Попробуем снова, Дин Винчестер?

Дин рос, авторитетов не признавая. Он не примерный ученик и уж точно не примерный человек по жизни. Первая сигарета в 13, пиво и травка — 15, а сейчас, в 16, он планировал попробовать секс. Что там до учёбы в выпускных класс его шибко не интересовало. Он читал очередной журнальчик, страницы которого были слипшиеся от времени и еще бог знает чего. — О, да, Джессика, ты как всегда блистаешь, — шепчет Дин любимому развороту, как его отец гневно врывается в комнату. Гневно от отца, Джона, это не влететь в комнату и прополоскать сына на чем свет стоит. Это, скорее, спокойной открыть дверь, опереться на косяк и смотреть на сына выжидающе долго, пока Дин судорожно прячет журнал под кровать, а потом смотрит на отца. Пытается смотреть, во всяком случае. Джон только швыряет в сына табель с оценками и уходит. Это значит что-то типа «исправляй, или я покажу тебе другую школу — школу жизни» Настроения на Джессику у него не осталось. Он только смотрит на злобно измятый табель с оценками и тяжело вздыхает, бросая его в мусорку. Чтобы отец не сделал, умнее Дин стать не сможет, да и вряд ли захочет, он ведь убежден, что ботаникам не дают. Дин приходит в школу к первому уроку, чтобы проявить усилие. Он даже принёс с собой нужные книги. Так он делает одну неделю каждые полгода, когда отец получает табель. На большой перемене Дин выползает во двор, подтягивается к своей компашке из ребят постарше. Таких же, как и он. Или просто отдаленно его напоминающих. — Зацените, что щас будет, — один из парней хлопает Дина и второго товарища по плечу и тянет их в толпу ребят. Они выбиваются вперед, чтобы в первых рядах понаблюдать, как в центре столпившегося живого круга стоял мелкий шкет и, кажется, одноклассник Дина. — Они драться собрались? — спрашивает Дин. — Че, ослеп? — усмехается кто-то из толпы, на что в ответ парень только злобно зыркает. Внутри у Дина скапливается куча противоречивых чувств, как минимум потому, что он считает: драка должна проходить между равными противниками. А что сможет сделать этот патлатый юнец, мальчишка лет 12-ти? Но пока Дин думает о том, что правильно, а что нет. Парнишка поменьше достаточно ловко укладывает одноклассника Дина на лопатки. И, кажется, совершенно не случайным образом. Толпа постепенно рассасывается, неудовлетворенная быстрым окончанием зрелищ, а Дин остаётся, отпустив дружков вперед. — Эй, — зовёт он мальца, — ты Сэм? Услышал из толпы. — Да, — отряхивая рюкзак, отвечает он, — а ты… Винчестер? Слышал о тебе в учительской. — Дин, местная рок звезда, — он протягивает Сэму руку. — Это было круто, чувак. Сэм махнул рукой: — Ничего крутого, — он морщится, — я не уважаю грубую силу. — А что он хотел? — они идут по дороге к школе и Дин чуть наклоняется, обращаясь к Сэму. — Ботаником называл, потому что мой проект выбрали, а его нет, — закатывает тот глаза, — придурок. — Так и впрямь ботаник, — смеется Дин, хлопая его по плечу. И Сэм отчего-то не злится, только хмыкает. — Значит, ты умник? А ты прям… очень умный? — интересуется старший. — Не могу сказать, — смущенно отвечают ему, — а что? — Я с учебой не в ладах, — чешет он затылок, но, не смотря на грустное лицо, ему, на самом деле, плевать. — У меня тут есть темы от преподов, смотри. — Темы за пятый класс? — с неприятным удивлением осматривает Сэм выданный ему листок и смотрит на старшего взглядом с немым вопросом. Сэм соглашается, а Дин облегченно вздыхает тому, что сделал вид усердного ученика. Они встречаются после уроков на школьной территории, за обеденными столиками на открытом воздухе. Сэм уже сидит там, оглядываясь. Дин приметил мальчишку на подходе и улыбнулся ему, поднимая руку в знак приветствия. Сэм сдержанно кивнул, а когда Винчестер сел рядом, — развалился на месте, — то со всей серьезностью подошел к тому, чтобы объяснить ему первую тему в списке. Дин же, не удивительно, был совсем не увлечен происходящим, он взял одну из тетрадок младшего парня. «Сэмюэль Кэмпбелл» — аккуратно было написано на обложке. — Ты даже пишешь, как дурак, — честно говорит юный Кэмпбелл. — А ты как ботаник, — усмехается Дин. Младший закатывает глаза. Спустя час, он понимает, что Дин полный, абсолютный дурак. Это, скорее, говорит раздражение Сэма, ведь старший парень совершенно не хотел слушать. Он крутил тетради Сэма, смотрел на девчонок, которые только-только выходили со школы, смотрел на Сэма, чем еще больше того нервировал. — Ну хватит уже, — не выдерживает мальчик, — если ты не хочешь заниматься, я пошел, — он скидывает в рюкзак свои вещи. — Нет, нет, погоди, — Дин останавливает его, — тут слишком много отвлекающего, понимаешь? Может, в следующий раз позанимаемся у меня? — Ладно, — Сэм все равно сбрасывает вещи в рюкзак и, прощаясь, уходит. *** Комната Дина небольшая, с синими стенами, такой оттенок продавцы называют «мальчиковым». Сэм скромно проходит в нее, занимая место за столом. Дин презентует комнату, как «мужскую обитель». Кэмпбелл думает, что мужской ее делает порно-журнал, выглядывающий из-под кровати и большой плакат женщины в купальнике на внутренней дверце шкафа с одеждой. Но вопреки образу, в комнате было приятно чисто, без валяющихся по углам трусов и носков. В этот раз, старший старается сидеть смирно, меньше крутиться, наверное, потому, что все, находящееся в комнате, уже ему знакомо. Сэм видит, как Дин думает до пара из ушей, как хмурится и непроизвольно трет карандаш. Это по детски смешит мальчика. Дин правда больше всего на свете хотел лишиться девственности в свои 16. Во всяком случае, с этими мыслями он листал журнальчик пару дней назад. Но, кажется, это совсем вылетело из головы, когда у него появился Сэм. Чертов ботаник. *** Спустя недолгое время, Дин прикипает к этому общению. Кажется, Сэм тоже. Они почти как братья. Когда Сэму 14, Дин чудом учится в выпускном классе. Они постоянно вместе, вместе в школьных коридорах и на большой перемене, вместе ходят после школы домой, вместе ходят потусить куда-то, — в рамках, которые доступны Сэму. И Дин чувствует себя так правильно с этим не по годам умным парнем. — Эй, че вы все время вместе шаритесь, педики? — раздается в школьном коридоре. В каждой школе есть такие ребята, на их лицах написано, что они не смогут закончить школу ни с чем, кроме справки об обучении. Огромные свиньи, обиженные жизнью. Ноа был одним из таких: длинный, щуплый, с уродливым носом и кучей геля на волосах. Всегда при черной моднявой кожанке. Дин ненавидел эту глупую морду всем сердцем. С Ноа у него то и дело были стычки. И в свой адрес Винчестер мог послушать любое дерьмо, поскалить зубы и пошутить. Но вот когда такие типы задирали Сэма, Дин злился. — Че сказал? — он резко разворачивается в сторону задиры, рывком разминая плечи. Сэм кладет ему руку на плечо, стараясь отрезвить. Но Дин сбрасывает ее одним движением. — Что слышал, Винчестер, — шепеляво дразнится в ответ. Назревала драка, толпа ребят уже собиралась рядом. Некоторые будто по инерции притормаживали, чтобы посмотреть на происходящее. Сэм смотрит на всё с ужасным сожалением и отвращением, смотрит на то, как Дин закатывает рукава, как Ноа продолжает зубоскалить и как он тараном сваливает Винчестера на пол. Дин отбивается, переворачивает их и с наслаждением бьет по наглой морде. Еще до того, как в толпу прибежал учитель, Винчестер поднимает взгляд на Сэма, глаза которого слезились от возмущения и злобы. Он уходит, пробиваясь через толпу. Побежать за другом Дин не может, потому что рука учителя физкультуры уже крепко его держит, чтобы отправить остаться после уроков. Дин слушает лекцию о том, как плохо драться и о том, как будет ужасна его характеристика. Но Винчестеру плевать, он смотрит на часы, губами отсчитывая время до конца наказания. Вечером он вырывается из этой душниловки и он несказанно этому рад. Сэм не отвечает на его звонки и Дин злится, чувствуя себя полным придурком. Ведь мальчик не любит драки, не признает грубой силы и когда-то он очень просил Дина не решать вопросы так. Дин стоит на пороге его дома и очень просит Мэри, маму Сэма, пустить его и поговорить. Женщина вздыхает, но соглашается, пропуская гостя в дом. Сэм прячется в комнате. Не в прямом смысле, конечно, просто сидит под прикроватной лампой и читает, совсем игнорируя вошедшего парня. — Сэм, — зовёт Дин, усаживаясь на кровать, — я понимаю, что должен быть примером, но… как-то не выходит оно. Парень фыркает: — Не должен, ты мне не брат и не отец, — он откладывает книгу в сторону, — но как друг, разве ты не должен держать слово? — Да, должен был, — Дин качает головой, — но ты слышал, что сказал тот придурок? — Не оправдывайся, — словно отметая слова, отвечает, — он и похлеще вещи говорил. — Но в этот раз он и тебя оскорбил, — дрожь в голосе, напряжение и не сдерживаемая агрессия говорят только о том, что Дин сделал бы это снова, на самом деле. — Я переживу, ты знаешь, я сам могу за себя постоять, — настаивает Сэм, поднимаясь и присаживаясь рядом с Дином. — В драмкружке учат драться? — шутит Винчестер. — Иди ты, придурок, — смеется Сэм. — Сучка, — отвечает и тоже смеется. — Мир? Сэм кивает, на что старший парень обнимает его: — Ты такой взрослый, Сэмми. — Сэмми? — Ну, да. *** Сэму 16, а Дину 20. Слава богу, последний больше не ходит в школу, не ходит в колледж, а работает — помогает отцу в автомастерской. А свободными вечерами зависает с Сэмми, все, как всегда. Сэм заметно вырос, не то, что вырос — вымахал и обогнал по росту Дина. Вкупе с мозгами, кажется, что они ровесники и не меньше. Сэм подкачанный, крепкий, с отросшими, чуть вьющимися волосами, за которые так любит трепать его старший друг. Сэм добрый, бесконечно честный, с этими своими большими глазами. Сэм — помешательство. Дин корит себя за то, что происходит в его голове, но «друг, как брат» — самая ненавистная категория отношений в его жизни. Тем вечером, Мэри ушла на работу в ночную смену, поэтому Сэм завалился к Дину и, конечно же, притащил с собой учебники, чтобы сделать домашку на ночевке. Самая ботанская вещь по мнению последнего. Дину скучно, его тошнит от вида домашки и, подумав, он притаскивает в комнату пару баночек отцовского пива, пока тот не видит, разумеется. — Эй, Сэмми, — он подкрадывается со спины, — давай? — и демонстрирует алюминиевую тару, аппетитно запотевшую. — Отвали, — хмурится в ответ друг, — нам нельзя пить. Дин закатывает глаза — так и знал. — Ну что нам стоит? — он обнимает Сэма со спины за плечи, устроив голову на его макушке. — Пожалуйста? Он часто трогает Сэма, достаточно часто обнимает его, хотя сам всегда говорит, что телячьи нежности не для него. Кэмпбелл ломается долго, но все же соглашается. Они сидят рядом с кроватью парня, на полу, плечом к плечу друг к другу. Пиво ему не нравится, оно просто горькое и газированное, а вот Дин пьет его с большим удовольствием, ощущая себя, наверное, невероятно мужественным и взрослым. Хотя он и так типа взрослый, но пиво ему все еще не продают. Сэм хмелеет достаточно скоро, ведь это первая баночка в его жизни. Он запрокидывает голову на кровать. Дин скользит взглядом от его тонкой шее, дергающемуся кадыку, до непроизвольно приоткрытым губам. — Сэмми, — тихо зовёт Дин, — а ты когда-нибудь целовался? — Неа, — спокойно отвечает парень. — А хочешь… попробовать? — старший парень опускает взгляд на свои колени. — А с… а это хорошая идея? — только интересуется он в нетрезвой полудреме и отрывает голову от кровати, поворачивая ее к Дину. — Конечно, — говорит, но сам не знает. Он поддается мимолетному порыву и целует Сэмми. Дин целовался, много-много раз целовал девчонок, но вопрос губ друга заботит его сильнее всего остального. Поцелуй этот с запахом пива, вкусом и пива и с мотивацией от него же. И тем не менее, Дин пытается получить все от неумелых сэмовых губ и вялого поцелуя. Он далек от фантастического, но Винчестеру он срывает крышу. И он бы все отдал, чтоб продлить этот момент. Но Сэм засыпает. А потом они вроде как ничего не помнят. Но Дин то и дело вспоминает это, открывая очередной журнальчик. *** Это повторяется не так скоро, как хотелось бы Дину. Но Сэму 17, а Дину 21 и Сэм тащит его на вечеринку. Тащит он, потому что большого веселья сам Винчестер не ожидает, но младший отчего-то ей очень воодушевлен. Вопреки ожиданиям, Дина ждал не литературный клуб и вечеринка юных задротов. Вполне обычная тусовка и даже с алкоголем. С Сэмом здоровается куча ребят, то и дело спрашивая, как его дела. Дина это раздражает. — У тебя тут толпа друзей, — саркастично подмечает он, — зачем меня притащил? — Тут есть девчонки и алкоголь, как ты любишь. — Говори уже, юный лжец, — закатывает глаза старший. — Тут есть девочка, которая мне нравится. И я хочу, чтоб ты был рядом, хорошо? Дин кивает, кивает и идет налить себе отвертку в красный одноразовый стакан. Он раздражен по-настоящему сильно и он сильно нервничает. Ему горько. Без отношений, он чувствует себя брошенным. И он в упор смотрит на Сэма, когда тот танцует с этой… Мэнди? Мари? Да черт его знает. Он обнимает ее, смотрит на нее мягким, влюбленным взглядом, который Винчестера бьет. Он ловит взгляд Сэма, пока тот качается в танце с хрупким телом. Отчего-то Сэмми глаза не отводит, смотрит немного пьяно в упор на Дина. И последнему это льстит, греет душу, сердце и где-то многим ниже. Он хочет сказать взглядом все, что думает о друге. О том, как ненавидит его за эту кого-то на «М», за то, что тот не понимает всех случайных касаний, взглядов и пошлых «шуток». И он определённо точно хочет сказать, как сильно любит. Любит Сэма за удивительно острый ум, за улыбку, за… Всё. А сейчас Дин любит его за то, что Сэм извиняется перед кем-то на «М» и идет к Винчестеру так целенаправленно, так смело. Сэмми берет Дина за руку и ведет его в тайный угол, где будут только они вдвоем. — Что ты делаешь, Сэм? — спрашивает Дин с тяжелым дыханием. — Не знаю, — шепчет, — я не знаю. Пальцы Сэма судорожно гладят Дина по лицу, шее, торсу. А Дин целует его, наконец-то, целует с полным вожделением, растущим собственническим чувством. Он рычит в поцелуе, кусается по-животному. Сэм старается отвечать, но поцелуй его более робкий и податливый. Дин отстраняется, смотрит в светлые глаза напротив и улыбается, Сэм неловко улыбается в ответ. *** Они вроде как встречаются. Во всяком случае, Сэм на это согласился, а Дин… чувствовал себя счастливым. — Салют, — Винчестер приобнимает Сэма, на что тот неловко ежится, чуть отстраняясь. Дин привык к этому. Привык, что его парню нужно привыкнуть и хотя он слышит это уже три месяца, он думает, что все нормально. Он будет ждать. — Салют, — говорит в ответ Сэмми, — так зачем ты звал? — Смотри, — Дин демонстрирует ему сначала машину, черную, наполированню импалу. — Тачка твоего отца? — Да, но, — он достал из кармана водительские права, свеженькие. — Это круто, чувак, — Сэм хлопает его по плечу. — И что, мне даже не положен поцелуй? Сэм осматривается, но это и не требуется. Они на улице, а значит ответ «нет» и другого не будет. — Тут же никого нет, — начинает Винчестер. — Нет, — наотрез. — Ладно, ладно, — он поднимает руки вверх, — я не давлю. Поехали, прокатимся? Едут они молча, под любимые кассеты Джона и Дина. Сэм молчит, но напряжение парня от него не скрывается: — Дин, что не так? — Всё хорошо, Сэмми, — ласково говорит в ответ, — просто… я не знаю, сколько времени тебе нужно, понимаешь? Мы встречаемся, но наши отношения стали только холоднее. — Я не знаю, сколько, — честно отвечает Сэм, смотря в окно. Дин сжимает руль и коротко улыбается. Ему действительно плевать, сколько нужно ждать. Сэмми его мальчик и это главное. Но Дин не может лгать себе о том, что он не видит, как холоднее к нему Кэмпбелл, как отдаляется от него. Как он боится людей, как он шифрует их отношения. Дин не может в этом его винить и не хочет. Но хотел бы знать, как он может помочь Сэму. *** Картинка мира Дина трескается, когда Сэму исполняется 18. Они вместе уже год. Сэм и правда немного раскрепостился: трогал Дина на людях и не стеснялся переплести их мизинцы за стаканом большого молочного коктейля. Дин влюблялся все сильнее, во всех Сэмов, которых он успел увидеть: пьяного, грустного, счастливого, сонного и спящего. От вида его улыбки грело сердце. Дин ни на что бы не обменял чувство вьющихся мягких волос под своими пальцами и вид блестящих на солнце глаз Сэмми. Сегодня перед ним должен был раскрыться новый Сэм — возбужденный, лохматый и стонущий. Такой пошлый образ Винчестер слабо представлял у себя в голове, это совсем не вяжется со светлым ликом его парня. Но вот он стоит перед ним, несмело тянется в поцелуй. Сначала несмело, потом — больше. Пока оба они не стоят с голыми торсами, обнимаясь и целуясь самозабвенно. — Что за?.. — раздается с порога голос Джона, — Пошли вон! Мерзость. Он злился, внутри был раздражен полностью. Дин, пересилив себя, просит отца уйти. — Сэмми, послушай, — начинает было он. Но Сэм смотрит на парня с горьким осознанием. — Это неправильно, Дин, — он выскакивает, комкая футболку. С того момента Дин больше не видел Сэма. *** Вскоре после этого, Джон погиб. Дин перенял семейное дело, автомастерскую, полностью на себя. И, кажется, с головой ушел в работу. Он лежит под машиной. Старой, ржавой, скрипящей на последнем издыхании от каждого толчка. Ковыряясь в ней, Дин чувствует, как кто-то присел на ее бедный капот. — Привет, лузер, — слышит он знакомый голос. Дин выезжает и, поморщившись от света, разглядывает Чарли, которая присела на край авто, вытянув ноги. — Привет, — только здоровается и отъезжает обратно. — И что ты тут возишься? — осматривая ржавую груду металла на колесах, спрашивает девушка, — ей место на свалке у Бобби. — Вот увидишь, — Дина было слабо слышно, — она будет выглядеть, как новенькая. Ты о машинах пришла говорить? — М, да нет. Я тут была на встрече с ребятами из школы. На самом деле, Чарли пришла в бар, чтобы выпить и пококетничать с барменшей, а может и познакомиться с кем-то. Но один смутно знакомый товарищ со школы сгреб девчонку пообщаться о школьных временах. — Ага, и что? — спрашивают снизу. — Ну там… говорили про Сэма, — прямо говорит она, но реакции не следует, — говорят, он учится в Стэнфорде. В ответ Чарли слышит только сухое «угу» и всё. Она стоит еще совсем немного, а потом хмыкает и смывается, как будто бы ее и не было вовсе. *** Винчестер делает то, о чем думала Чарли. О том, о чем он думал сразу после того, как услышал про Стэнфорд. Найти на территории студенческого городка высокого парня по имени Сэм оказалось совсем просто. Он жил в маленьком отдельном домике. Дин стоял там, как придурочный сталкер и кутался в старую отцовскую куртку в попытках спрятаться от дождя. Что он должен сказать при встрече? Но голова глупо пустеет после того, как он видит Сэма. Он несильно изменился за полтора года: стал крепче, волосы чуть отросли. Но в остальном, он выглядел все также, как и прежде. Он замечает Дина и чуть притормаживает, выражение лица становится растерянным. Он все же подходит. — Салют, — говорит он неловко. — Привет, — Дин поднимает руку быстрым движением и затем устраивает ее в карман куртки. — Увидел импалу и подумал, не твоя ли? — он смотрит на свою обувь. — Твоя, оказывается. Отец стал разрешать брать после…того случая? — Наследство, — просто пожимает плечами Дин, наблюдая, как Сэм меняется в лице. Но Винчестер не хочет слушать слов соболезнования или видеть это растерянное лицо, не хочет лишний раз думать об этом. — Ты теперь значит здесь? — Да, учусь. — Молодец, — искренне говорит Дин. — Сэм? — откуда-то со стороны к ним подошла миловидная блондинка. Приблизившись, она приобняла парня за руку. — Джесс, привет, — судя по выражению лица, Сэму становится совсем неловко, — познакомься, — обращается к ней, — это Дин, мой друг со школы. Дин, это Джессика, моя… невеста. После этих слов, все органы Дина словно рухнули вниз, вместе с душой, скрутились в узел и мерзко заныли, заклокотали, вызывая до этого совершенно неизвестные чувства. Чувство полной брошенности и ненужности. Хотя сам он не любил так рассуждать, не любил чувство уязвимости внутри себя. Джессика предлагает ужин из пива, пиццы и чипсов. И очень извиняется, что ничего иного у них дома нет. Джесси милая, умная и очень гордится Сэмом. Она улыбчивая, нежная, тонкая и миниатюрная. Дин думает, что он совсем не такой, он большой, сильный, в конце-концов, он мужчина и никак иначе. В этом ли разница между ними, поэтому ли Сэм сейчас с ней? — Мне завтра к первой, — убирая пустые бутылки со стола, говорит блондинка, — я уже пойду, а вы тут поболтайте. Вряд ли под «поболтайте» Джессика подразумевала, что оба присосуться к горлышкам своих бутылок и будут бесконечно пить, пить и пить, чтобы был повод не говорить и слово. Но чем больше Дин делал глотков, тем сильнее он хотел всё выяснить. Поэтому выпив всё пиво почти залпом, он отставил тару и впился взглядом в Сэма. — Почему? — спрашивает он, вынуждая и Сэма прекратить глотать пиво. — Что «почему»? — Не делай вид, что ты идиот, — нервозно бросает в ответ старший, — почему ты уехал, Сэмми? Ласковое «Сэмми» звучит у обоих в голове и вибрирует где-то в области сердца. — Я, кхм, приехал учиться, — он поднимает глаза на Дина, сталкиваясь с абсолютно каменным и твердым выражением лица, которое не собирается терпеть уклончивых ответов. — Дин, послушай… я тут живу… нормальной жизнью. То есть, обычной. Понимаешь, с девушкой. Дин достигает апогея своей отчаянной злости, в два шага достигает Сэма и вздергивает его с места за воротник рубашки. Несмотря на свои большие габариты, последний поддается с легкостью. — Нормальной? — рычит Дин, — А что, Чарли или я, мы не нормальные? — Нет, нет, — Сэм отстраняет от себя Дина, — вы… это же совсем другое. Я не знаю, Дин, я не могу объяснить и никогда не мог, — голос его дрожал, а взгляд бегал, — Я всегда был… обычным, я хотел быть обычным. Но ты, Дин, ты стал моей… да я даже не знаю, как сказать. Ты преследовал меня все мое и без того невыносимое половое созревание, а потом я подумал, что люблю Митси, но та вечеринка, мне будто крышу сорвало. И все было хорошо, но то, как нас подозревали, как нас поймал твой отец. Я казался себе таким отвратительным, таким неправильным, я не мог, как ты. — И как тебе нормальная жизнь? — Всё хорошо, — смотря в глаза Дину, говорит Сэм. — И ты разлюбил? — Винчестер смотрел в глаза напротив, в поисках ответа, но Сэм их отвел и замялся. — Разлюбил? Скажи мне в глаза, что разлюбил и не скучаешь. Сэм мотает головой, поджимает губы. — Сэмми, — Дин положил свою руку на его щеку, — я не знаю, не могу знать, что творится у тебя в твоей черепушке. Но я люблю, — он утыкается носом в шею Сэма и слышит, как тот тяжело сглатывает. Дин делает вдох, улавливая новый аромат, — я скучаю. И если ты тоже, хоть немного, Сэмми, возвращайся. Ты не один, ты не будешь один справляться с этим. Дин сдерживает себя от прикосновений, выдыхает, и, схватив куртку с вешалки, быстрым шагом покидает дом. *** — Привет, лузер. — Чарли, что-то ты зачистила, — вытирая с лица пот своей майкой, говорит Дин вместо приветствия. Ковыряясь под капотом тачки, которую так и делает с прошлого раза, он не поднимает глаз на гостью. — А ты не соврал, — говорит девушка, осматривая свежевыкрашенную машину. — А то, — усмехается, захлопывая крышку, и замирает. Рядом с Чарли стоит Сэмми, неловко сжимая лямку от сумки. Девушку немного веселит возникшее молчание. — Пойду поздороваюсь с Бобби, — улыбается она, юрко исчезая. Дин обходит авто и подходит к Сэму: — Приехал? — глупо спрашивает Винчестер. — Как видишь, — улыбается, — попробуем снова, Дин?