cold blue sea

      Холодные волны с тихими звуками разбивались о берег снова и снова. Прохладный ветер трепал короткие светлые волосы, пока Соён медленно, чуть покачиваясь, брела по обочине пустой дороги. Из светло-коричневого песка торчали, протыкая чёрное небо острыми зубьями, металлические позвоночники фонарей.       Город у океана…       Слыша это, люди наверняка представляли шикарные коттеджи Майами-бич или ряды вилл звёзд Голливуда. Что угодно, кроме маленького, грязного от вечных ветров городка, застрявшего где-то в шестидесятых, серого пляжа и холодной воды. Тилламук, штат Орегон, не был тропическим раем. По мнению Соён, он вообще больше напоминал ад, но не то, чтобы кто-то когда интересовался её мнением.       Местным нравилось здесь. Вдалеке от шумных дорог, убаюканные песнями океана, они растили на этой коричневой глиняной земле собственные маленькие копии, – тут не было детей, только маленькие взрослые с таким же консервативным взглядом на мир. Они безусловно верили в Бога и Рональда Рейгана, ненавидели коммунистов и каждый вечер жадно ловили новости, чтобы на следующий день обсудить их с такими же «образованными» людьми, как и они сами.       Этот город ничем не отличался от других таких же городков по всей стране. Менялись времена года и вывески на магазине недалеко от банка, но люди оставались такими же, – те же фамилии, а иногда и имена, характеры и рассуждения о «важных» вопросах. Соён думала, что, если и есть место, где время застыло, то оно здесь. Даже Богу стало скучно наблюдать за ними, и он отвернулся к Лос-Анджелесу или Нью-Йорку. Там хотя бы открывались гей-бары, а люди на улицах дрались, а не сплетничали о новой юбке мисс Мюллер.       Нет, серьёзно, кого вообще могло волновать, что она такого же цвета, как платье миссис Мартин?       Жизнь здесь кружилась вокруг порта, – единственного на несколько десятков километров крупного предприятия, на котором работало примерно 70% горожан. Погода всегда была прохладной из-за дующих со стороны океана ветров. За рядом покосившихся пляжных домиков тянулись сероватыми рядами то, что здесь считали «коттеджами».       Обычно Соён смотрела на них с ухмылкой. Люди, которые там жили, передавали из поколение в поколение, не меняя мебель и обстановки десятилетиями, из-за чего большинство этих пафосных с виду зданий были в состоянии гораздо худшем, чем стоящие у береговой линии.       Пройдя ещё немного, Чон остановилась.       Там, – за стеной тусклого мутно-оранжевого света, – поднимались вверх могущественные волны. На ум приходили мифы об Атлантиде, Лавкрафтовские книги и всесильный Ктулху, спящий где-то на дне морском. Он был совсем на другом конце страны, но Соён всё равно позвала. Океан ответил привычным плеском воды, и девушка улыбнулась.       Ей нравилось думать, что когда-нибудь и Тилламук накроет цунами, и не будет больше раздражающих святош в костюмах и истеричных дамочек, обсуждающих цвета юбок. Только плеск океанских волн. Это не счастье?       Чон не сразу заметила, как из-за поворота, чуть скрипя тормозами, вылетел велосипед. Он выглядел старым, потрёпанным от времени. Розовая краска облупилась, открывая коричневато-оранжевые следы ржавчины. Часть кожзама была сорвана с седла, и кое-где нелепо склеена изолентой. В других местах просто торчал жёлтый наполнитель.       Издав скрип, велосипед остановился, и Соён увидела девушку. Она явно была младше, но почти на голову выше. Волосы, словно самый яркий костёр, горели на фоне потемневшего неба. На бледной коже проступали, складываясь в созвездия, звёздочки веснушек. Незнакомка очаровательно улыбнулась, и ямочки проступили на её щеках.       – Привет.       – Привет, – нахмурилась Соён. Она никогда не видела эту девушку, и этого уже было достаточно для недоверия.       – Я немного заблудилась и… не знаешь, как добраться до дома 83? Он на… чёрт, забыла улицу… че… чиро…       – Черчил-стрит?       – Да, – улыбка девушки стала ещё шире. – Это всё английские названия. Почему они просто не могут говорить на американском?       Соён не сдержала ухмылки, вспоминая, как почти так же ругалась пару дней назад миссис Донован.       – Ты улыбаешься, это хорошо. У тебя очень красивая улыбка.       – Извини?       – Твоя улыбка, – повторила девушка.       Она казалось слишком маленькой для своей одежды. Тканевая куртка цвета хаки висела на худых плечах, закрывая тело примерно до середины бедра настолько, что сложно было различить даже силуэт. Из-под потёртого края выглядывали удлинённые джинсовые шорты. На кедах запеклись грязь и песок.       – Так как я могу добраться до Черчил-стрит?       – Просто поверни там направо, – пожала плечами Соён. – Доберёшься минут через пятнадцать.       – О, супер. Спасибо, красотка.       Прежде, чем Чон успела ответить, незнакомка запрыгнула на велосипед и рванула в сторону поворота на главную улицу. Мир снова затих. Соён чувствовала, как быстро бьётся за лестницей рёбер сердце, и ей вдруг стало страшно. Смущение медленно окутало её тело, будто сжимая в объятиях.       «Кто она?» – Подумала Чон, используя всю силу воли, чтобы развернуться и пойти дальше. Её ждали дома. – «Плевать. Надеюсь, Ктулху уничтожит этот чёртов город раньше, чем я вернусь».