Renee

Sales - Renee (Slower)

      Он не знает, когда именно сошел с пути. Когда закончился весь энтузиазм и желание жить? Все, что осталось, — сплошная пустота внутри.       Хосоку двадцать семь, продолжительное время работает в службе телефона доверия. Ему нравится вести анонимные аккаунты, помогая запутавшимся людям разобраться в себе. Ему это нравится. Нравилось…       Нет, он не считает себя героем. Хоть на его счету множество спасённых жизней, счастливых улыбок и разных историй. Но, к сожалению, среди них есть и с плохим концом. Ему нравится думать о том, что своими словами он может поддержать человека, дать ему надежду.       Но когда началась эта тяга?       — Вы слышали? Линхо из пятнадцатого дома повесился вчера, — говорит одна женщина на детской площадке, мимо которой Хосок идёт к своему дому.       — Правда что-ли? — удивляется вторая женщина, рукой отпихивая от себя мальчишку, что сказать пытается что-то. Чон замедляется, прислушиваясь к разговору.       — Правда-правда! — заверяют её. — Негодный мальчишка! Я слышала, от него проблем много было. Родителей в школу постоянно вызывали.       — А почему, не знаете? Да что?! — она гаркает на ребенка, что вздрагивает и, опустив голову, уходит в сторону качель. — Напридумывал себе проблем! Говорят, он ещё записку оставил, на родителей ссылаясь.       — Какой кошмар! Это же надо было вырастить такого неблагодарного сына! Хоть бы о родителях подумал! Что же с ними теперь будет?       — А почему он должен был думать о тех, кому на него было плевать? — вмешивается Хосок. Парень через низкую ограду перешагивает и к женщинам подходит. — Почему его должны заботить их чувства? Им было плевать на его чувства, желания, него самого, а он должен думать о них?       — Они вырастили его, столько денег и сил в него вложили! Он в первую очередь должен был о них подумать! Это ведь позор всей семье!       — Вы такие интересные, — усмехается Чон, голову на бок склоняя. — Даже не разобравшись в ситуации начинаете оскорблять именно ребёнка. Не его родителей. Откуда вам знать, что это не они довели его до суицида?       Женщины переглядываются и руками всплескивать в возмущении начинают.       — Они его родили, воспитали, а он ещё жаловался на что-то? Надо было радоваться, что в достатке живёт. Вон, в других странах вообще дети голодают и годами ходят в одном и том же шмотье.       — Да, — кивает вторая. — В детстве видимо пороли мало!       Чон ещё некоторое время слушает словесную мусорку этих двух, после отворачивается и уходит в сторону своего подъезда. Он не оборачивается на оклики этих женщин, уходя в свои мысли. Пытаясь понять, что же повлекло такие последствия. Он невольно задумывается в обвинения старших.       Это всегда было сложнее всего. Объяснить старшему поколению, что они не правы, что их ребенок нуждается в психологической помощи, что потом может быть поздно.       «У нас не было никаких психологов, и мы нормальными выросли!»       Квартира приветствует своим холодом и одиночеством. Хосок вздыхает громко, радуясь, что хотя бы здесь не нужно делать вид, что он в порядке. Ведь это уже давно не так.       Когда же все вышло из-под контроля? Или все началось ещё в самом начале?       Он никогда не думал, что будет поступать на психолога. Что будет хотеть помогать людям справляться с их проблемами. Искать причину жить дальше. Но один случай изменил всю его жизнь.       Дождь льет очень сильно, практически полностью закрывая обзор. Двадцатилетний Хосок спешит домой. Сегодня его сильно задержали на подработке, а автобусы уже не ходят. Приходится на своих двух.       Он подходит к мосту реки Хан, когда замечает его. Хосок думает, что ему этот парень мерещится.       Но это не так.       Он, как в замедленной съёмке, видит, как мужской силуэт начинает взбираться на ограждение.       Чон честно не помнит, как бросил пакет с продуктами на мокрый асфальт, как мчался со всех ног, лишь бы успеть.       Пожалуйста. Пожалуйста! Пожалуйста!!!       Лишь бы успеть. Лишь бы спасти.       Он хватает собирающегося прыгнуть парня за руку, тот падает на холодный тротуар.       — З-зачем? — Хосок падает перед парнем на колени, утыкается лбом в его ноги. — П-пожалуйста, не делай этого! Пожалуйста!       Он смотрит на парня перед собой, что плачет навзрыд, слезы соленые по щекам растирает.       — А з-зачем мне ж-жить? у м-меня никого н-нет, — он громко всхлипывает, пытаясь вздохнуть полной грудью. Чон парня к себе тянет, обнимает крепко, головой в свою грудь утыкая. Мальчишка, по виду он младше самого Хосока, руками крепко в его куртку хватается, сильно сжимая предплечья. Хосок сильнее его к себе прижимает, в волосы мокрые руку вплетает.       — Теперь у тебя есть я, — шепчет Чон, — пожалуйста, живи хотя бы ради меня!       Но когда случилось то, что Хосок стал жить ради этого мальчишки, сам Чон не понимает. Его большие глаза, кудрявые волосы. Его красивая квадратная улыбка и счастливые блики в глазах. С каких пор Чон начал жить ради этого?       Хосок тогда отвёл парнишку к себе домой, который после стал и для него домом тоже.       Сейчас же, смотря на закрытую дверь комнаты Кима, старшего накрывает бесконечная тоска.       Тэхену было только шестнадцать. Он часто ругался с родителями из-за отметок в школе, в которой его ненавидят. Но главной проблемой для него, как оказалось, стала его ориентация.       Страх перед родителями, ненависть одноклассников, одиночество — все это съедало парня изнутри.       Но со временем, с поддержкой Хосока и его друзей, они справились. Ким раскрепостился, смог признаться родителям в своей ориентации. У Тэ появились близкие друзья, первый парень. Он продолжал жить у Хосока, работал, ходил волонтерить вместе со старшим.       Эти дни для Чона были самыми счастливыми. Только вот понял он это поздно.       — Хён, — Тэхен влетает в комнату старшего, сразу падая на кровать. — Ты не поверишь!       — Сколько раз просил не врываться так в комнату, — Хосок треплет младшего по голове, посмеиваясь.       — Эй! Хватит так делать, не порти прическу! — Тэ отпихивает от себя руки старшего, ярко улыбаясь.       — Так что случилось?       — Меня отправляют по обмену в Германию! Представляешь!       Хосоку кажется, что мир сереет, и гаснет свет, но он улыбается, тянет Тэхена в объятия, поздравляя. Только он единственный знает, сколько сил вложил младший в своё развитие.              — Это так круто! Ты ведь мечтал об этом?       — Да! — младший разваливается на кровати звёздочкой, закинув одну ногу на колени Чона. Смотрит в потолок, мечтательно улыбаясь. — Я так хотел поехать туда! Это ведь такой шанс! — младший замолкает, переводя взгляд на Хосока. Смотрит на него не мигая, после шепчет. — Это все благодаря тебе.       — Это ещё почему? — удивляется Чон.       — Если бы не ты, я бы, наверное, не лежал тут сейчас, — Ким горько усмехается. Он переворачивается на живот, на сидящего Хосока наваливается, придавливая своим телом. Обнимает крепко. — Хён, я так люблю тебя! Ты даже не представляешь на сколько!       — Я счастлив, что ты есть в моей жизни, — Чон в ответ прижимает парня к себе плотнее. Глаза прикрывает, ощущая полное умиротворение.       Тэхен уезжает через месяц, обещая каждый день звонить и писать. Только вот общение их длится лишь больше года.       Когда Хосок последний раз получал сообщение от младшего, тот рассказывал, что нашел парня, и он счастлив.       Сколько бы Чон не пытался, не пробовал, а забыть Тэ так и не смог. О своей ориентации он догадался не за долго до отъезда младшего. Как ни странно, принял это спокойно. Единственное, что неимоверно расстраивало — скорый отъезд Кима.       После, пустая квартира навевала и навевает до сих пор лишь тоску. Вещи Тэхена, попадающиеся изредка на глаза, напоминают о том, как сильно Хосок проебался, упустив свой шанс.       Со временем на него начали давить не только стены собственной квартиры, но и окружающие и, даже, друзья. Знакомые Хосока заводили семьи, делились историями, жили. Чон же начал просто существовать.       Любимое дело уже не приносило удовольствие. С друзьями было уже не так комфортно. Казалось, будто жизнь просто проходит мимо, поставив Чона на паузу.       Психолог ставит диагноз депрессии средней стадии, только вот силы бороться с болезнью закончились ещё пару месяцев назад. Таблетки он забросил пить тогда же.       Разрезая эти дурацкие овощи для салата, Хосок и не заметил, как вместо помидора, полоснул по запястью.       Резкая боль пронзила руку, затмевая собой все мысли. Парень смотрит на свою руку, после снова проводит лезвием по коже, только теперь гораздо глубже.       Он смотрит на кровь, что течет красивыми струйками и капает на пол. В этом есть своя эстетика, проносится в его голове.       Кровь все идёт, не переставая. Хосок через какое-то время начинает чувствовать слабость. Он садится на пол, облакачиваясь на сервант, смотрит в стену, не слыша дверного звонка, а после и звук открытия двери.       В глазах мутнеет. Он видит перед собой расплывшийся силуэт, что его лицо в свои прохладные руки берет. Видит, как парень перед ним губами шевелит, что-то говоря, но Чон не слышит.       Он широко раскрывает глаза, протирает их здоровой рукой.       — Я умер? — посмеивается он, а после тянется здоровой рукой к лицу Тэхена.       — Хён, зачем? — такой знакомый голос, но так не привычно слышать его таким надломленным. Тэ звонит в скорую, постоянно проверяя старшего на то, что он в сознании.       — Я так соскучился, — шепчет Хосок, уже не сдерживая своих слезы. Они обжигают собой кожу лица, пропадая под пальцами младшего.       — Я тоже, — шепчет Тэ, рассматривая старшего. — Прости, что так поздно. До меня слишком долго доходило, — парень осматривает кухню на наличие чего нибудь, похожего на жгут. Перевязывает крепко руку на предплечье. Встать помогает, а после обнимает крепко-крепко. — Я больше никуда не уйду, хён.       — Обещаешь? — Хосок смотрит во все глаза на парня перед ним, впиваясь целой рукой в плечо младшего.       — Обещаю. Ведь люблю тебя очень, — Тэхен утыкается носом в шею старшего, ведёт медленно по бархатной коже, невесомо губами касается. — Я так поздно это понял, но теперь точно тебя не отпущу.       Хосок улыбается ему, понимая, что больше не один.       В голове крутится столько разных мыслей, что она начинает трещать. Можно ли назвать сложившуюся ситуацию судьбой? Или же это тот самый бумеранг?       Но это уже не важно. Они теперь точно справятся, потому что их теперь двое. Вместе ведь не так страшно искать ответы на какие-то вопросы, пробовать что-то новое, что помогло бы тебе в будущем. Сейчас главное лишь то, что они есть друг у друга. Значит всевозможные шансы увеличиваются в два раза.