Держи буратино

      —Знаешь, а когда-то тут было красиво… — тяжело сказал гуль и принялся допивать свое пиво. — Тут даже музыку иностранную включали. Да такую, что вся молодежь вскакивала и в пляс пускалась. Диковинка же.       Два одиночества сидели в старом здании, которое раньше было небольшим заведением, вроде как это было семейное кафе, где подавали странные блюда, не похожие на те, которые обычно подавали в этих краях. Да и от самого «кафе» много чего осталось, видимо, даже рейдеры не хотели тут шалопайничать, а странно. Возможно, их отпугивали здоровенные турели на крыше заведения или же постоянные патрули небольшого поселения, которое находилось недалеко. Находясь там, можно было увидеть, что местные заботились об этом месте. Да, ядерная пыль все же присутствовала в интерьере кафе, но мало чего было полностью сломано, а если и было сломано, то скорее всего унесено куда-то на свалку, то есть было выброшено куда-то в развалины некогда красивого города.       Парень, оглядывал кафетерий, ведь оно было по ощущениям таким знакомым, а вроде, как и нет. Вроде как он уже видел его дома, на родине, а может видел такие забегаловки в своем странствии по новой земле. Небольшие столики, с типа кожаными диванами, барные стулья и стойки. Кассы, похожие на родные, но странные. Пол, выложенный плиткой двух цветов, все казалось знакомым. От раздумий его разбудил гуль, который снова начал хрипеть, потягивая старое пиво.       — А, вот когда бомбы упали, многие сюда прибежали, и потом тут обосновались и в соседнем здании. Продовольствия тут уйма была, даже сейчас, наверное, есть, только сейф-комнату открыть бы. Только об этой комнате полтора землекопа и знают. — Гуль подмигнул парню и хмыкнул.       — А ты то, чего мне говоришь это? Я же не местный и вообще не отсюда. Продовольствия мне хватает.       Робоголос путника смешивался с его настоящим, переводчик знатно работал, от чего гуль расплылся в улыбке. Ибо иногда то интонация, то ударение упадет не туда. А в пустом помещение такие выкрутасы робоголоса вдвойне смешнее слышать.       — Не дерзи тут, ишь чего. Надо же когда-то старому пердуну рассказать о его молодости, да и сам же ты спросил, когда подходили.       -Так здание то интересно же выглядит. Да и снаружи казалось, что внутри необычное что-то, а тут, как и у меня на родине.       Они оба посмеялись, а гуль начал копошится в карманах. Путник бросил взгляд на смешно хлопающего старика, а тот, в свою очередь, достал красно-белую пачку сигарет, спички и затянулся.       -Можно? — попросил путник, протягивая руку, старик, издав смешок, похожий на кашель, протянул одну и дал спички.       — Аккуратнее, у вас, наверное, такие не делают. — и правда, стоило путнику закурить, как его затянул тяжёлый кашель, но так и прошел, когда старик протянул ему и пиво. Молодой кивнул.       — Слушай, малек, а что вот у вас такого было там, тебя же Галка приволокла к нам.       — Я…       Парень явно замешкался, он не хотел говорить старику о чем-то, но старик изогнул бровь и посмотрел на него таким взглядом, каким никто на парнишку не смотрел. Он растерялся, а старик захохотал.       — Да ладно. С кем не бывает. И я когда молодой был, в армии служил, шишек столько набивал, ууу. Вот бы сейчас в то время вернуться. Старик резко поменялся в настроении.       — Да меня ваши скауты… Ой, октябрята отделали. Хотя по рассказам Галины, они давно уже не октябрята и не такие сильные, как другие рейдеры. — Парень явно хотел рассказать о том, какой он дурачок и таким образом взбодрить деда. — Александр Иванович, давайте ещё пива достану. Или вы       — По внучке соскучился просто, не бери в голову. По внучке, жене и дочери. Бывает такое. Тебе Галка рассказывала про нас?       — Про местных гулей? — старик кивнул. — Да, было что-то, вас же как-то по-другому облучило, так ведь, да?       Старик с минуту помолчал, и глухо начал.       — Да, малой, мы вообще не стареем считай, совсем. Вот мне как было 64, так и сейчас 64. Точнее, ощущается так. Галке как было 21, так и осталось, ну, по заверениям врачей каких-то инородных. Тьфу на них. Приехал один, царь во дворца, павлин недоделанный. Начал, говорит, осмотр местного населения. — исказил голос старик, на сколько это было возможно. — Весь такой в костюме резиновом белом. Ни рожи, ни кожи не видать. С какими-то мужиками с оружием и именами странными. Только у того дурачка резинового имя обычное было. Приехали они к нам, выгнали нашего дохтора, и айда всех принимать да опрашивать. Мол так и так, кто таков, чем по жизни занимаешься. С роду таких мы не видовали некультурных, даже сам Александр Борисыч обалдел, а он же…       — Борисыч их пустил к себе? Они что, бессмертные? Он же мутант, но… Институтский чтоль тот резиновый? А Галя где была? Она про это не рассказывала. Старик рукой махнул и достал ещё две бутылки, на что парень покачал головой и достал из барменского стола пакет с водой.       — Борисыч — Борисычем, он как понял, что от них ничем хорошим не пахнет, так и вовсе перестал разговаривать, но не на долго? А она под конец пришла, и айда потом свои истории заграничные рассказывать, что потом уши в трубочку закручивались. Борисыч с одним вооруженным спорить начал, мол какое видите ли основание они имеют так вламываться в ЕГО больницу, и медсестра его Маруська ещё бегает вертится, да поддакивает своим кривым голосом. Тьфу на нее, писят крышек задолжала! Так вот, прихожу к резиновому, а меня крутят, вертят, ладно в жопу не залезли, хехе, я ему и говорю. Ты чо, ирод такой, делаешь, я же старый уже, небось вообще скоро помирать. А тот смеётся и говорит, мол не помру, помру скорее от пули, чем от старости. Сказал, мол тут гули особенные. Галке потом говорю, мы, мол, такие радиоактивные, что по-другому развиваемси. А вот от тебя услышал первый раз, что ваши стареют, какой ужас! Ну, в общем, взял крови моей и в чемоданчик сунул, а я его и спрашиваю. На кой ляд вам это, а он хитрый такой, сказал не моего уровня информация. Не мне пойдет, а я же дед добрый, но тоже полялякать могу, так с ним поговорил, что даже охранник с нами разговаривал. Добалакался я с ним до того, что он и его охранники сидят у меня в доме, чаи специальные распивают, на хлебе.       — Да ну! А меня не угостил ещё. И чо, и чо сказали еще?       — Сопьешься! Вы — америкосы, не такие крепкие напитки пьете там, наверное, мой самогон Чупакабру с ног свалит, а тебя и подавно. — путники засмеялись, и дед продолжил. — Вот у вас — Институт, у нас тоже имеется такой, но в Москве. Оттуда и этот гаврик резиновый, и электроники, по-ихнему ситны… Ситинты! Тьфу ты емае. Это мы так их кличем, а они ситныты называются. Иван этот резиновый и рассказал, что они тут проверяют нас, старых жителей. А вот для чего и не рассказал, видите ли, он сам не знает. Пиздит. Электроники его тоже сговорчивые. Я им тож своей сивухи влил. А они и не против были. Тоже побеседовали, они почти как люди, только программируемые. Кроме того, что эти синыты выпить как люди любят и что этот резиновый тютя — ничего.       — Ну, ладно, ладно. Я уж думал, ты у них всю информацию узнал, а ты шутки шутишь. А куда мне надо пройти до вашего убежища этого. Ну. — язык путника заплетался и переводчик еле-еле мог разобраться в том, как он говорил. Дед лишь посмеялся над ним и взял его левую руку и тыкнул на карте место.       — Смотри, не убейся. А если и не убьешься, не попадись Гале. Будешь молиться, что не убился.       — Может, мы продолжим наше путешествие? Я хотел бы узнать, где ты служил до войны. — Старый гуль только насупил брови. Он прикрыл рот рукой, с минуты подумал и опрокинул еще одну бутылку. А путник лишь вальяжно расселся на стуле. Пробрало его сильно, давно не пил.       — Знаешь, я хочу пройтись до дома. Там, ну, к жене хочу. Я как лет сто с лишним закрыл последний раз дверь, так и не заходил. Жена моя, поди так и сидит на диване — сопит. Внучка и дочка на кухне. Или… Нет, Внучка, должно быть лежит с котом на полу рядом с бабулечкой моей. Дочь с мужем на кухне. Да, радио слушают. Надо сходить, я вот, сейчас куплю мороженого, булочку, да пойду домой. Так булочек захотелось, знаешь.       Парень посмотрел на деда, будто тот сошел с катушек, а так и выходило. Старик снова начал хандрить и говорить чушь. Парень не знал, что делать в такой ситуации, он только знал, что ему противопоказано думать о его довоенной семье. Все. Как говорила Галя «Секир башка» парню, не справился он с таким простым заданием, как не дать думать о такой мелочи — семье. Прошло с полчаса, как парень уже трезвый и разговаривал с обычным старым гулем. Иванычу полегчало и они решили дождаться Галины.       — Ты уж извини меня, — жалобно пробормотал дед — Тоска напала несусветная. Тоска. Знаешь, бессмертие, когда нет твоих любимых — сродни пытке самой болезненной. Самой противной. Знаешь, как свидеться хочется со своей любимой женушкой. А вместо жены скелет ебучий. Захочешь вспомнить что-то другое, не похожее на скелет пушистого пиздюка, да на даче растения сожрут за мил душу и не подавятся! Да еще и эти, как их там, крабы-убивцы. Тьфу ты, забыл! Да еще и гули тогось. Вот, видишь ты, к примеру, Валерку. Он тебе 30 рублев должен за пузырь. А он сам — пузырь. Мерзкий такой, квакает еще. Фу ты. Вот смотри, возьми меня. Ну красавѐц же! — дед хлопнул в ладоши, всплеснул руками, показывая, мол вот он какой.       Парень кивнул и оба посетителя рассмеялись, как зазвенел входной колокольчик. Вошла фигура, в легкой броне, с плазменной винтовкой за спиной и на поясе плазменным пистолетом. На лице красовался красный платок и круглые очки сварщика.       — Красавѐц, красавѐц. Вас за километр слышно, граждане тунеядцы. Александр Иванович, почему вы иностранному гостю плохой пример показываете. Вы же гражданин советского союза. — звонкий голос девушки заполонил пространство, смешавшись со смехом мужчин, казалось, что кафе ожило. Что тут уже не два одиноких и потерянных человека, а полный зал.       — Какой гражданин! Какой союз! Все, развалилось давно уже. Ты видела чо эти творят, как их там, ну, Михалыч откуда. Там говорят работорговцы поселение отгрохали! Там еще и французы есть.       — Да, этот же оттуда. — она кивнула в сторону парня. — Мы как во Львов зашли, так меня сразу поймала моя…       — Не рассказывай! — жалобно пискнул парень. А дед посмотрел на него исподлобья и как-то странно улыбнулся. — Я не хочу показаться перед Александром Иванычем в плохом свете.       — АХПАХПАХХАХААХ — это та история про солдата, который обосрался и его Сашка косой мыл? — Дед залился смехом, ему еле хватало воздуха чтобы сказать это. Но Галя лишь покачала головой, и дед успокоился. — А, тот умер. Ну, земля ему пухом. — Он опрокинул бутылочку пива, допивая ее. Парень рассмеялся, а Галя удивилась.       — Александр Иваныч. Все. Пиво я у вас — конфисковываю. — дед стал прятать пиво от девушки. -А вас, гражданин, со мной. Кстати, Александр Иваныч, не в службу, а в дружбу, там мальчика по дороге встретила, отведи его в поселение, а. Я Люське потом скажу, чтоб тебе ну, фанфурик твой поклянчили у Борисыча.       — Ууу, ты чо, держи карман шире. Фанфурик. Да меня, честного человека, с пропойцей не путай. — пригрозил гуль — Давай, самогончика, на дыньке.       — Самогончика? На дыньке?! Дядь Саша, иди давай. Ты сам попросил вспомнить деньки те, я сколько твой треклятый фанфурик искала а?! А щас ты пьяница-пропойца?! Ваще ничо не дам! Просила, просила Борисыча, чтоб тебе приятное сделать, тьфу тебе. Так и думала, что такое говно искать — себя не уважать. — Девушка недовольно сложила руки.       — Ну, не злись, не злись. Нашла чтоль? Ай да девка выросла. Ай молодца. Порадовала старика. Тогда как договаривались. Где там мальчишка? Галя кивнула в сторону окна и повозки. Там стоял юнец в рубашке и дырявых штанишках. На нем были какие-то шлепки и панамка. Дед, кряхтя, поднялся со стула, взял бутылку, поболтал в руках и поставил обратно на стол. Парень, который внимательно слушал их беседу, посмеиваясь над гулями, поспешно встал, когда на него зыркнул Иваныч.       Они вышли из кафетерия, дед, выходя — перекрестился. После войны набожным стал больно. А Галя подозвала мальчика и представила его деду.       — Он дедушка Саша. Александр Иванович. Он тебя приведёт в город, хорошо. Слушайся и не убегай от него. Мальчик явно не был рад гулю, но кивнул и что-то буркнул, на что все расхохотались.       Дед и мальчик удалились. На душе у путника стало грустно. Почему он вдруг стал переживать за деда? Его отвлек резкий хлопок по плечу. Галя указала на дорогу.       — Рой, давай, просыпайся. Пора дальше чапать. Мы сейчас через озеро пройдем, там болотников кирдык и битте. Считай и поедим морепродуктов.       Путник кивнул ей, и они двинулись.       Проходили они по старым улочкам, Галя рассказывала попутно что раньше было там, там и вон за тем переулком. Рассказывала так много, что голова американца просто взрывалась. Его аналог пип-боя уже и сам начинал трещать от заполнения маркерами.       — А вот как мы дойдем до парка, там будет одной из зданий моего института!       Глаза Роя будто загорелись. Институт. Если они зайдут в институт, значит Рой получит информацию. А если он получит информацию, значит скорее доберется до филиала своей группы. Тогда можно будет и домой.       — Я тебе потом и другой институт покажу. Там Люська училась. А как закончила, так и война кончилась, представляешь, ее даже не пустили! Вот гады.       — Гады. Но зайти можно будет?       — Ч!       Галя пригнулась, а за ней и Рой. Она показала пальцем на здание.       — Консерватория. А там. Вот же суки. Вас же не было тогда. Когда успели?       Они засели в арке, старой разрушенной арке здания-бывшего жилого дома. Как их не заметили рейдеры — непонятно, но они пошли в обход. Здание консерватории не отличалось ничем от обычных домов, которые стояли вплотную с консерваторией. Хотя все дома, находящиеся в одной линии с консерваторией, обросли зеленью от сада, который находился совсем близко. Галя, на корточках и пригнувшись, двинулась правее, по развалинам дома, Рой последовал за ней. Они шли так вплоть до клуба джентльменов.       — Черт. — прошептала Галя и двинулась по стенке дома джентльменов назад.       — Мы же оттуда только пришли! — шептал Рой спутнице. — Если мы вернемся обратно к кафе, то не успеем! К тому же я не думаю, что в этом клубе есть кто-то.       — Да ты задрал уже. — более громким шепотом сказала Галя. В ее голосе чувствовалась нотка раздраженности. — По любому, если в консерватории сидят рейдеры, значит в клубе тоже есть рейдеры, точнее их часть. Как ты не понимаешь. Куда ты торопишься так. Имей совесть.       Но совести у Роя не было. Он встал в полный рост и подошел к черному входу, поднявшись по лестнице и стал копошиться в замочной скважине. Галя, в шоке от такого, судорожно стала осматриваться по сторонам. Она слышала шорохи и голоса, но они были будто в ее голове. Не может же ей такое чудиться. Но может! Она держалась одной рукой за винтовку, все также полусидя.       Замок щелкнул. Рой медленно открыл дверь. Оттуда послышался тихий говор.       — Ә, а ул кайда? Ул кая китте?! Консерваториядә рейдерлар ж! Ул ишак, а не татарин. Кутак баш*. [Э, а где он?! Куда он делся?! Рейдеры ж в консерватории! Он ишак, а не татарин. Хуй вместо башки.]       Если бы Галина не носила очки, то Рой бы увидел бешеные, круглые, полные страха глаза. Но так как Рой их не видел, он лишь проскользнул внутрь. Галя пыталась его схватить, но парень скрылся за дверью.       Внутри было аккуратно все. Как только они вошли, пошел небольшой кипишь. Кто-то издалека обеспокоился тем, что что-то похолодало. А кто-то так и вовсе заметил открытую дверь. Галя, слыша это, аккуратно закрыла дверь. На что услышала старую-старую школьную разминку.       — Хехе, җил исә, исә-исә. Анда бернәрсә. Соңрак карыйк. [Хехе, ветер дует, дует, дует. Там никого. Потом посмотрим.]       — Әйбәт… [Хорошо…]       Галя пристально посмотрела на Роя, показав ему что бошку отрубит. А тот пошел дальше на карачках, держа свое оружие.       «Я убью его! Если нас татары не зарежут. Боже. Я же рассказывала и пример привела. Ну что за дурак елки-палки.» Галя взяла в руки винтовку.       — Рейдерлар! Алар безгә һөҗүм итәргә җыеналар. — Прозвучал еще один голос. Получается в клубе, как минимум три человека, если не считать горемык. — Алар совсем тупые. Һәм те, кем монда килде. Наркоманнар һәм идиотлар. Ильфат Һәм Ильназ — крышада. Без — оборона. Тиз, тиз, тиз! [Рейдеры! Они собираются напасть на нас. Они совсем тупые. И те, кто проник сюда. Наркоманы и идиоты. Ильфат и Ильназ — на крышу. Мы — оборона. Быстрее, быстрее, быстрее!] — голос был жестким, кажется, это был один из командующих.       Они выбежали из здания. Как раз из щели черного входа слышались звуки единичной стрельбы и возгласы рейдеров.       — Ха! Идиоты, они по любому наткнулись на иго! Ха, ща их порежем! — под улюлюканье они побежали на клуб. Рой закрыл плотно дверь на замок. Его глаза округлились. Он только хотел что-то сказать Гале как за дверью было слышно несколько разбившихся бутылок с молотовым.       — Нам пизда… — обреченно высадил Рой.       — Да. И тут татар не три. А девять-десять. — голос ее дрожал. — Ищи аккуратнее бомбы и гранаты. И что-то еще… Хотя они       — Кем монда? [Кто тут?]       А что случилось с Роем и Галей, узнаете в следующем выпуске! Если вам, конечно, понравилось.       Кутак баш* — можно перевести по-разному. Дословно «Хуй голова»