Лампочка

      - Модди! Стоит ли мне вообще говорить, чтобы ты не мешал?       - Нет. Я ведь не послушаю, - парень промурлыкал, забираясь обеими руками под футболку Пугоду, стоящему на невысокой табуретке и пытающемуся поменять лампочку. Поглаживая бока и обводя пальцами выпирающие косточки, Модди наблюдал снизу вверх за попытками своего парня вкрутить лампочку в гнездо и усмехался от его тщетных попыток, ведь возбуждающие прикосновения не позволяли немного трясущимся, поднятым к верху рукам, из-за которых приподнялась рубашка, закрутить лампочку.       Кожу на животе прикусывают, и Пугод сразу дёргается от этого, по телу проходится табун мурашек. Руки начинают затекать, а возбуждение нарастать.       - Модди! Да дай ты лампочку вкрутить уже, - Пугод говорит со смешком в голосе от щекотки блуждающих рук на стройной талии и немного впалом животе. Модди с хмыком обвивает руками шляпника и начинает пробегаться пальцами, изучая спину и считая позвонки.       Пугоду всё же чудом удаётся вкрутить злосчастную лампочку, переместить свои затёкшие руки на голову Чату и зарыться носом в каштановые кудри, приятно пахнущие шампунем. До этого поднятая рубашка теперь, упав на глаза, закрывает обзор Модди, отчего он снова прикусывает кожу, посасывая, и понимая, что теперь там останется алеющий засос на алебастровой коже, так притягательно выглядящий, что сразу появится желание сделать ещё парочку отметин на теле партнёра.       От этого действия хватка на волосах чуть усиливается, и слышится резковатый выдох в макушку.       - Пошли в спальню, - со стороны Пугода слышится короткое угу, и, когда на бёдрах чувствуется крепкая хватка, поднимающая в воздух, парень обвивает руками шею Модди, скрещивая ноги у него за спиной.       Комната у них почти всегда зашторена, и в нынешнем полумраке сквозь не прикрытую щёлку пробивается небольшой лучик закатного солнца, падающий прямо на кровать.       Шляпника кидают на неё, сразу нависая над ним, любуясь, как последние лучи попадают на его немного веснушчатое лицо с жёлтыми глазами. Модди втягивает его в долгий страстный поцелуй, разрывать который не хочется, но это приходится сделать. Между их губ остаётся тоненькая прозрачная ниточка слюны, которая тут же исчезает. Рубашки летят в сторону, а за ними и домашние шорты с нижним бельём, от которых не сразу удаётся избавиться.       Пугода берут за подбородок одной рукой и снова втягивают в поцелуй, только на этот раз более мокрый и ещё больше возбуждающий. Вторая рука Модди ведёт от бедра к горлу, немного придушивая партнёра, из которого неожиданно для них обоих вырывается первый стон.       Руки у Пугода холодные, блуждают по всему рельефному телу любимого, находя место только у того на груди. Не отталкивают, пытаются ощутить нарастающий пульс.       Он не замечает, когда Модди успевает достать смазку из прикроватной тумбы. Кучерявый отстраняется и открывает тюбик, выдавливая на пальцы немного лубриканта.       Пакет отворачивается, его смущает вся ситуация, хоть он ею и наслаждается, ему скорее стыдно за доступность в данный момент. Но как же ему нравится то, что таким его может увидеть только его Модди.       Его любимому же это тоже нравилось, нет, скорее, он это обожал как и многое другое в Пугоде.       У колечка мышц чувствуется влага. Модди вставляет два пальца и аккуратно начинает их вводить глубже. По телу шляпника проходится дрожь, и чувствуются неприятные покалывания внизу. Он сжимает губы в линию, смотрит на пустую стену, на которой взглядом не за что зацепиться, кроме комода на котором стоят пара их маленьких фотографий, но никак не на самого Модди.       Тому же это не нравится. Он входит пальцами до конца и начинает ими грубовато двигать растягивая Пугода внутри. Это заставляет нижнего от неожиданности повернуть на момент голову и с удивлением глянуть на нависающего над ним Модди.       - Смотри на меня, я тут, настоящий, а не фотография, - парень приближается, легонько кусая за щёку, и оставляет засос на шее, на что Пугод явно становится недовольным, но его затыкают резким поцелуем, в котором они случайно стукаются зубами.       К пальцам добавляется третий, и слышится мычание в поцелуй, который разрывают, и большим пальцем убирают навернувшиеся на глазах слёзы. Да больно, но возбуждение притупляет это.       Очередное движение пальцами внутри, и Пугода прошибает током. Дёрнувшись, он на выдохе просит не томить. Хочется большего.       Модди повинуется, ведь ему самому уже тяжело терпеть, внизу чувствуется тугой узел. Достаёт пальцы и снова, открыв баночку, выдавливает немного лубриканта, размазывая его по своему члену.       Подхватывает Пугода под бедра и начинает медленно входить, тот задерживает дыхание, случайно напрягшись, зажмуривает глаза.       - Ну же, расслабься, - Модди громко шепчет. Ему хочется приблизиться к уху Пакета и тихо нашептать эти слова, прикусив его, но он боится слишком резко войти, не хочет чтобы его любимому было слишком больно. Хочет сделать так, чтобы обоим было приятно до закатанных от удовольствия глаз.       Пугод расслабляется, закидывая и скрещивая ноги у Модди на спине. Глаза открывает и смотрит с пеленой возбуждения, чуть подталкивает любимого вперёд, говоря, что можно продолжать, а сам же держится руками за одеяло, сжимая их до побеления костяшек.       Когда шатен толкается вперёд, жёлтоглазый закусывает губу, откидывая голову назад, смотря на потолок. Больно, но с тем же так приятно.       Модди не может сдержать судорожного выдоха. Внутри туго, от чего руки начинают тяжелеть, а ноги, по ощущениям, забиваться.       Первое более резкое движение, и из Пугода вырывается крик, переросший в стон. Ещё одно движение, и на глаза снова наворачиваются слёзы.       Модди продолжает входить рывками, по комнате от этого то и дело раздаются ласкающие слух шатена стоны. Очередной толчок, и тело под ним прогибается, шрамированый довольно улыбается такой реакции на его действия. Смотрит с прищуром, но в нём не чувствуется ни грамма жестокости, лишь удовлетворение и любовь к своему парню, и к тому, в каком он сейчас положении.       Непрерывные резкие движения. По телу скатывается капелька пота. В их спальне стало душно, лёгкие забивались жгучим воздухом, а горло болело от жажды, на стоны не оставалось сил. По телу проходили волны возбуждения, а внизу чувствовалась приближающаяся разрядка.       Член Пугода обхватила большая грубоватая рука, став доводить его до предела.       Жёлто-глазый кончил первый, в ладонь Модди. Сам же парень спустя пару толчков кончил внутрь.       Выйдя из Пугода, прислонился к его груди, в которой билось всё ещё неспокойное сердце. Голову обхватила одна из рук тëмно-рыжего, обнимая и зарываясь в кудри.       Вторая рука потянулась к прикроватной тумбочке, нащупывая проводок со включателем от лампы. Летние ночи хоть и не совсем тёмные, но всё же хотелось немного тёплого жёлтого света в душную комнату.       Щёлк и светом озаряется комната и лицо Модди, довольного кота. Пугод прыскает от смеха и смотрит в глаза напротив с улыбкой, ничего не говоря.       Тихо и хорошо наслаждаться обществом друг друга, и пофиг на всё становится в такой момент.       И всё же тишину разрывает тихий, почти что шепчущий голос шляпника: - Давай слезай, помыться же надо.       Модди утягивает в поцелуй слезая с парня.       - Я первый!       - Да дай ты руки хоть помыть. Высунув кончик языка как ребёнок, Пакет пронаблюдал подозрительным взглядом за своим шатеном и поднялся сам, скрывшись за дверью в ванной.