Свобода и терпение

      Когда это происходит во второй раз, Лютик снова удивлен, хотя не должен.       Лютик прожил долгую жизнь, за которую получил много писем. И все же, посыльные редко бывают настолько наглыми и спешащими, что начинают ломиться в закрытую дверь.       В закрытую дверь чужой комнаты. Лютик оказался здесь по случайному, но крайне приятному стечению обстоятельств.       Лютик кидает недоуменный и паникующий взгляд на свою спутницу, та шокировано качает головой и шепчет одними губами, что у нее нет ни жениха, ни мужа — и все это выглядит очень честно, по скромному мнению барда…       Из-за двери его громко зовут по имени — по сценическому имени, разумеется. Бард целует свою новую подругу в висок, садится на кровати, находит в куче валяющихся на полу вещей свои портки и натягивает их. Едва завязав их на талии, он кричит в сторону двери, что он здесь и что он сейчас откроет. Но вместо того, чтобы подождать, посыльный открывает дверь.       Лютик застывает, не успев накинуть рубашку на второе плечо, и осуждающе смотрит на служащего, хотя и подозревает, что тот едва ли виноват. Спутница Лютика невинно выглядывает из-за его спины, то ли прячась, то ли наоборот обозначая свое присутствие — бард не очень понимает, если честно, — и кладет руку на его плечо. Потом она как бы невзначай наклоняется к его уху и шипит что-то вопросительно-угрожающе. Лютик не может ее винить: вряд ли бы кому-то понравился государственный посыльный посреди собственной комнаты.       Лютик неловко натягивает рубашку на второе плечо, успокаивает свою спутницу и принимает у посыльного сверток с печатью. На всякий случай спрашивает, должен ли он платить — хотя у самого, если честно, карманы пустые — получает отрицательный ответ и поспешно выгоняет служащего за дверь.       Позже за эту самую дверь выгоняют его — правда, не сразу, а через час. Просто бард, даже разморенный приятным вечером, отказывается пояснять, что в посылке и почему королевский гонец так спешил отдать ее. А ложь почему-то не работает. Ее так ловко распознают, что Лютик начинает сомневаться — то ли он разучился лгать, то ли его влечение к умным женщинам усиливается с годами, что тоже не предвещает ничего хорошего.       Весь вечер до утра Лютик выступает, чтобы насобирать денег на ночлег. И когда наконец у него в доступе кровать, бадья с горячей водой и сытный ужин, он чуть не забывает, что должен распаковать посылку. Он почти не сомневается, что в этот раз, как и в прошлый, это что-то от Радовида. По крайней мере, он на это надеется. Он задумывается: прикидывает, кто еще мог послать королевского гонца — и все варианты барду не нравятся. Так что он предпочитает думать, что это Радовид.       Лютик достает из сумки помятый конверт — в этот раз посылка меньше — падает на кровать, переворачивается на живот и безжалостно рвет обертку, а не разламывает печать.       Небольшой бутылек, сосуд, или, может быть, склянка… Лютик щурится, силясь подобрать описание поточнее. Небольшой серебряный флакон имеет широкое горлышко с резьбой для крышки. Но это не особенно привлекает внимание барда. Также на серебре блестят тончайшие золотые узоры — Лютик даже представить себе не может, как ювелир добился такого эффекта — но и это не особенно привлекает внимание барда. Флакон прицеплен к длинной серебряной цепочке — но и это не особенно привлекает внимание барда.       Больше всего его внимание привлекают два ярких камня, закрепленные прямо на флаконе: один кроваво-красный в форме сердца, и другой небесно-голубой в форме слезы.       Лютик тяжело сглатывает и с силой трет глаза. Эти камни стоят больше, чем вся деревня. Эти камни стоят больше, чем он сам.       Не то, чтобы у Лютика большой опыт, но он может отличить крашеное стекло от натуральных камней.       Перед тем, как начать радоваться подарку, Лютик позволяет себе тяжело застонать в подушку. Путешествовать с такой драгоценностью просто опасно. Барда могут убить и за меньшее.       Лютик вытряхивает конверт, находит крышку от флакона, прикручивает ее. Встает, подходит к окну, открывает его и отчаянно вдыхает столько свежего воздуха, сколько способны его легкие. Желание заорать в это окно, как со сцены, он давит и прячет подальше, поглубже.       Доедая кусок зачерствевшего серого хлеба и неотрывно наблюдая за тусклым пламенем единственной свечи, Лютик понимает, что ему нужно купить лошадь: с ней безопаснее путешествовать. А еще хороший охотничий кинжал для самообороны. И, вероятно, походный сундучок с замком.