Два тигра

Тигр лес оберегает — лес тигра стережёт… Так когда-то сказал его отец, и с тех самых пор эти слова въелись в подкорку мозга Ли Минхо почерком чёрного маркера. Всё, что бы не совершал, с кем бы не соглашался — оно сначала проходило через призму девиза жизни. По-другому в нашей жизни, увы, никак. Особенно в жизни Ли Минхо. Подниматься с самых низов было трудно, но оно того стоило. Жить впроголодь, не в состоянии прокормить самого себя — не рай, а персональный ад, за который Минхо расплачивался от имени отца. Сплетни, завистники, интриги, покушения, а после — банкротство старшего Ли, который вовремя не уследил предателя в своём лесу. Что было весьма опрометчивым, тигру стоит быть всегда начеку, ведь именно все «здесь» рано или поздно дождутся падения сильнейшего. Так и произошло — тигр пал от рук своей же невнимательности и самонадеянности, а его наследник бесследно исчез на время, чуя заранее откуда дует недобрый ветер смерти. Lee Know — для всех пример и опора. Ли Минхо — имя, которое ему пришлось закрыть навсегда в чёрном выдвижном комоде у себя в кабинете ради своей же безопасности, а также своего леса, который построен им самостоятельно. Его бизнес идёт в гору, удача и везение на его стороне, а возможно ему просто повезло с хорошим другом. Bang Chan — его пример и опора. Бан Кристофер Чан когда-то сильно спас его задницу от неприятелей его отца, помог залечь на дно, чтобы понять куда и как двигаться дальше, не раз прикрывал его зад от неприятностей во время роковых ситуаций, касающихся его бизнеса. В общем и целом, Крис — его единственный спасательный круг, который не позволяет Минхо утонуть в океане бешенной жизни. … Тот вечер он не забудет никогда. Конец августа, Минхо сидел в кабинете вместе со своим отцом. Сумерки накрывали Сеул, окрашивая летнее небо в разноцветную палитру и указывая на скорую ночь. Ночь, которая станет роковой для обоих из семьи Ли. Вдалеке слышались раскаты грома, лил проливной дождь. По стеклу ровными линиями стекали капли, оставляя после себя ровную дорожку. Похожи на слёзы Сегодня отец освободил охрану пораньше, сегодня он был уверен, что хочет побыть один с сыном. И это стало его роковой ошибкой. Тишина разбилась о мраморный пол вместе с вазой, что стояла около двери, задевшей её за секунду. Дальше всё как в тумане. Драка, его истошный вопль о помощи, крики отца о том, чтобы Минхо бежал. И он побежал. Слёзы притупили зрение, мокрые и покрасневшие от истерики щёки горели адским огнём, сердце болело, а рёбра ломало от количества ударов в минуту. Он бежал долго, не оборачиваясь, ему было страшно и…ужасно стыдно. Трус. Он ведь мог помочь отцу, он ведь мог найти его телефон и позвать помощь, он ведь мог… Но было уже слишком поздно, ноги принесли его в то место, откуда начался его новый путь. Утром все газеты разрывались по швам от новостей. Зверски убили успешного бизнесмена Кореи. Убийца скрылся, не оставив после себя ни одной зацепки. Испарился. Однако Ли Минхо в тот вечер запомнил высокую мужскую фигуру в чёрном, впоследствии он догадается, что его убрал Он, вот только этот хитрый конкурент никогда не выдавал себя, всегда оставаясь в тени. Его личность неизвестна, однако и без неё он совершал довольно много ужасно грязных дел, чтобы добится большего. … Ночь — самое продуктивное время для саморефлексии, работы, а ещё для серьёзных разговоров.        — Ты всё видел сам, — Крис прямо сейчас стоит в кабинете Ли, бедром оперевшись на край рабочего стола. — У них всё схвачено, они всё просчитали заранее до мелочей. Лино, даже наши акции падают, с каждым часом мы рискуем всем! Либо мы сейчас выпускаем больше акций, либо дожидаемся чудо-роста стоимости имеющихся, что вряд ли, и ты это понимаешь. Наши инвесторы не слишком заинтересованы во вложениях, нужно привлекать больше, чтобы укрепить репутацию и банально заработать бабла.              — Каждая ситуация требует индивидуального подхода: что-то действительно нужно «добавить», а где-то лучше подождать восстановления котировок, — Минхо пригубил виски, почувствовав терпкий вкус на своих губах и приятный спиртовой ожог в горле. Нет, сейчас не время паниковать, Его люди уже загубили отца, только потому что он вовремя поддался панике из-за экономического кризиса. Он просто попался на крючок, его лес лишился должной защиты тигра, ведь зверь просто сбавил позиции. — Проанализируй, пожалуйста, последние отчёты Его компании, хочу узнать чистую прибыль этого засранца за последний год.              — А ты свои отчёты когда в последний раз смотрел? Прошу заметить, что большинство активов НЕ волатильны, так что скачки в цене в несколько десятков процентов каждый день — не норма, Ли… Я тебя прошу, тут легче продать, а то потом будешь сидеть банкротом и считать мелочь на проезд в маршрутке роскошью, — Чан наконец отлепился от стола, встал лицом напротив большого панорамного окна и усмехнулся, — Минхо…прошу тебя, давай подумаем трезво, я не хочу краха всего, что ты создал за эти годы, — он задержал дыхание и перевёл взгляд на безэмоционального Ли, что наливал себе уже не первый по счёту стакан янтарного. Кристофер замечает напряжение младшего, оно практически осязаемо, потому что наполнило эту комнату до краёв, не давая продохнуть.              — Не называй меня так, я же просил, — младший понижает голос до грубого баса. Так он мог показать всё своё недовольство в определённый момент, и Крис это прекрасно знал. Знал, что ему страшно теребить правду прошлого, страшно вспоминать моменты, связанные с его детством и отцом. Пускай он и приобрел личностный рост, однако ничто не смогло забрать у него того «ребёнка», которому пришлось пережить потерю близкого человека и главного наставника.              — Оно всё ещё твоё, зря ты выкинул его как тряпку. Имя — это отражение души и визитная карточка каждой личности, её дополняющая изюминка. А ты просто избавился от него, заменив на что-то пустое и такое же равнодушное как ты сейчас, — Чан смотрит в глаза Минхо и ищет в них понимание, возможно ту искру, которую заметил ещё много лет назад. Но в них не читалось ничего. — И хватит пить уже, сопьёшься скоро, так тебя легче будет убрать с дороги Его людям.              — Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием «жизнь», Чан, — Хо впервые за весь разговор с другом улыбнулся, по-кошачьи сузив глаза. Крис невольно поймал себя на мысли, что ему в радость видеть даже обычную улыбку на вечно хмуром и молодом лице Ли.              — Да, Бернард Шоу действительно был чудным… — и Крис вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, что, казалось, она прямо сейчас слетит с петель.              «Драматизирует…и не по делу»              Теперь уже очередь Минхо смотреть в окно и думать. Как бы сложно не было ему, надо идти дальше и не сдаваться. Однако и верить сейчас никому тоже нельзя, внутренний голос Ли будто кричит ему остановится и посмотреть на вещи под другим углом. Будто есть что-то совершенно незначительное, но одновременно важное, что в конечном итоге может привести к проигрышу. А Минхо проигрывать не любит, не умеет. Жизнь научила обходить всё любимыми способами, хвататься за возможности, что преподносит судьба, не показывать собственной слабости другим. Только Крис мог читать его как открытую книгу, мужчина мог посоветовать и вывести мысли Хо на правильную дорогу.              Доверяй, но проверяй…              Принцип народной мудрости особенно важен именно сейчас, когда бизнес Минхо под угрозой. Никому нельзя верить, пока сам тщательно не изучишь предмет достоверности. Прежде чем слепо бежать куда-то за желанным, что было обещано другими, стоит остановится и рассчитать вероятность того, что в конечном итоге ты не обожжешься о пламя беды. Ли это прекрасно понимал, поэтому все годы написания своей собственной истории жизни он часто решал каждое сам, не вёлся на провокации третьих лиц и в основном полагался только на самого себя. Однако тяжесть бытия давила, а плечо Чана успокаивало.              Если подумать, то имеющиеся активы сейчас достаточно шатки, у компании достаточно счетов, которые нужно в скором времени погасить. Ещё и с банком проблемы начались, самое главное — не потерять ликвидность. Только не сейчас, когда Ли добился таких высот, о которых он и не мечтал. Если бы отец видел бы его сейчас, то наверняка сказал бы, что гордится им, похлопал по плечу и взъерошил его волосы на макушке.              Отец правда любил его, и именно этой любви ему будет всегда нехватать.        Крис спасает. Он как отец, его опора и поддержка. Как наставник, что когда-то заставил Ли Минхо поверить в себя, помог встать на ноги, занятся бизнесом и обойти конкурентов отца. И видимо Ли просто нашёл в нём ту больную любовь, которая была нужна ему всю жизнь.              …              Прохладный ветер проникает в кабинет через приоткрытое окно в его кабинете. Однако в комнате всё равно душно, до ломоты в суставах жарко.              — Понедельник выдался тяжёлым. Завтра придёт ответ банка.              — Надо выпить, — Ли поворачивается спиной к Крису и подходит к мини бару, чтобы достать его любимый виски.              — Собираешься снова пить один? Алкоголик… — в комнате темно, однако сквозь уличный свет, которые падает на фигуру старшего, обволакивая таинственной дымкой, можно было заметить, что Чан сказал это вовсе не осуждающе, а, наоборот, как что-то забавное. Старший слегка наклонил голову и позволил себе легкую ухмылку.              Ли не ответил. Это было необязательно, ведь причина пьянства всегда была одна. И это далеко не проблемы с бизнесом. Поэтому сейчас в его стакане снова янтарная жидкость с кубиками льда, которые плавятся под градусами обжигающего напитка…              …а Хо плавится под взглядом Криса.              Он едва успевает пригубить, как старший подходит ближе, наклоняется к его лицу и заставляет запечатлеть в памяти древесный аромат парфюма.              — Только не говори, что трахаешь меня из жалости.              — Даже близко нет.              «Прости…» — единственное, что проскакивает в голове Криса.              Хороший секс не испортит дружбу. Они оба остаются довольны, в какой-то момент — когда Чану сложно сдерживаться — Ли выгибается в спине с жадным стоном и почти до крови царапает широкую спину. Когда Хо ведёт от ощущений, когда жар заполняет его тело, а лёгкие не могут получить достаточно кислорода, когда грудь распирает от одышки, а в глазах темнеет от переизбытка адреналина в крови.               «Спасибо…» — единственное, что проскакивает в голове Минхо, когда он рассыпается в руках старшего.              Какое-то время назад Чан осознал, что такая жизнь ему невыносима. Он в ней задыхается. В сердце Ли Минхо он явно не последний человек. Убивать в нём личность снова он не хочет, однако так надо. И, возможно, он никогда себя не простит.              Слишком поэтично? Слишком романтично? Да нет. Хо когда-то давно заполучил товарища, он превратился в друга и напарника, а после — в любовника. Однако — завтра произойдет кульминация — он так и не разгадал его истинное «я».              …              — Сын, запомни важную вещь, которую я тебе скажу, — старший Ли опускается на кожаный диван рядом с десятилетним Минхо, который отвлечённо раскрашивал чёрно-белую картинку его любимого супергероя.              — Да? — Минхо нехотя отрывается от своего занятия, однако настраивается на разговор с отцом и заглядывает в его глаза.              — Я хочу тебе рассказать о человеке, который учил людей следовать нравственности. Я хочу поведать тебе о Конфуции.              — Этот человек был добрым, поэтому хотел сделать всех людей добрыми?              — Да, а ещё он был очень мудрым. Поэтому однажды он рассказал о пяти постоянств праведного человека. Одним из постоянств являлся Жень. Это — человеческое начало в человеке, которое является одновременно его долгом. Нельзя сказать, что представляет собой человек, не ответив одновременно на вопрос о том, в чём заключается его нравственное призвание. Говоря по-другому, человек есть то, что он сам из себя делает. Следовать Жэнь значит руководствоваться сочувствием и любовью к людям. Это то, что отличает человека от животного, то есть то, что противостоит звериным качествам дикости, подлости и жестокости.              — То есть… чтобы стать добрым человеком, нужно помнить про Жэнь и творит из себя хорошего человека самостоятельно?              — Да, я хочу чтобы ты, Минхо, всегда помнил о Жэнь и прислушивался к нему. Именно тогда ты найдёшь свой истинный путь и станешь хорошим человеком, — отец опустил ладонь на макушку своего сына и мягко погладил её.              Волосы растрепались, Минхо засмеялся, но дал клятву, что запомнит эти слова на всю жизнь. Ведь отец всегда говорил важное и нужное.              …              Всё это время. Это был ты.              Минхо стоит на краю обрыва лицом к синему бескрайнему морю, такому могущественному и сильному. Волны бьются о скалы, превращаются в белую жемчужную пену. Под ними разбиваются и все надежды на жизнь.              Он проиграл. Совершил роковую ошибку, также как и его отец в тот злополучный день. Только вот Ли не хотел повторять судьбу отца. Он старался всегда быть на шаг впереди, его единственной целью была справедливость. Он мечтал разобраться с врагом, однако опустил тот факт, что всё это время…              …держал его слишком близко к сердцу.              — Хах… — легкая усмешка с примесью всего человеческого горя, что накопилась в нём, проскользнула на лице Минхо. — Это конец. Это самый настоящий конец всех игр, — Ли развернулся лицом к убийце его отца, к его врагу, к его опоре и примеру… к его любви.              Бан Чан стоял неподвижно. В его правой руке красовался Глок 18. Видно, новый. Он смотрел стеклянными и до жути пустыми глазами на Ли. Выжидал, отсчитывал секунды до конечной цели.              — Зачем нужен был весь этот фарс? Почему не убил того подростка еще тогда в переулке? Почему дал мне шанс на жизнь? — риторические вопросы посыпались из уст младшего, хотя тот прекрасно знал, что никакого правильного ответа ждать не стоит.              — Потому что я любил, Минхо. И сейчас люблю. Просто так нужно, — Чан не опускает глаз, сейчас он чувствует абсолютно ничего, кроме желания заполучить своё.              — Это не любовь, Крис. Это эгоизм. Кто любит, тот не убивает ради цели. Ты — конченый, бездушный ублюдок. И если сейчас для меня наступит конец, то для тебя он наступил ещё тогда — в тот вечер.              — Может быть. Я от этого не отрекаюсь. До встречи, Ли Минхо. Выстрел Он летит вниз слишком медленно, в ещё не остывшей голове прокручивается ряд жизненных кадров, словно он в кинозале. Яркие вспышки перед глазами не дают смотреть на небо. На такое синее небо. Сердце уже болит не от пули, а от предательства, от глупой доверчивости и милосердия. От чистоты души, которую он так долго взращивал, следуя Жени. Возможно, отец сейчас бы произнёс: «Ты хорошо постарался, Минхо, всё было не зря. Я горжусь тобой». Он улыбается, и это действительно последняя искренне чистая эмоция в его жизни. Мягкая пена укрывает тело, тёплая морская вода греет, а небо отчего-то становится ближе. Тигр лес оберегает — лес тигра стережёт…              второй тигр пал от рук предательства, однако душа его навечно останется живой здесь — где волны встречаются со скалами, разбиваясь в чистую и белую пену, где небо всегда синее, а море тёплое.