Вальс смерти.

сквозь щёлки ветхого дверного проёма в особняке, декорированном в готическом стиле, едва заметный мотив в верхнем регистре настороженно насвистывал ветер. сонатное аллегро начинается со статичной , почти блеклой фигуры девушки , держащей в руке остывший , но не потерявший от этого свою крепкость, чай. как бы неприметна не была эта партитура, её солистка , нужно признать , элегантна в прохладном , как напиток в её бледных руках , раздражении. звонкий стук лакированных мужских туфель отбивал тревожное гравэ и его чёткий ритм , приближаясь к старому дивану , отделанному шикарной бордовой замшей. надменная усмешка застала врасплох усталый взгляд исполнительницы партии сопрано , выжидающий паузу под ферматой. пугающая пустота и холод её выразительных чёрных глаз , окруженных дорогой пигментированной тушью , будто ненавидели второго танцора за одно только его существование настолько же , насколько можно было бы презирать смертных за страшное грехопадение. размер меняется на три восьмых , а вместе с ним и главная партия плавно переливается в танец циничности и упорядоченного стука отполированных каблуков побочной. "Станцуем , моя госпожа ?" — мужской взгляд зацепился за фарфоровую кожу дамы , к которой его обладатель обратился с бессмысленным вопросом , прежде чем крепкие руки подхватили солистку за хрупкую талию. она огорошенно порхает в злобных усмешках о никчемности , вине и раболепии , пока тенор овладевает двумя партиями сразу , держа всё под контролем. острым и колким , словно превентивным контролем. о мой джентльмен , ваши запястья изумительно тонки и изящны , словно трель медной флейты , держите меня так аккуратно , как только можете! на вид хладнокровно подыгрывая , удивительно подходящая , словно бас остинато , партнёрша Кристофера утонченно изгибалась в стремительно развивающемся вальсе , ведь размер постепенно перешёл в ровные три четверти , когда темп превратился в алегретто . неподдельные энтузиазм и азарт хоть и худощавого , но от этого не менее восхитительно пластичного юнца пронзила едва ли не насквозь вила крещендо , изящно воткнувшись высоким каблуком в живот. сфорцандо. вдруг , исказитель отпрянул к массивной стене постройки своими костлявыми лопатками , что виднелись из-под его искусно расшитых жилета и шёлковой блузы , складки которой спадали с плеч так ловко и нежно , как звучат виртуозные пассажи . резко сузившиеся зрачки перекрывала жуткая улыбка недоумения , растягивающаяся всё шире. словно дуга лиги поднялась тонкая бровь. — Милочка , ты решила поиграть ? — оттолкнув от себя неудивительно острым коленом , насмехался Пьер , пока партнёрша по партии выпала не только в осадок , но и на сухо скрипнувшую половицу из ритма , кашлянув от ломкого удара в живот. тритоны звучат в мелодии , создавая диссонанс. — Ты знаешь как это кончится. Ты всегда знала , Tesoro. — прижимали холодные пальцы нежную шею к полу , перекрывая все пути и шансы вдохнуть хоть глоток воздуха , пропахшего едва ли не осязаемыми старостью и страстью. размер сменился на неполноценные , будто не имеющие ни малейшего шанса быть завершёнными , семь восьмых. — Ты всегда знала о том , что делаешь.. — активно жестикулируя , двигались тонкие мужские губы. — Но никогда не оправдывала моих ожиданий , и больше я не питаю к тебе жалости. Получи же то , чего и в правду заслу-.. — нагло прервали речь обезумевшего девушка и резкий треск бисквитного фарфора. очередное сфорцандо. ледяное питьё разбежалось хаотичным пятном по полу в лужу настолько же бесформенную , насколько таковым был новый размер в девять восьмых , превративший всё в абсолютно беспорядочный набор звуков. хрупкая , казалось бы , девушка , вооружившись полученным от только что случившегося удара одной из частей изысканного чайного сервиза о пол осколком , не обработанным глазурью , оттолкнула раннее властного мужчину , что теперь оказался под давлением острого носа сапога , длиной шнуровки доходящего до мягких , словно сливочный пудинг , ляжек. сквозь водянистый глянец холодных капель пота Пьер смотрел в безразличные глаза танцовщицы с натянутой и неуверенной улыбкой иронии , когда пустой и что ему обычно не несвойственно , полный ненависти и желания мстить за себя ответный взгляд лишь презрительно уколол призрачно-белое лицо с контрастно чёрным румянцем , словно нарисованным мелом , перед тем , как произнести фразу , что вернула лад сумасшедшего пляса в тонику: — Ты жалок. кода. девушка наклонилась к растерянному лицу в отчаянном желании скорее согнать безумную зубастую гримасу , та медленно и сладко , прямо как её тягучая вишнёвая помада , сомкнула две пары губ в поцелуе смертельных страстей. языки дразнились , переплетаясь и исследуя друг друга вновь и вновь , за чем последовал слащавый , а оттого и мерзкий смешок. поцелуй танцоров разорвался медленно настолько же , насколько плавно слегка пухлая рука с аккуратно накрашенными черным лаком ногтями вела острым осколком по шее. сопрано выглядела столь уверенной в том , что не упускает ни одного сосуда и сухожилия , что держала постепенно мутнеющий взгляд точно на прицеле своего. хаотичный танец завершила полифония плеснувших алых струй , пачкавших некогда белоснежную блузу. блуждающая партия виолончели постепенно затихла вместе с дыханием когда-то роскошного тенора , чьи стеклянные глаза неестественно закатывались ко лбу всё больше с каждым мигом. дело теперь облегчённой души солистки завершено. финальный мотив. безэмоционально вытирая руки от свежей гранатовой жидкости , мгновенно отпечатывающейся на прохладном столовом полотенце , она безмолвно поднялась на ноги.