одну из кружек, как оказалось с горячим шоколадом, Джисону. — Я заставил тебя чувствовать себя одиноким и довёл до таких ужасных мыслей, но у меня никогда не было и мысли об измене, честно. Теперь Хану было ещё тяжелее, почему Минхо извинялся перед ним? Это же он виноват во всём, он нафантазировал себе всякого и пошёл на измену, как старший может смотреть на него с такой любовью в глазах после всего произошедшего. Он так много хотел сказать, но вместо этого просто расплакался, не зная, куда девать переполняющие его чувства. Растерявшийся Ли быстро отложил кружку в сторону и обнял парня, позволяя исползовать своё плечо для слёз. — Всё хорошо, Хани, я не виню тебя.