Грифельные линии
25 июля 2023 г., 21:44
В Питере, на Серëжиной памяти, впервые настолько жарко. В небольшой кофейне нараспашку были раскрыты все возможные окна и двери, но легче не становилось. На улице, как будто плавился асфальт, солнце прогревало здание через панорамные окна, а хотя бы о лëгком ветерке оставалось только мечтать. На Разумовском висят огромная гавайская рубашка, с расстëгнутыми первыми четырьмя пуговицами, и бежевые шорты чуть выше колена, рыжие волосы собраны в куцый хвостик на затылке. Пока кто-то из редких клиентов не отвлекал, заставляя встать, парень обитал под еле живым, но всё ещë работающим кондиционером и делал карандашные наброски в скетчбуке.
— Здравствуйте! Не подскажете, есть у вас что-нибудь прохладное? — голос отрывает от рисунка и, порядком задолбавшийся за сегодня Серëжа скептически осматривает гостя. Улыбающийся, взъерошенный, в джинсовых шортах и тëмной футболке парень, постоянно поправляющий слетающий с плеча рюкзак.
— Айс–лате, фраппе, в холодильнике осталась пара банок газировки. Что будете? — Разумовский подходит к кассе, готовясь пробить заказ и поскорее вернуться на своë место.
Незнакомый парень несколько секунд смотрит прямо в глаза, потом пробегается по скудному ассортименту, который просто не успевают пополнять, и возвращается вновь, перехватывая взгляд.
— Колу, — выдаëт он и тут же протягивает карту для оплаты. — А жарко сегодня. Час пик, а на улицах никого, все по домам попрятались. Я Олег, кстати, — говорит уже в спину отошедшего Разумовского, продолжая непрерывно смотреть.
— Сергей, — кивает Разумовский, ставя жестяную банку на прилавок, и представляясь больше по привычке, 0но рука оказывается в цепких чужих пальцах.
— Как насчëт встретиться вечером и погулять в каком-нибудь парке, где попрохладнее? — Олег так обезоруживающее улыбается, что Серëжа сомневается лишь секунду, но в итоге согласно кивает и пишет на чужой ладони номер телефона удачно подвернувшимся под руку перманентным маркером. Олег всë также улыбается, машет перед выходом и пропадает на залитых солнцем улицах, а Разумовский возвращается на излюбленное место и лениво вырисовывает черты лица нового знакомого на бумаге.
●○●○●
Закатные лучи мягко освещали дорожки Таврического сада. Дневная жара постепенно сходила на нет, только земля прела, отдавая накопившееся тепло. В пруду задорно резвились утки, ныряя, плескаясь и переругиваясь на своëм языке. Олег и Серëжа устроились прямо на траве у самой воды. Волков притащил с собой разных ягод, теперь разложенных между парнями. Разумовский лежал на траве и во всю хохотал над очередной историей из жизни. А Олега уже было не остановить, он рассказывал всë, что приходило в голову: истории из садика, школы, универа и даже пару недавних.●○●○●
Волны, резво набегая, одна за одной разбивались о гранитную лестницу, разлетаясь миллионами брызг и оставаясь взвесью мелких капелек в воздухе. Олег, облокотясь о гранитную стену, наблюдал, как Разумовский вырисовывал в своëм блокноте здания на другом берегу. Из-за высокой влажности, обычно прямые рыжие волосы, теперь лежали волнами, лишь добавляя каплю небрежности и уюта в Серëжин внешний вид. — Ты красивый, — неожиданно для самого себя выдал Волков вслух, даже не сразу поняв, как так вышло. — Эм, спасибо, — глупо усмехнулся Серëжа, по привычке заправляя прядь за ухо. Она, конечно, всë равно раз за разом выпадала, но он честно пытался. — Ты тоже. Поддавшись инстинкту, Олег придвигается ближе, крепко прижимая Разумовского к боку. И только сейчас замечает, что усердно выводимые здания лишь фон, а в правом углу листа поселился он сам, расслабленный, мягко улыбающийся и разглядывающий перекатывающиеся волны.●○●○●
Маленькая, но очень уютная кухня в квартире Олега. Серëжа в огромной футболке залез на подоконник, откуда как с насеста наблюдал за творящейся магией. Волков же в полном сосредоточении присыпал в кастрюльку с тестом то немного муки, то щепотку соли или сахара. Вскоре вся комната уже была наполнена ароматом испечëнных оладий с лëгкой ноткой ванили. Вчера Олег пригласил к себе в гости, а Разумовский, не раздумывая, согласился. С Волковым интересно, он красочный, намного ярче любого Серëжиного карандашного наброска. Он много говорит, заполняя собой практически всë окружающее пространство, а Серëжа счастлив, что может просто слушать, лишь изредка задавая вопросы или как-то комментируя. Пока рассматривали пластинки да прослушивали все полюбившиеся песни, закрылось метро, и Волков великодушно предложил остаться на ночь, уступив гостю скрипучую, панцирную кровать, а сам устроился на полу. Даже для такой глубокой совы, как Разумовский, утро оказалось добрым. Приближающаяся осень нагоняла прохладный ветерок, но солнце всë ещë упорно забиралось в самые потаëнные уголки. Например, как сейчас, солнечные блики резво скакали в смолянных волосах, наполняя и без того яркую картинку ещë большим светом. — Слезай со своего насеста, завтрак готов, — лучезарно, как умел только он, улыбнулся Олег, выкладывая на тарелку невероятно пахнущие оладья. Готовил Волков тоже божественно. Казалось, нет почти ничего, чего бы он не умел, ну, кроме программирования, наверно. Но разве это важно? Они не разговаривают, но наступившая тишина больше не тяготит, она не вязкая и тревожная, а уютная, обволакивающая, как будто тëплая. Каждый гуляет в своëм лабиринте из мыслей, но это не мешает быть вместе, рядом. Впервые в Серëжиной жизни всë просто. Секунда. Осторожное касание сухих, шершавых губ. Всë становится сложнее, заходит на новый виток. У Разумовского в глазах немой вопрос,а лицо Волкова за несколько секунд проходит несколько стадий: решительность, неуверенность, испуг. Первым ситуация добивает Серëжу. Он прыскает, сгибается пополам и смеëтся. Громко, заразительно, до слëз. Олег понял бы, если бы он ударил, накричал, назвал идиотом или чем похуже, но сейчас он вообще ничего не понимает.●○●○●
Уютный домик на берегу реки, выполненный в светлых тонах. В гостиной в камине играются, извиваясь, язычки пламени, а поленья потрескивают, поддерживая мелодию этого безумного танца. На диване в обнимку сидят двое. Им уже за сорок, но озорной огонëк в глазах до сих пор теплится, хоть и присыпан пеплом жизненного опыта. На коленях у Олега раскрытый фотоальбом с закреплëнными на уголки фотографиями. Здесь почти вся их жизнь: первая прогулка, предложение встречаться, путешествия, переезд, — все счастливые моменты, которые вспоминаются с улыбкой. Они осязаемые, каждое всплывает в памяти в мельчайших подробностях, уверяя, что жизнь не прошла мимо и не прожита зря.●○●○●
Тишину прерывает громогласный вой будильника, больше напоминающий гром среди ясного неба. На полу, на столешнице, на тумбочках, даже не диване — везде разложены рисунки. На всех они с Олегом. Серëжа, оторванный от дела, недовольно хмурится, трëт воспаленные глаза и тянется к телефону. 19 пропущенных и 4 сообщения Олег [14:37, 3 дня назад] Понял, что ничего не сказал про время. Во сколько ты заканчиваешь? Может встретимся в семь? Сходим в Таврический?Вы [14:45, 3 дня назад]
Давай, я как раз успею)
Олег [19:02, 3 дня назад] На месте. Жду у входа Олег [19:34, 3 дня назад] Я всë ещë здесь. У тебя что-то случилось? Олег [20:01, 3 дня назад] Прости, что потревожил. Я уезжаю послезавтра в восемь вечера. Если захочешь что-то объяснить Олег [20:03, вчера] Прощай. Правда жаль, что не смогли познакомиться. Будь счастлив На полу, на столешнице, на тумбочках, даже не дивне — везде разложены рисунки. На всех они с Олегом. На дисплее телефона: понедельник 6:40, а в трубке раз за раз повторяющиеся слова «Абонент недоступен».
