Стэн x Кайл

      Это утро началось совсем не так, как все остальные. Обычно пунктуальный Стэн Марш опаздывал, сообщение от его бывшей подружки отвлекало до тех пор, пока мама практически насильно не запихнула ему в рот кусочек подгоревшего тоста и не вытолкала за дверь, чтобы тот успел на автобус.       — Как ты думаешь, что имела в виду Венди? — спросил Кайл, слегка приподнявшись, чтобы посмотреть на брюнетку из-за многочисленных рядов сидений, разделявших их в автобусе.       — Да какая, к чёрту, разница? — Картман насмехался, закатывая глаза. Он хрустел пачкой сырных подушечек "Cheesy Poofs", оранжевая пыль покрывала всё вокруг. Кайл, бросив на него взгляд, полный отвращения, вернулся к Стэну. Он наклонился ближе, снова заглянув в текст через плечо друга, достаточно близко, чтобы его тёплое дыхание щекотало щёку.       Стэн не возражал.       — Чувак, я не знаю, — безнадёжно сказал Стэн. С тех пор как заняв своё место, он не переставал смотреть на сообщение. Оно дразнило своим запутанным смыслом, который Марш никак не мог понять:       Всё в порядке, Стэн. Теперь я понимаю x       — Почему бы просто не спросить её? — предложил Кенни, его голос был приглушён из-за капюшона. Он тоже посмотрел на Венди через ряд сидений. Она не обращала на них никакого внимания, прижавшись головой к Бебе Стивенс. Они перешёптывались между собой.       Стэн был в ужасе, — Я не могу этого сделать!       — Почему?       На это у него не было ответа, поэтому он просто надулся, вернув своё внимание к сообщению. Оно могло быть написано и на другом языке, насколько Стэн понимал. Венди рассталась с ним пару недель назад – Стэн не знал, что он сделал не так, но она была очень расстроена. Может быть, её сообщение означало, что она простила его? Может быть, они собираются снова быть вместе?       — Эй, чувак, она смотрит сюда, — сказал Кайл, подталкивая его. У брюнета затрепетало в животе, и он поднял голову, встретившись взглядом с Венди. Она неуверенно улыбнулась и помахала рукой, затем быстро отвернулась и что-то прошептала Бебе.       У Марша всё сжалось внутри, и он тоже отвернулся.       — Похоже, она хочет снова быть вместе, да? — спросил Кайл.       — Не знаю. Девушки – это загадка, — ответил Стэн, вздохнув. Он закрыл переписку, но тут же открыл её снова, так как пришло ещё одно сообщение.       Сегодняшнее собрание – для тебя. Я поддерживаю тебя, Стэн x       Стэн застонал и протянул Кайлу свой телефон, — Что, чёрт возьми, это значит?       Сведя брови к переносице, не менее озадаченный Кайл покачал головой, — Думаю, скоро мы это узнаем.       — Так, слушайте все! — Объявил директор школы в микрофон с трибуны. Позади него стояла Венди перед проектором и перебирала карточки с текстом.       На экране появилась надпись "Встречаем наших азиатско-американских учеников", что ещё больше запутало Стэна. Он обменялся недоумённым взглядом с Кайлом.       — Сегодня мы покажем вам работы наших азиатско-американских... ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЛЕСЛИ, ЗАКРОЙ СВОЮ ГРЁБАНУЮ ПАСТЬ!       Лесли Мейерс, которая не разговаривала, выпрямилась, поражённая тем, что ПК директор продолжал говорить как ни в чём не бывало:       — От наших азиатско-американских учеников, которых представит президент школьного совета Венди Тестабургер.       — Чувак, какое отношение к тебе имеет азиатско-американское искусство? — прошептал Кайл. Стэн только пожал плечами, не отрывая взгляда от Венди, и в его груди, ещё не остывшей от пережитого, нарастало чувство зарождающегося ужаса.       — Привет, ребят, — начала Венди, и Марш готов был поклясться, что она нашла его взглядом, одарив небольшой улыбкой поддержки. — Как вы знаете, у нас в начальной школе Южного парка появилось несколько новых учеников. Мы познакомились с некоторыми азиатскими девочками, которые познакомили нас со стилем под названием "яой".       Позади неё на экране появился текст ЯОЙ. Под ним был какой-то японский шрифт, который Стэн не понимал.       Что такое "яой" и какое отношение он имеет к Стэну? Ему показалось, или в зале стало жарко?              — Яой – это смесь эмоций и красоты, в которой участвуют два человека, чья любовь не считается таковой. Искусство пытается показать, что всякая любовь волшебна, как, например, в работе Лизы Якимото "Стэн и Кайл – Запретная любовь".       Кровь отхлынула от лица Стэна, когда за спиной Венди слайд сменился рисунком, на котором были изображены он и Кайл. Они целовались.       — О-о-о, — хором сказали девочки с задних рядов.       — Чувак, какого хрена? — шипел Кайл. У Стэна не было слов, чтобы ответить ему. Он не мог оторвать взгляд от экрана, от арта...       Он неловко сглотнул.       — Келли Джау выбрала более причудливый сюжет: "Лунный танец Стэна и Кайла".       Изображение сменилось на Кайла, завёрнутого в розовый бант и краснеющего, в то время как Стэн прислонился к нему, прильнув губами к его уху.       — Господи Иисусе, — пробормотал Стэн, опускаясь в кресло и желая, чтобы оно поглотило его целиком. Что это было, чёрт возьми? Что он такого сделал, чтобы так разозлить Венди?       — В яое: семе – "сверху", обычно доминирует над уке – "снизу", как показано в работе Хизер Нишимуры "Стэн и Кайл: Бойзу Рабу".       Ладно, Стэн хотел умереть. На новом кадре было показывало, как он стоит позади Кайла, запустив руки в его чёртовы штаны, а Кайл краснеет и тянется сзади, чтобы погладить его за шляпу.       Зачем кому-то это рисовать?       И снова девочки ахнули и захлопали.       Почему? Почему они не замечают, как Стэн чувствует себя неловко? Он краем глаза взглянул на Кайла, и от напряжённого выражения лица друга желудок опустился в неизведанные глубины.       — Но яой может принимать и другие формы...       — О па, — Картман хихикнул, явно веселясь от души. Он ухмыльнулся, поймав взгляд Стэна, и тот понял, что этот жирный ублюдок никогда не позволит им пережить это. Особенно Кайлу.       — ...как мы видим в работе: "Лилия, лягушка, Стэн и Кайл", — продолжала Венди.       На этот раз Кайл лежал на спине, на нём была только расстёгнутая оранжевая куртка. Даже шляпа отсутствовала, так как Стэн сидел на нём, несправедливо полностью одетый (хотя, слава богу, Стэн не мог сдержать своего огромного облегчения). Его нога была стратегически правильно расположена, чтобы прикрыть скромность Кайла, но в остальном картина не оставляла желать лучшего.       — Какого хрена?! — повторил Кайл, резко встав. Его лицо было таким же пламенным, как и волосы, спрятанные под шапкой-ушанкой.       — Сядь на место, Брофловски! — крикнул директор, указывая пальцем и сузив глаза, пока тот не сделал это, тоже опустившись на своё место. Стэн заметил, что друг намеренно избегает взглядов с ним.       Его сердце упало прямо в желудок.       — Кайл, — сказал Стэн, догнав Кайла после собрания. Тот даже не взглянул на него: его голова была пригнута, а глаза устремлены в пол. Его щёки всё ещё горели. — Чувак...       — Что это было, Стэн? — перебил его Кайл. Несмотря на пылающую злость в его тоне, он не мог поднять глаза. — Почему Венди думает, что мы... такие?       Геи.       Марш шумно сглотнул, во рту внезапно пересохло, — Я... я не знаю. — ответил он. Никогда ещё разговор с Кайлом не был таким неловким. Что натворила Венди? Что она разрушила? — Я в таком же замешательстве, как и ты, чувак!       — Ну, она же твоя девушка! — Брофловски огрызнулся.       Стэн поднял руки, как будто они могли защитить его от огня в словах Кайла, — Стоп, чувак. Ты же знаешь, что она порвала со мной. Я не знаю, почему она думает, что мы... — Он безнадёжно жестикулировал руками. — Но я тут ни при чём, старик!       Кайл поднял голову и посмотрел на друга свирепым взглядом, — Ты должен разобраться с этим. Поговори с Венди. А пока я не могу... Я просто... — Кайл не закончил говорить. Вместо этого он просто повернулся, опустив плечи, и пошёл прочь. Стэн смотрел ему вслед, и внутри всё сжалось.       Марш не мог говорить с Венди. Он не мог заставить себя. Он был растерян. Брюнет не понимал, почему она так поступила с ним. Она ненавидела его? Может быть, он сделал что-то такое, что причинило ей такую боль, что она почувствовала необходимость отомстить?       Стэн не был геем. Он никогда... У него не было таких мыслей! Ему нравились девушки! Ему нравилась Венди.       Ну, ему нравилась Венди. Но после её собрания его чувства стали совсем кислыми.       Его мысли снова переключились на Кайла. Его обычно завораживающие ярко-зелёные глаза были такими тусклыми. Стэну захотелось снова зажечь их. Он хотел, чтобы они засияли с той страстью, с которой он привык их видеть.       Если он не может поговорить с Венди, может быть, он поговорит с азиатками. В конце концов, это они рисовали эти чёртовы рисунки.       Он нашёл их в вестибюле, сидящими на ступеньках лестницы и работающими над своими артами. Когда он подошёл, одна из их работ была прикреплена к доске объявлений, и Стэн сорвал её. Он протянул её им, нахмурившись.       — Что это такое? — потребовал он объяснений.       — О, привет, Стэн, — непринуждённо сказала Келли, как будто раздражение не исходило от собеседника, с которым она разговаривала. Обращаясь к девушке справа от себя, она добавила что-то по-азиатски, чего Марш не смог понять. Девушка ответила, после чего они вернулись к своим эскизам.       Что за хрень?       — Что? — раздражённо повторил Стэн. — Что она сказала?       Это была Хизер Нишимура, которая ответила, находясь на несколько ступеней выше своих друзей, — Я не знаю. Это по корейски. А я японка.       Стэн закатил глаза, — Полезно, — хмыкнул он. Внезапно волосы на голове зашевелились, и Марш напрягся, заметив приближение ещё одного парня. Кайл целенаправленно смотрел вперёд, остановившись рядом с другом.       — Что это за бред? — тоже потребовал он ответа, — Почему вы рисуете нас геями? Мы не геи.       Вместо того чтобы ответить ему, девушки просто вернулись к общению на своих языках.       Марш ущипнул себя за переносицу.       Сидя за своим столом со сложенными руками, директор ПК, казалось, прожигал Стэна взглядом из-за тёмных очков. Рядом с ним притаился мистер Макки, выглядевший так же неуютно, как и Стэн. По крайней мере, хоть кто-то понял, что ситуация запутанная!       — Ладно, ребята, я знаю, что вокруг ходит множество слухов. Просто хотел проверить, нет ли у вас ко мне вопросов.       — Почему азиатки рисуют нас геями? — потребовал ответа Кайл с соседнего сиденья.       — А что плохого в том, чтобы быть геем? Ничего плохого в этом нет, — возразил директор, не обращая внимания на хмурый взгляд Кайла.       — Мы не геи.       — Это совершенно неважно! Ясно? Я позвал вас сюда, что бы узнать, в курсе ли вы, что такое активное согласие.       — Понимаете что? — слабо спросил Стэн. Всё это казалось слишком серьёзным. Он начал свой день с надежды, что Венди объяснит ему причину своего разрыва. Он и подумать не мог, что окажется в неловкой ситуации с Кайлом в кабинете директора, когда они будут обсуждать, являются ли они геями.       — Если возникли романтические отношения, вы должны убедится, что ваш партнёр готов на сексуальные эксперименты.       — А-а-а-а, — простонал Стэн в ужасе. Рядом с ним Кайл так сильно стиснул зубы, что Марш удивился, как они не разлетелись на тысячу мелких осколков.       — В гомосексуальных отношениях всё немного сложнее, — продолжал директор, не обращая внимания на брюнета. — Но всё равно нужно соблюдать некоторые правила, понятно?       — Но я не гей! — сказал Кайл, снова стиснув зубы.       — Меня это не волнует, брат! Стэн, если в какой-то момент ты захочешь потрогать пенис Кайла, а я говорю "если", ты не сможешь просто взять и потрогать его, ясно? Ты должен сказать что-то вроде: "Кайл, ты не против, если я потрогаю твой пенис?" Хорошо? Давай попробуем.       Стэн и Кайл в ужасе уставились на него.       — Да ладно. У нас нет целого дня!       — Я... я не хочу трогать ничей пенис! — сказал Стэн, страх полз по всему телу. Ради всего святого, ему было десять лет. Что, чёрт возьми, было не так с ПК директором?       — Конечно, ты не хочешь трогать ничей пенис прямо сейчас, — согласился директор. — Но я здесь для того, чтобы убедиться, что ты готов к тому, что тебе придётся это сделать.       — Я никогда не захочу... — с отвращением начал Брофловски.       Директор школы повернул голову в его сторону с почти комедийной резкостью, — Что плохого в том, чтобы потрогать пенис другого парня, йоу? Тебе нужно проверить себя, брат. Хочешь, чтобы вместо этого тебе дали две недели наказания? Это важно! — Он снова повернулся к Стэну и выжидающе уставился на него.       Чувствуя, как горели щёки, Стэн, не отрывая взгляда от стола, спросил:       — Кайл, можно я потрогаю твой пенис?       — Хорошо. Теперь, Кайл, ты можешь сказать: "Я разрешаю потрогать пенис. Я не против", — Молчание было долгим и мучительным, пока, наконец, директор не сдался. — Или, конечно, ты можешь сказать: "Нет, пока ты не можешь трогать".       — Нет, нельзя! — резко ответил Кайл, его слова были отрывистыми.       — Ну вот, теперь у нас что-то получается. Итак, Кайл, что бы ты сказал, если бы захотел приложиться к заднице Стэна?       Душа Стэна покинула его.       Марш лежал лицом вниз на своей кровати. Он не был уверен, что делает: валяется или переваривает информацию. День был... мягко говоря, запутанным. Картман без устали рвал их, Кайл отказывался даже взглянуть на него, все перешептывались и пялились на него, когда он проходил мимо, – день вымотал его до того, что ему захотелось достать свой тайник с JD, о котором он умудрялся не вспоминать последние пару месяцев.       Что он должен был сделать? Что он должен был сказать?       И почему, пока все шептались о том, что он гей, Стэн мог думать только о том, что навсегда потеряет Кайла и как это будет ужасно. Он был его лучшим другом. Его супер-лучшим другом. Они прошли вместе почти через всё, начиная с детского сада. Он не мог потерять Кайла.       Он не мог.       — Привет, приятель. Как дела? — Отец вошёл в комнату, усевшись на кровать. Иногда отец бывал назойлив, но сейчас, на пике своего смятения, он был нужен Стэну. Перевернувшись на спину, Стэн уставился на Рэнди.       — Я запутался, — пробормотал он в подушку.       — Ну, знаешь что? У тебя прогрессивный ПК отец, который любит тебя несмотря ни на что, приятель.       — Но...       — Нам с твоей мамой всё равно, что ты гей, Стэн.       У Стэна не было сил протестовать против этого. Вместо этого он безнадёжно спросил: — Почему азиатски решили, что я гей, папа?       Рэнди нахмурил брови, — Азиатки? Азиатки решили?       — Да, ну, знаешь, с яоем и прочим...       — Яой? Да... да, азиаты решили... — пробормотал Рэнди, потянувшись, чтобы взъерошить волосы сына. — Азиаты выбирают сами, кого они сделают геем, Стэн, и так было всегда, ясно? Ты не можешь выбирать; ты просто должен принять и полюбить себя таким, какой ты есть сейчас, ясно?       — Но что если...?       — Ты ведь любишь Кайла, верно?       — Наверное, — сказал тот, пожевав губу. Он действительно любил Кайла. Он знал это. Просто... откуда ему было знать, что это за любовь? Кайл не вызывал у него желания блевать, как Венди, но если бы был выбор, он в любой день выбрал бы Кайла, а не её.       — Всё это так запутано, — пробормотал он.       — Я знаю, дружище, — сказал Рэнди, сжимая его плечо. — Но знаешь что? Я горжусь тем, что у меня есть сын-гей. Это как дополнительный знак отличия на моём значке ПК! Вот что я тебе скажу, как бы ты себя чувствовал с сотней баксов? Готов поспорить, что это изменит твоё хмурое настроение, не так ли?       Стэн просто смотрел, как отец достаёт бумажник.       Проходили дни, и Стэн всё больше и больше запутывался. Кайл по-прежнему не смотрел на него. Ближе всего он подошёл к тому моменту, когда они оба оказались рядом, глядя на школу и граффити, которыми она была измазана за ночь.       — У меня даже веснушек нет! — яростно воскликнул Кайл, и на мгновение Стэну показалось, что они сейчас рассмеются и всё вернётся на круги своя. Но потом Кайл повернулся и ушёл, а Стэн остался смотреть на его удаляющуюся спину и размышлять о том, как маленькая картинка могла так сильно испортить их отношения.       Мой отец говорил со мной.              Он сказал, что азиаты всегда занимались подобным дерьмом.       Делать людей геями, понимаешь?       Это не наша вина, чувак.       Мы можем просто поговорить?       Стэн с ужасом наблюдал, как его последнее сообщение получает двойную галочку, отмечая его как прочитанное.       Кайл не ответил. Не было даже трёх маленьких точек, указывающих на то, что он хотя бы пытается.       — Да пошёл ты, Кайл, — жалобно сказал Стэн своему телефону, опустив глаза.       Позволяя страданиям поглотить его.       На следующий день они поссорились. Марш не хотел этого. Он пытался загнать Кайла в угол, чтобы поговорить с ним, но друг даже не встретился с ним взглядом, и Стэн просто... сорвался.       — У тебя, блядь, проблемы, чувак? — спросил Стэн, толкая Кайла.       — Это у тебя, блядь, проблема! — ядовито ответил Брофловски, толкнув того ещё сильнее. Марш врезался в шкафчики, глаза расширились от неожиданной боли.       — Кайл...       — Не подходи ко мне, — заявил Брофловски.       — О-хо, да хорош вам, ребят. Снимите уже отдельную комнатку! — нетерпеливо выкрикнул Картман из собравшейся толпы, наблюдавшей за происходящим.       Ярость вернулась к Стэну, и он, оттолкнувшись от шкафчиков, бросился на Кайла и повалил его и себя на пол. Они катались, нанося удары и щипки, каждый из них играл так же грязно, пытаясь заглушить свои чувства, пока не осталось только онемение.       Кровь залила рот Стэна, когда локоть Кайла врезался ему в губу. Хорошо, — подумал он. — Я заслужил это. Мы оба, блять, заслужили это.       Стэн неподвижно сидел в кресле, вызывающе глядя перед собой, в это время ПК директор снимал трубку телефона и набирал номер.       — Алло, мистер Марш? Я вынужден сообщить вам, что ваш сын сегодня участвовал в драке, — Его отец явно что-то сказал, так как ПК директор кивнул, несмотря на то, что Рэнди не мог его видеть, — Да, это была просто любовная ссора, я уверен, не о чём беспокоитесь.       — Ради всего святого, — проворчал Кайл рядом с ним. У него был синяк под глазом и хмурое выражение лица.       — Этого следовало ожидать в отношениях, — продолжил директор ПК. — Но это не вопрос активного согласия, поскольку ваш сын знает, как правильно играть с пенисом другого мальчика.       Стэн зарылся лицом в ладони и поморщился, когда его пальцы зацепили разбитую губу. Он почувствовал вкус крови.       — Но поскольку они геи, никаких дисциплинарных мер не будет. Мы хотим их поддержать, поэтому мы просто отправим их домой и дадим немного денег, хорошо? Абсолютно верно, это звучит примерно так. Да, да, я согласен. Ну, хорошо, всего хорошего, мистер Марш.       Когда они выходили из школы, хрустя новенькими пятидесятидолларовыми купюрами в карманах, Стэн окликнул Кайла. Тот приостановился, но, когда Марш ничего не ответил, Кайл продолжил идти, не оборачиваясь, даже не взглянув на него.       Стэн вздохнул. Всё это зашло слишком далеко.       Он не знал, как это исправить.       Он не знал, сможет ли он.       Венди.       — О, привет, Стэн, — Улыбка Венди была лучезарной. Если Стэн мог это заметить, значит, он не мог быть геем, не так ли? — Что случилось?       Марш скрестил руки, пытаясь держать себя в руках, — Зачем ты это делаешь?       Его бывшая девушка нахмурилась, — Что делаю?       — Зачем ты устроила собрание, чтобы сказать всем, что я гей?       — О! — Её глаза расширились от осознания, — Я просто пыталась поддержать, понимаешь? И искусство, и предметы.       — Но я не гей!       — Стэн, — Тестабургер протянула руку, с жалостью коснувшись его руки. — Всё в порядке. Тебе больше не нужно мне лгать. Признаюсь, когда я впервые узнала об этом, это был шок, и какое-то время мне было больно. Но я поразмыслила и исправилась, заметив, как всё это было очевидно в ретроспективе. Теперь я понимаю, что вы оба любили друг друга очень долго, и я никогда не смогу сравниться с вами, поэтому сейчас я просто хочу, чтобы вы были счастливы, хорошо?       — Но я не счастлив!       Это было очевидно в ретроспективе.       Так ли это?       Но они не были влюблены. Так что этого не могло быть.       ...А может?       На лице Венди отразилось беспокойство, и она сжала его руку, — Стэн, у вас с Кайлом всё в порядке? Вы ведь не ссоритесь?       Стэну показалось, что синяки на его лице – достаточный ответ на этот вопрос, но прежде чем он успел огрызнуться на Венди, ему в голову пришла блестящая, замечательная мысль, которая могла бы всё исправить!       Он может всё исправить. Он может снова сделать Кайла счастливым!       — Венди, мне нужно идти! — практически прокричал Стэн через плечо, бросившись прочь.       Прошло всего мгновение, как входная дверь Кайла была открыта. Миссис Брофловски уставилась на него, и Стэн сжал кулаки, чтобы скрыть свои нервы, ожидая худшего. Мама Кайла всегда была страшной, и, столкнувшись с тем, во что верил весь город, кто знал, как она отреагирует на Стэна, стоящего перед её дверью. Однако неожиданно миссис Брофловски улыбнулась, что напомнило Стэну о Кайле. Он надеялся, что его план сработает и он скоро снова увидит эту улыбку.       — Ну, здравствуй, Стэн, — тепло сказала Шейла. — Джеральд, смотри, это Стэн!       — Привет, Стэн! — воскликнул мистер Брофловски, стоявший чуть позади неё. Он улыбался так же ярко, как и его жена. Они оба выглядели задорно, как будто к ним в гости пришла любимая знаменитость, а не соседский мальчишка.       — Проходи, проходи, — Она пригласила его внутрь. — Я просто хочу, чтобы ты знал, как мы рады за тебя и нашего мальчика. Тебе здесь всегда рады, Стэн.       — Спасибо? — ответил Марш, как будто он не был у Кайла уже сотни раз.       — Хочешь перекусить? — спросила миссис Брофловски.       — Нет, спасибо. А Кайл дома?       — Конечно, дома! Он наверху, играет в своей спальне. Почему бы тебе не подняться прямо сейчас? — Стэн кивнул и направился к лестнице. — Только держи дверь открытой, хорошо? — Шейла окликнула его, и он внутренне застонал.       Кайл сидел на кровати и читал книгу, когда в комнату вошёл Стэн. Он застыл, его плечи напряглись, когда он увидел незваного гостя.       — Привет, чувак, — сказал Стэн.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Брофловски, закрывая книгу. Он уставился на Стэна, и, несмотря на злость в его глазах, брюнет не мог не подумать, что это улучшение. Кайл уже несколько дней почти не смотрел на него.       — Я кажется понял, приятель, — с нетерпением сказал он.       — Что понял?       — Как сделать так, чтобы всё это закончилось.       Это привлекло внимание Кайла, — Что? Как?       — Нам просто нужно расстаться! — Стэн был так горд собой за эту идею. Однако он слегка замялся, когда Кайл бросил на него свой взгляд.       — Как мы можем расстаться? Мы же не вместе, Стэн!       Сжав переносицу, Марш кивнул. Почему Кайл был таким чертовски трудным? — Я знаю, знаю. Но все думают, что мы вместе, верно? Так что нам просто нужно устроить публичный разрыв, и тогда все от нас отстанут, и всё вернётся на круги своя.       Пожалуйста, пусть всё вернётся на круги своя.       Колеблющаяся улыбка, которую рыжий послал ему, была лучше, чем все деньги, которые люди бросали ему с тех пор, как их раскрыли, — Я бы не отказался, чувак, — сказал Кайл.       Стэн улыбнулся, чувствуя, как трескается губа, но не обращая на это внимания. Что такое немного крови, если Кайл снова с ним разговаривает? — Я тоже! Так что, может, сделаем это завтра за обедом?       — Да, звучит неплохо.       Брюнет кивнул, его сердце забилось в предвкушении, и повернулся, чтобы уйти.       — Эй, чувак, — окликнул его Кайл. Стэн остановился, слишком быстро повернувшись, желая услышать, что скажет Кайл. — Я тут посмотрел. Яой – это просто художественный стиль для девушек, им просто нравится изображать двух парней в отношениях. В конце концов, азиатски не сделали нас геями.       — О, — Этого он не ожидал. Это было... облегчение, верно? Он не был геем, как он и предполагал. Ему нравились девушки. Кайлу нравились девушки. Никто не мог навязать им то, чего они не хотели. — Вот и хорошо, — сказал он, не понимая, почему его слова прозвучали не так убедительно, как ему хотелось. — Тогда до завтра.       Глаза Кайла задержались на нём на долгую минуту, заглядывая в его душу, — Да. До завтра.       Они выбрали идеальный момент. В тот момент, когда азиатские девушки уже стояли на ступеньках в вестибюле, а многие другие студенты проходили мимо, направляясь в обеденный зал.       — Хэй, Кайл! — позвал Стэн, убедившись, что говорит достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Постой, чувак! Послушай меня, — Кайл, который делал вид, что проходит мимо него, остановился и повернулся лицом к другу, сморщив лицо в притворном замешательстве. — Слушай. У нас ничего не выйдет, — сказал Стэн, когда на него обратила внимание толпа людей.       — Как это понимать? — спросил Брофловски, и, чёрт возьми, его игра была хороша. Он выглядел искренне озадаченным. Искренне обиженным. На мгновение Стэн мог только смотреть на него. Он шумно сглотнул.       Он мог это сделать.       Они просто отыгрывали.       — Прости, Кайл, но мы не можем продолжать врать самим себе. Да, хорошо, мы геи, но нам не суждено быть вместе. Теперь я это вижу.       — О, серьёзно? — яростно спросил Кайл, сложив руки на груди. — И почему ты решаешь, что я чувствую, а, Стэн?       — ...Что? — Стэн удивлённо моргнул. Конечно, Кайл должен был просто согласиться с ним, и тогда они могли бы пойти каждый своей дорогой? Зачем он затягивал этот мучительный момент дольше, чем нужно?       — А кто ты такой, чтобы решать, что я чувствую, а? Что бы ты ни думал, я тебе не принадлежу, Стэн. Я сам по себе человек, со своими чувствами, и ты не можешь просто так взять и разрушить их, чувак!       — Ммм... — Стэн умел импровизировать. Он делал это неоднократно, но сейчас, когда Кайл обвинял его в том, что он разбил ему сердце, брюнет не знал, что делать. Всё с горечью смотрели на него, словно он был здесь чудовищем, а Кайл за всю свою чёртову жизнь никому не причинил вреда. — Чув...       — Нет, Стэн! Ты сказал мне, что любишь меня, а теперь делаешь это? На глазах у всех?!       — Мы просто... Это к лучшему...       — Правда? — фыркнул Кайл. — Серьёзно? Или это просто лучше для тебя?       — Кайл, я... — Это было несправедливо. Стэн был единственным, кто страдал из-за всего этого. Он был единственным, чьё сердце разрывалось оттого, что Кайл не мог больше находиться с ним в одной комнате. — Это вообще не по сценарию, — безнадёжно сказал он.       — Да, но знаешь что, Стэн? Любовь не следует сценарию! — Где-то в толпе Стэн услышал возглас Баттерса, выражавший благоговейное согласие.       — Я так ошибался в тебе, Стэн. Я открыл тебе сердце, и впустил тебя в него. Лучше бы мы никогда не встречались. Я был бы счастливее, если бы никогда не узнал, каково это - любить тебя. Потому что это... — Кайл сделал жест между ними, и Марш был уверен, что тот плачет. Какого чёрта? — Это полный отстой, Стэн. — С этими словами Кайл повернулся и устремился прочь, оставив изумлённого Стэна смотреть ему в спину.       Серьёзно. Что. За. Хрень?       Почему Кайл так поступил с ним? Почему его слова прозвучали как удар в сердце?       Неужели в последнее время все были против него? Сначала Венди, а теперь это?       Кстати, о...       — О, Стэн! — сказала Венди, поспешив к нему. Она обняла его, прижимая к себе, когда онемение поползло по нему, словно крошечные насекомые, зарывшиеся под кожу и пожирающие его изнутри.       Что только что произошло?       И почему возникло ощущение, что это было на самом деле?       — Стэн, милый, ты в порядке? — спросила его Шерон, когда Стэн, мокрый от ливня, который, казалось, существовал только для того, чтобы соответствовать его настроению, проскользнул в дом. Он не ответил.       Он спустился по лестнице во дворе и, не вытираясь, упал лицом на кровать. Всю ночь он не шевелился. Его обеспокоенные родители по очереди стояли в дверях, их сердца разрывались от горя за сына и его закончившиеся отношения. Снизу доносилась грустная музыка, разносившаяся по дому.       Say something, I’m giving up on you...       Под ливнем граффити с изображением обнимающихся Стэна и Кайла было смыто в водосток.       Когда Кайл появился в следующий раз, Стэн был в своём саду и занимался велосипедом.       — Привет, чувак.       — Что тебе нужно? — жёстко спросил Марш. Разве Кайл не достаточно сделал? Он опозорил его перед всей школой, по сути, объявив, что влюблён в него, но Стэн был бессердечным ублюдком, который никогда не полюбит его в ответ.       Если уж на то пошло, то всё должно быть наоборот!       ...Подождите...       — Я думал, что когда мы расстанемся, всё станет лучше, — признался Брофловски. — Но сейчас всё гораздо хуже, чувак. Мои родители постоянно плачут. Ты не хочешь со мной разговаривать. Картман ведёт себя ещё более по-дурацки, чем обычно. Может быть... Может быть, мы скажем, что мы снова вместе?       — Чувак. Ты не гей.       — И ты тоже!       Руки Стэна скрутились вокруг гаечного ключа, костяшки пальцев побелели, — Тогда почему ты хочешь сказать, что мы вместе? — спросил он сквозь стиснутые зубы.       — Все были намного счастливее, когда думали, что мы пара.       — Я не могу притворяться твоим парнем только для того, чтобы все остальные были счастливы. Мне нужно думать и о себе, — Стэн не мог снова пройти через всё это. В первый раз всё было достаточно плохо. Он не мог жить во лжи. Это было слишком тяжело. Он уже достаточно натерпелся, чтобы понять это.       — Но...       — Если тебе нужно быть геем, чтобы сделать людей счастливыми, найди себе кого-нибудь другого, с кем ты будешь геем! А меня в это не впутывай, — огрызнулся Марш.       Кайл вздрогнул.       — Почему ты такой злой?       — Ты выставил меня полным придурком!       — Ты сказал мне сыграть более реалистичней!       — Не настолько реалистично, — сказал Стэн, выдыхая. — Кое-что из того, что ты сказал... — Он запнулся, не в силах закончить. Несмотря ни на что, он не хотел, чтобы между ними всё стало ещё хуже, — Послушай, я не могу так поступить, ясно?       — Хорошо, — мягко ответил Кайл. — Прости меня, Стэн. Я не хотел заходить слишком далеко. Я даже не уверен, откуда всё это взялось. Слова как бы сами собой вырвались, понимаешь? Но ты прав. Это было несправедливо, и я больше не буду причинять тебе боль, хорошо? Надеюсь, мы сможем снова быть друзьями.       Стэн молчал, не отрывая глаз от велосипеда. Когда он, наконец, не выдержал и посмотрел налево, где был Кайл, того уже не было.       Марш опустился на землю, выронив гаечный ключ из рук и уткнулся лицом в ладони.       Я сказал так, потому что был на полном серьёзе.       Теперь я это понимаю.       Стэн уставился на два сообщения от Кайла, первые за неделю – первые после длинной череды безответных сообщений от Стэна.       Что имел в виду Кайл? Что именно он имел в виду?       Словно прочитав его мысли, пришло ещё одно сообщение. Стэн долго смотрел на него, внутри стало беспокойно подрагивать, пока он пытался разобраться в своих чувствах.       Любовь не следует сценарию.       В последующие дни весь Южный Парк, казалось, погряз в своём взаимном горе, но никто так сильно, как Стэн Марш.       Любовь не следует сценарию.       Разве это не холодная, жёсткая правда?       Стэн уже давно не встречался с Венди. Он никогда не понимал, почему не чувствует себя с ней полноценным человеком. Он не понимал, почему, когда Венди просила поговорить об их чувствах, он чувствовал себя неловко и отгораживался от неё, но когда он говорил о таких вещах с Кайлом, это помогало. Это было приятно. Это было правильно.       С Кайлом всё было правильно.       Марш просто не понимал, что это значит, пока его не заставили задуматься об этом.       Просматривая сообщения от друга, на которые он до сих пор не ответил, он задался вопросом, было ли то же самое с Кайлом.       Должны ли они выяснить это друг у друга? Исследовать вместе, что бы это ни было?       Стэн не хотел быть тем, кем его хотел видеть город. Он просто хотел быть самим собой.       Однако за последние несколько дней он всё больше и больше понимал, что больше всего ему нравится быть с Кайлом.       Кайл делал его лучше, счастливее, чем кто-либо другой. Если это делало его геем, то, конечно, может быть, он и был геем.       Дело было не в том, чтобы трогать друг друга за пенисы, как говорил ПК директор, или фетишизируя романтику, как девочки.       Дело было в том, что Кайл заставлял его гореть.       Дело было в том, как Кайл заставлял мир казаться лучше, ярче.       Речь шла о том, как Кайл дал Стэну почувствовать, что он может достичь всего, чего пожелает его сердце.       О том, как он скучал по нему больше, чем ему казалось возможным с тех пор, как началась вся эта драма.       Кайл был его лучшим другом.       Может быть, он был чем-то большим. Может быть, это то, что они могли бы открыть для себя вместе. Может быть, если Стэн найдёт в себе силы встать с кровати, и начнёт действовать, чтобы начать это открытие...       Вместе.

xxx

      The book of love is long and boring. No one can lift the damn thing.       Однако где-то существует сокращённая версия, в которой Кайл Брофловски идёт по главной улице, одинокий, несчастный и скучающий по своему лучшему другу. Он размышляет о том, что между ними всё кончено, ужасаясь такой возможности.       Но прежде чем эта мысль успевает полностью его поглотить, рядом оказывается Стэн Марш, который протягивает руку, застенчиво улыбаясь.       Улыбка, которая обещает, что он здесь, он рядом, и они вместе разберутся во всём остальном.       Кайл берёт его за руку.