Додокоин на удачу

За пару дней до

Чонгук проснулся рано и на удивление выспавшимся. Предвкушение грандиозного праздника в честь совершеннолетия единственного наследника Jeon'sCompany иголочками покалывало где-то в районе задницы, не давая уже официально взрослому Чонгуку усидеть на месте. Напевая под нос засевшую в голове очередную русскую песенку, коих Чон слышал доволььно много, изучая иностранные языки. Но почему-то именно уроков русского языка, по мнению Чона, было довольно много. Чистка зубов проходит над раздумыванием, почему мужчина в песне называет себя и свою девушку пчелой, если он человек. Решив, что исполнитель просто пересмотрел Пчелку Майа, Чонгук заканчивает с рыльно-мыльными процедурами и уходит обратно в спальню. Где его уже ждет охрана. Видеть бугаев в черном во всем доме Чонгук уже привык, но уже не раз твердил отцу, что его спальня неприкосновенна для представителей охраны. Парень только и успевает открыть рот, как двое шкафоподобных амбалов подхватывают его за руки и несут на выход из комнаты, а третий катит большой чемодан в стиле Железного Человека следом за своими коллегами. На первом этаже Чонгука уже ждет мистер Чон, за спиной которого мнется с ноги на ногу его жена, сминающая в тонких пальцах носовой платок, который весь в разводах от туши для глаз. Чонгук хочет уже возмутится, но вовремя замечает взгляд отца. Он знает, что когда на уже стареющем лице мистера Чона возникает суровая межбровная складка, ничего говорить нельзя. А уж перечить тем более. — Подготовьте самую неприметную машину и лучших из охраны, — мужчина подходит к сыну и достает из его чемодана дорогой кошелек, который подарил ему еще четыре месяца назад, а потом меняет на другой и кладет на место первого, — Пора научиться жить правильно, сынок. С днем рождения! Все еще ничего не понимающего Чонгука снова подхватывают под руки и ведут в гараж, где среди дорогих иномарок стоит самая обычная белая волга. Любовь отца к русским машинам Гук так до сих пор и не понял. Но зато есть время понять, пока он будет ехать все в той же пижаме, зажатый между двух охранников.

***

Прибывают в аэропорт они за час до вылета и как раз к концу регистрации. Возле стойки регистрации его оставляют одного в очереди перед тучным мужчиной, который рьяно доказывает сотрудникам аэропорта, что его сумка идеально подходит под размеры ручной клади, и платить за сдачу ее в багаж он не собирается. Будто во сне Чонгук смотрит на билеты, потом как его чемодан уезжает в багаж, а потом уже смотрит на крыло самолета из салона. Стюардесса по шаблону рассказывает о правилах безопасности, пока самолет выкатывается на взлетную полосу. Спинки кресел приведены в вертикальное положение, шторки иллюминаторов открыты, столики закрыты. Пилот объявляет о готовности к взлету и давит на газ.

***

На выходе из самолета Чонгук делает долгожданный глоток свежего воздуха. Весь полет его вжимал в кресло тот самый тучный мужик с регистрации, так еще и накрошил на волосы печенья и хлеба. Чон недовольно смахивает с черных вьющихся прядей крошки и спускается вниз к автобусу. Через час у него рейс из Москвы в Благовещенск, хотя особо это ему не особо помогло. Вопрос «нахуя все это?» все еще крутится в голове, но его быстро перекрывает издающий китовые звуки живот. Чонгук вертит головой в поисках закусочной и быстро шагает, заприметив одну. Парень открывает кошелек, уже чувствуя вкус сочных бургеров на языке, и тут же издает вздох отчаяния. Кошелек абсолютно без карт, с наличкой в сумму одна тысяча пятьсот рублей. Чон не знает, что его ждет, так что решает направляться на посадку уже объвяленного рейса.

***

Благовещенск встречает его хмурым небом и маленьким аэропортом. Чонгук стаскивает свой чемодан с ленты багажа и устремляется на ближайшую скамью, которая находится на улице. Голова болит от почти суточного перелета, а живот нещадно крутит из-за неизвестного происхождения курицы, которую он съел во время полета. Хочется надеется, что его хотя бы не стошнит. Узнав местные цены на такси, Гук кусает губы и решает идти до города пешком. Вбивает в навигатор почти разряженного телефона название города и идет прямо по курсу. Уже на подходе к самому городу, ноги сообщают о необходимости остановки и небольшой передышке. Среди зеленых веток деревьев замечает лавочку и стремиться к ней, когда взгляд падает на ярко-оранжевую с черным вывеску, где большими буквами выведено DODO. От слова «пиццерия» живот снова издает клич голода своему хозяину, и Чонгук решает зайти. Может сможет хотя бы кусочек маленький откусить. Чонгук оставляет возле одного из столиков чемодан и подходит к кассе, чтобы ознакомиться с меню. Глаза тут же разбегаются от разнообразия, а во рту скапливается слюна, которой Чон тут же давится, когда переводит взгляд на кассира. Перед ним определенно кореец, с медово-карамельной кожей и светлыми волосами, которые еще больше оттеняют кожу. Симметричные пропорции лица заставляют трепетать что-то внутри. Чонгуку кажется, что он увидел Бога. — Здравствуйте, — Бог, как его окрестил Чонгук, говорит на русском с небольшим акцентом, а у Чона из ушей чуть мед не льется от голоса парня напротив, — Могу я Вам чем-то помочь? — А? Да, спасибо, — Чон сглатывает быстро и пытается взять себя в руки, — Я бы хотел что-то недорогое и вкусное. Можно и вас. Чон тут же прикусывает язык, понимая, что сболтнул лишнего, и краснеет щеками. Быстрым взглядом отмечает удивление на лице кассира и пытается хоть как-то выйти из ситуации, но получается только какое-то блеяние невинной овечки. Кассир смотрит еще пару секунд и отводит взгляд к экрану трекинга, где выбивает заказ. Чонгук следит за его движениями и красными пятнами покрывается. Но когда слышит сумму заказа бледнеет. Он только прилетел, а уже потратил косарь. Такими темпами он бомжевать начнет на трассах. Кассир его бледнеющее лицо замечает и помогает дойти до столика. Приносит воду, от которой Чонгук тут же отказывается, но его уверяют, что это бесплатно. Делает глоток и отводит глаза от парня. — Если тебе плохо, лучше скажи сразу, и я вызову скорую. — Скорая не поможет моему кошельку, в котором осталась пара сотен на неизвестный срок времени. Тэхен, Гук его имя на бейджике прочитал еще после лицезрения красоты сказочной, на его слова вскидывает вопросительно брови, и Чонгук не выдерживает. Выкладывает, невольно перейдя на родной язык, все, что произошло. Как проснулся вчера в свой день рождения, как отец его отправил из родных стен в какие-то непонятные ебеня. Но главное не сказал нахуя. И что жить не знает где и на что, а уж про еду и говорить не стоит. Тэ куда-то уходит, а после возвращается обратно с листовкой, на которой выведено аккуратными буквами «Работа на равных», и кладет перед поникшим Чонгуком. Он обычно не такой добрый, но что-то заставляет помочь этому пареньку с оленьими глазами. Возможно, это сама судьба ему дает знак. — Вот тебе работа. Нам здесь требуются сотрудники, так что, если хочешь, приходи, — Чонгук на него вскидывает настолько благодарный взгляд, что Тэхену неловко становится от следующих слов, — А пожить можешь у меня. Я как раз ищу, кто сможет комнату снимать у меня в квартире. А ты, вроде, выглядишь приличным. Чонгук головой быстро кивает в подтверждение и широко улыбается. День становится прекраснее.

***

Через пару дней после прилета Чонгук смело вышагивает к пиццерии, держа двумя ладонями рюкзак с вещами. Его попросили принести черные джинсы и кроссовки на работу и выдали фирменную футболку. Сказали, что это самый большой размер, но Чонгуку она все равно была в облипку. Уже подходя к служебному входу, Чон ловит себя на мысли, что гордится собой. Он смог найти себе работу и жилье на первое время. Хотя бы пока не решит, что задумал его отец. Переодевшись в рабочую форму, Чонгук надевает фирменный козырек сеточкой для волос и выходит на кухню. К нему подходит невысокая девушка в серой футболке и с бейджиком менеджера, а потом зовет Тэхена. — Это твой инструктор Ким Тэхен, — менеджер смены приветливо указывает стажеру на высокого с медовой кожей парня в черной фирменной футболке. И Чонгук понимает, что нихрена не понимает. Тэхен же в их первую встречу был кассиром. Почему теперь он вдруг стал инструктором? И кто это вообще такой этот их инструктор? Пока Чонгук мысленно мучает себя вопросами, Тэхен проводит ему экскурсию по пиццерии и показывает, где лежат фартуки. Чонгук решает повторять все за старшим, а дома уже спросить обо всем. Если, конечно, опять не начнет блеять как овечка. Это, в присутствии Тэхена, у него получается лучше всего. Чонгук за пару часов работы успевает опрокинуть на пол бутылку с соусом, сломать чизкейк и уронить стопки с тестом в отдельном холодильнике. Тэхен оставляет его наедине с курицей, а когда возвращается обратно, застает забавную картину. — Нахуй ты блять такая замерзшая?! Как я должен тебя резать, если ты крепче моего стояка на Ким Тэхена?! — Чонгук резко замолкает, когда слышит за своей спиной сдавленное кашлянье, и медленно поворачивается с ножом в руках, а после моментально краснеет, как девица, — Кхм, я тут это…режу…да… — Как насчет сходить на обед. Думаю, что тебе он не помешает, — Тэхен парня окидывает взглядом темных глаз, отчего у Чонгука коленки дрожать начинают, и ловит согласный кивок, — Тогда давай я помогу тебе дорезать курицу, и пойдем кушать. Ребята как раз скоро выходят с обеда. Чонгук облизывает языком губы и радуется, что он в фартуке, который скрывает его движ Париж в узких штанах. Тэхена все эти мелочи, которые он начал подмечать еще после заезда своего стажера в его квартиру, подогревают и подкидывают различные картинки в голову. Проводит пальцами по ладони Чонгука, чтобы показать, как правильно резать, но на самом деле ощутить чужие пальцы под своими. Он касается пальцев, а хочет касаться всего Чонгука. Тэхен и не ожидал, что выйдя на замену коллеги в свой выходной, встретит живой идеал парня, которого он мог лишь представлять. Пока Чонгук убирает инвентарь, Тэхен быстро ставит им обед и возвращается обратно. Они перекидываются фразами на разные темы, а после вместе с подносами уходят в персоналку. Чонгук заходит первым, Тэхен за ним. Ким закрывает дверь на замок и резко притягивает стажера к себе за руку, целуя осторожно в уголок губ. Чонгук от такого издает ультраписк и замирает в руках старшего. В голове перекати-поле, в штанах стояк, а напротив кусающий губы Тэхен. Чертовски красивый Тэхен. Ким уже мысленно дает себе подзатыльник, когда его сухих губ касаются чужие со вкусом клубничной гигенички. Тэхен шумно выдыхает и обхватывает чужую талию ладонями, углубляя поцелуй. Языком мажет по губам, а после вторгается в чужой рот, исследуя там каждую впадинку. Ловит стон Чонгука, не давая другим за дверью услышать их. Оба опускаются на прохладный кафель. Тэхен нависает над младшим и проводит кончиками пальцев по нескольким прядям волос на лице, а после снова накрывает губы поцелуем. Проводит ладонью по накачанной груди, забирается под футболку и сжимает сосок пальцами. Чонгук скулит в ответ и чуть прогибается в спине, чувствуя приятные ощущения внизу. Тепло Кимовых пальцев медленно переходит к животу, а послп цепляет край штанов. Где-то на подкорке сознания вертится мысль, что их могут услышать, но она быстро забывается, когда Тэхен приспускает со стажера штаны вместе с бельем и целует в тазобедренную косточку. От одного невинного касания член довольно дергается и поблескивает головкой. А уже в следующую секунду с закусанных губ срывается тяжелое дыхание. Тэхен пальцами своими богическими обхватывает чужой член и проводит по всей длине, зедерживаясь на головке. Опускается корпусом ниже и целует в уздечку, слизывая кончиком языка каплю предэякулята. Чонгук себе пальцы в рот засовывает, лишь бы не стонать громко, и бедрами толкается в руку Тэ. Тот на это действие усмехается и на пробу берет головку в рот, посасывая. Широко мажет языком по покрасневшей от возбуждения коже и толкается глубже, беря наполовину. Горло приятно расстягивается от давления, а с губ слюна капает на усыпанный венами ствол. — У нас мало времени, так что помоги мне, Гук~а, — тянет Тэхен и сжимает бедро свободной рукой, начиная двигать головой. Чонгука ведет от такого, и он чуть не задевает поднос с едой на столе, когда ищет за что зацепиться пальцами. Возбуждение огромными волнами накатывает и скапливается в одной точке, где губы его инструктора смыкаются на члене. Чонгук невольно начинает двигать бедрами, толкаясь в рот Тэхена, и мычит довольно, сжимая пальцами его волосы. Его хватает буквально на еще несколько минут, прежде чем он позорно кончает в рот старшего и оседает снова на полу. Перед глазами плывет все, а ноги ватные. Он чувствует, как ему помогают подняться и одеться, а после заботливо усаживают на стул. Тэхен его кормит с рук, разминая щеки и руки, и целует в висок уже с нежностью. У них еще минут десять обеда, но этого времени хватит, чтобы прийти в себя. А уж завтра он вдоволь объездит эти бедра дома. — Я спрячу все стулья в мире, чтобы ты смог сесть на моё лицо, — вырывается из рта младшего прежде, чем тот успевает и подумать. Моментально краснеет ушами, а после вздрагивает, когда этих же ушей касается чужое горячее дыхание. — Не сомневаюсь, бэйби Гу. Через день оба на смену приходят довольные и с кучей засосов на шее и спине. Но главное, что довольные.