Ненависть

Женя оставил его слишком резко. Без записок, без слов, без прикосновений, без эмоций. Просто бросил его там, где сам существовал чуть ли не с юношества. Ненависть. Ненависть - это то, что Женя испытывал каждый раз выходя на улицу. Ненависть - это то, что съедало его, когда он, будучи совсем один в пустой квартире, кричал, в очередной раз срывая голос. В крик он вкладывал все силы, все эмоции и всю ту недосказанность, что копил последние недели две. После этого всплеска он вновь провалится в некую бессознательность, давая жизни течь дальше, пока ему вновь не нужно будет чувствовать. Он ненавидел. Ненавидел каждого человека на этой земле. Ненавидел ту милую девочку со скакалкой, которая, будь еë воля, прыгала и смеялась бы до самой поздней ночи. Ненавидел старшего ребёнка из семьи Носковых, что живут снизу, потому что он общительный и всегда собирает у подъезда своих отвратных друзей. Ненавидел продавца в продуктовом магазине, который уже давно не выглядит как полноценный человек - так, безжизненная оболочка с одной только функцией - работа. Скажешь ему что-нибудь, и он ответит уже давно въевшийся в мозг фразой: «Мужчина, не задерживайте очередь». Поэтому Женя ничего ему не говорил и тихо ненавидел. Ненавидел и ту девушку, что волонтёром работала, потому что создавая себе образ доброго и неравнодушного человека - сторчалась. Поэтому он еë ненавидел, как впрочем, и все остальные. Женя устал. Устал жить одним лишь чувством - ненавистью. Устал от ужасного образа и уровня жизни. Устал от одних и тех же людей, что умирают и умирают, сменяя себя своими мини версиями. Кто-то лучше, кто-то хуже, но Женя всë равно их ненавидит. Это уже базовая его функция - ненавидеть всех людей без исключения. Несколько лет назад умер человек, которому Сухов доверился и не пожалел. Человек, к которому Женя ненависти не испытывал. Потому что они могли ненавидеть других без причины, но уже вместе. Уже вместе обсуждать как баба Инна с пятого этажа наплевательски относится к своей собаке, ненавидеть еë за это и презирать, даже не смотря на то, что к ним обоим она относится очень даже хорошо. И ту девчушку со скакалкой они тоже могли обсуждать и ненавидеть, потому что она в свои 15 в подоле принесла, и того старшенького из семьи Носковых, потому что он вместе со своими друзьями сел в тюрьму за кражу со взломом. Но он умер. И Женя его не ненавидел. Со временем принимать себя таким стало легче. Он испытывал радость, но только если к нему приезжал Кирилл. Сам уже из комнаты выходить не хотел, не то, что в другой город ехать. Кирилл. Произнося его имя вслух всë тело обдавало жаром, а в груди расплывалось что-то приятное. Кирилл. Бабочки в животе бились о стенки, желая выйти наружу, поэтому Женя прижимал руки к себе на уровне живота до тех пор, пока не убьёт каждую из этих тварей и не успокоится. Кирилл. Вот, утренний кофе уже не горький, а за окном не тучи синее стен в гостиной, а яркое солнышко, что когда-то слепило Женю на его любимом поле с ромашками и подсолнухами. Но он больше не приезжал. Город умирал и умирал, Женя даже хотел позвонить пару раз, но сразу же откидывал эту идею в дальний угол. Он больше не приедет. Сносят дома. Он больше не приедет. Женя уже не выходит из полуобморочного состояния. Он не приедет, и Женя забывает, когда в последний раз он вставал с пола. Ну или хотя бы пытался доползти до ванной, чтобы не пачкать ковёр остатками органов. Он не приедет, и Женя вдруг понимает, что оставляет его спокойно. Он оставляет Кирилла без записок, без слов, без прикосновений, без эмоций. Точно также как и он его. Без всего. Перед смертью и вечной пустотой Женя вспомнил, как когда-то пообещал Кириллу, что сводит его на то самое поле, которое когда-то показал в 1755-ом. Сказал, что купит чего покрепче, возьмёт шашки или шахматы, карты, блокнот и ручку, чтобы записать туда каждое прикосновение, каждое слово, каждую эмоцию. Будет светить яркое солнышко, на небе почти не будет облаков, а Кирилл и Женя будут играть с салки или догонялки, смеясь и резвясь там как дети. Будут эмоции, и только положительные. Женя обещал что сводит Кирилла в место, где никогда не бывает людей, чтобы целоваться, целоваться, целоваться... Чтобы забыться и не обращать внимание на пустоту где-то там, в глубине его и без того чёрной души. Кирилл. И смерть уже не кажется такой страшной, какой Женя представлял еë в детстве. Она протягивает руки словно любящая мама, притягивает в свои объятия и говорит, как долго ждала. Женя оставляет его просто, но с эмоциями. И он не ненавидит или осуждает. Он хочет сказать ему, как сильно любит. Сказать, что Жене никогда не было на него наплевать. Слезы стекают по щекам, оставляя мокрые солоноватые дорожки, и смерть заботливо помогает опустить веки. Навсегда.