Рыцарь чертополоха

      — Ну же, Бэйб, выходи, — Сюзанна присела около ямы, закрытой китайским джипом. — Что там?       — Один умник решил отмыть грязь с днища домашней автомойкой… — прогудело из-под джипа. — И сшиб датчик коленвала.       — Какой чистоплотный, — цокнула Сюзанна.       Бэйб подтянулся на руках, закинул колено и выбрался на бетонный пол.       — Для людей у вас тут ступени, — напомнила Сюзанна, намекая, что выпрыгивать из смотровой не обязательно.       — Где мои пончики? — деланно сурово перевёл тему Бэйб.       — Эрион забрал их и не отдаёт. Сегодня покупал сам. Запомнил слово «конфитюр» и хочет похвастаться, — Сюзанна, ни мало не смущаясь, захохотала в голос.       Из-за башни с зимней резиной высунулся Вик и покачал головой с видом «ну да-а-амочка».       Сегодня было облачно, даже пасмурно. Солнце больше не слепило глаза.       — Всё, лето в Бельвиле кончилось, — Эрион протянул руку.       Бэйб пожал и хотел перехватить пакет из «Тима Хортона», но Эрион шутливо его отвёл:       — Хочешь знать, кто сегодня молодец?       Бэйб хмуро закурил:       — Сюзанна тебя сдала.       — Эй, ну я же просил! — Эрион взаправду обиделся.       — Сил нет видеть, как ты сражаешься с лингвистическим минимумом курса средней школы, — фыркнула Сюзанна.       — За что ты её любишь? — Эрион с предъявлением обернулся на Бэйба.       — Маленькой она была забавной, — Бэйб пожал плечом.       — Так это когда было? Сейчас выросла ни пойми во что… в зубастую бабу, — Эрион бесстрашно хлебнул кофе.       — Просто Сюзанне нужна мягкая и ласковая рука.       — Эй, — уже заартачилась Сюзанна, — никакой руки мне не нужно!       — У тебя, Эр, такая есть, — словно и не слышал Бэйб, — вот сержант Кан и не находит себе места.       Эрион глянул на Бэйба с благодарностью, а на Сюзанну с видом «ну как?!».       — Я с тобой поссорюсь, — надулась Сюзанна, узко зыркнув на Бэйба.       Бэйб ответил взглядом медленным и вроде бы мягким, но Сюзанна отступила.       Рация на поясе портупеи Эриона Крафтона зазвучала, когда Бэйб откусил половину первого пончика. Диспетчер сообщила, что из частного сада на Трип-Авеню, 43 сообщили о предположительной пропаже ребёнка и требуется уточнение.       Эрион принял вызов на свой экипаж и отпустил кнопку микрофона.       — Что? — спросил, видя, как смотрит за ним Бэйб.       — Виола Голд?       — Как слышал. Да забралась где-нибудь в тёмный закуток и заснула… Бэйб! — Эрион посмотрел, как Бэйб, ни слова не ответив, открыл пассажирскую дверь и втиснулся в низкий и не совсем удобный для него «шевроле».       Следом в автомобиль села Сюзанна.       — Да в порядке всё. Никогда с детишками в Бельвиле ничего серьёзного не случалось…       — Эрион, мать твою, садись за руль, — прошипела Сюзанна.

***

      Бэйб глянул на Тайлера, на ставшие светлыми до бескровия губы и такую же кожу: веснушки проступили чётче, словно кто прошёлся у Тайлера под глазами точечными касаниями.       Бейб чуть его сдвинул, доходя до прорехи в проволочной сетке, и опустился на колени. Запах врага, что раззадорил волка в подлеске на Парксайд-Стрит позапрошлой ночью, был тут же. Он мешался с детским воробьиным запахом Виолы и… кролика?       Бэйб обернулся. Эрион добродушно, успокаивающим «всё в порядке, мэм, проходите» отгонял уже начавших обращать внимание на двух полицейских матерей, что приходили за детьми.       Тайлер смотрел безотрывно, всё так же побелевший и молчаливый.       Бэйб сгрёб обронённого Кроляша, шагнул к Тайлеру, склонился к самому уху и тихо, но чётко, чтобы разобрал с первого раза, спросил:       — Тайлер, Тео записан в свидетельстве о рождении Виолы как отец?       — Нет. Никто не записан, только Ханна.       — Хорошо, — всё так же продолжил Бэйб. И чувствуя, что Тайлер ледяными пальцами ухватил его за плечо, добавил: — Мы её найдём. Быстро.       Тайлер закивал, опуская голову и смаргивая. Пришлось подхватить его за лицо, приподнять и дожать:       — Не бойся. Иди с Эрионом.       Выпустив Тайлера, Бэйб обернулся к Сюзанне:       — Как человек. Ты остаёшься как человек, — отдал ей игрушку, — и одетой.       Сюзанна развернулась и рысью двинула к калитке.       — Уведи, — Бэйб посмотрел на Эриона.       Тот подтолкнул мисс Лоусон под руку:       — Вы сделали всё, как надо, мэм. Теперь займитесь остальными детишками.       — Но я…       — Идёмте, идёмте, — Эрион ухватил няню за локоть. — Вы же слышали, что сказал мистер Бойс? Он поищет Виолу снаружи. Уверен, девочка просто выбралась и решила пойти домой.       — Пойти домой? — мисс Лоусон ошалело уставилась.       — А мы ещё раз посмотрим в детском саду, — безапелляционно настоял Эрион. Наконец дотянулся до Тайлера, точно так же, уводя, под локоть сволок с места.       И вовремя. Тайлер только и успел увидеть, как Бэйб скинул с плеч ремни комбинезона и стащил через голову майку.

***

      Тео, конечно, слышал, что увести ребёнка, оставленного без присмотра, с собою не составляет трудностей, даже если с этим ребёнком проводились все вообразимые беседы из списка типа «Не разговаривай с незнакомцами» и «Не бери сладости у чужих и не уходи с ними». Конечно он подстраховался. У Тео был шанс представиться не незнакомцем, а наоборот, старым другом семьи. Но чтобы выманить ребёнка оказалось так легко...       Он купил в «Хоум депо» плоскогубцы и ночью испортил проволочный забор в той части корта, где чаще всего задерживалась и пряталась Виола.       Когда няня, поминутно заглядывающая в переписки с телефона, вывела детей на прогулку, Тео уже сидел под японской лиственницей, что накрывала частью ветвей проволоку забора, и кормил взятой в зоомагазине резаной морковкой купленного там же чёрного кролика. Тео болтал с кроликом тихо, но чуткие уши волчонка его услышали, и когда Тео поднял голову будто для скучающе оглядеться, Виола уже замерла по ту сторону проволоки и следила за жующим кроликом.       Тео искренне улыбнулся (до чего хорошенький получился у него волчонок), вынул ещё один морковный слайс и сказал:       «Привет, Ви. Видишь, у меня тоже есть кролик, только настоящий».       Виола покосилась на Кроляша и пожаловалась:       «Мой не этть нитего».       «Не удивительно, ведь у тебя игрушка», — вздохнул Тео.       Виола оглянулась, высунувшись из-за Ворчуна, снова вернулась вниманием к кролику настоящему.       «Хочешь его погладить или покормить?»       «Он кутается».       «Нет, не кусается. Он трусишка и мягкий. Смотри».       Тео чуть привстал, потянувшись, подбросил кролика к забору.       Виола взялась за проволочную сетку и прижалась к ней носом.       «Тут можно выйти. Тебе помочь?»       Виола кивнула.       Тео снова потянулся, ухватил прореху в проволоке обеими руками и развёл перекушенные края.       «Осторожно, Ви, не поцарапайся, а то мама нас наругает».       «Ты видел мамотьку?»       «Конечно, мы с Ханной старые друзья», — кивнул Тео.       И пока Виола осторожно трогала чёрного кролика по спине и по носу, открыл галерею и показал давнее, пожалуй единственное совместное селфи с Ханной, которое так никуда и не выложил, избегая наследить в своих аккаунтах. Но фото всё же пригодилось.       «Смотри, Ви, узнаёшь мамочку?»       Виола кивнула.       «Это ты», — ткнула пальцем.       «Я, — белозубо улыбнулся Тео. — Хочешь сделать мамочке подарок?»       «Хочу», — серьёзно согласилась Виола.       «У меня есть ещё один кролик. Я хотел подарить его сам, но могу уступить тебе».       «Где?»       «Недалеко. Если мы поторопимся, то вернёмся быстро и ты успеешь в детский сад до того, как за тобою придёт мамочка», — Тео сбился на шёпот, потому что голос няни вдруг приблизился.       Но растяпа, бездумно наворачивая в корте круги, просто разговаривала по телефону.       «Или Ти», — добавила Виола.       «Конечно… Или Тайлер».       «Надо тпетить», — Виола вскочила с коленок.       Тео подхватил кролика, вторую руку протянул Виоле.       «Так поспешим».       С того времени, как Виола всунула ему в руку мягкую ладошку, они успели пройти Уилсон-Авеню, католическую школу для девочек и свернули на Грэм-стрит. Там Виола попросила подержать кролика в руках, после чего, отягощённая ношей, зашагала медленнее. И у общественной школы имени Принца Чарльза Тео предложил нести обоих на руках. Естественно, уставшая шагать Виола согласилась. И пока Тео нёс волчонка, та прижимала кролика к груди с забавной нежностью, приноравливая силы не к тряпочному тельцу, а живому.       Тео шёл целенаправленно. Он оставил «ниссан роуг» далеко, у островного парка Бельвиля Цвик. На парковке острова было много автомобилей туристов, это позволяло не так светиться под напиханными везде, где можно, городскими камерами, поэтому идти планировал он только туда. В будни, особенно в разгар рабочего дня, туристов и гуляющих в парке должно было быть не очень много: можно было купить Виоле мороженое, отвлечь её, налюбоваться поближе.       Красть волчонка по-настоящему Тео не планировал, разве что припугнуть Ханну, просто чуть позже привезя Виолу на Парксайд-Стрит. Хотелось увидеть, как Ханна отреагирует. Как поведёт себя, оказавшись на месте Тео. Чёрт возьми, ведь она увезла Виолу, оставив Тео в неведении на… сколько? Да на много! Будет даже справедливым дать Ханне сравнить поступок Тео и свой собственный. Поэтому преступником Тео Арчер себя не считал и не чувствовал.       Ещё Тео решал, как сказать Виоле о том, что он её отец.       «Папа», — поправлял себя Тео. Представлял, как она новость воспримет. Удивится? Обрадуется? Может, обнимет даже? Идя на поводу растроганных мыслей, Тео принялся придумывать, каким будет замечательным отцом, сколькому Виолу научит и о чём ей расскажет… Картинки, одна другой сентиментальнее, переполняли воображение, не давая одуматься и сообразить, что он просто-напросто спёр ребёнка из детского сада. И не давая отвлечься на мысль, что как только Ханна узнает об исчезновении Виолы, невозможно вообразить, в какое состояние тревоги и ужаса придёт.       Откуда Тео было знать, что чувствуют родители, живущие с ребёнком бок о бок и против воли его лишающиеся? Чувства эти были совершенно ему чужды. Он мог воображать, что будет любить Виолу и заботиться о ней, как то свойственно отцам, но отличить фантазию от настоящего, подкреплённого родительской привязанностью чувства не мог. Скорее всего, Тео никогда бы не решился на то, что сделал, будь привязан к Виоле хоть на гран, понимай связь родителя и ребёнка. Эмпатия не дала бы ему оступиться и «наворотить дел», как прозорливо предупреждал Скай Арчер.       Вместо этого он занимался всё тем же: лгал. Теперь уже не какому-то гипотетическому собеседнику, а самому себе.

***

      Сюзанна успела обогнуть забор и увидеть, как над нею махнула волчья громадина, тут же вытянувшаяся над землёю и ложащаяся на след. Сюзанна и сама чувствовала чужака.       Бэйб шёл быстро, почти как мираж. Бежать за ним на двух ногах казалось непростительно медленным, хотя Сюзанна и делала это на порядок быстрее любого спринтера, и неудобным. Но Сюзанна понимала, для чего Бэйб запретил перекидываться и загонять пришлого вдвоём. А как же ей хотелось-хотелось-хотелось!       Дело было в том, что как только Бэйб нагонит чужака, Сюзанне нужно будет волчонка подобрать…       «Простите, конечно же, найти», — исправилась она, перемахивая бокс с мусорными баками позади аптеки на Уилсон-Авеню и отмечая, каким ничему не удивляющимся взглядом снизу проводил её прыжок вшторенный бездомный.       «Всё придётся спихнуть на койотов», — решила Сюзанна, ища способ объяснять в скором времени появящиеся слухи (а те появятся) о волчьей молнии, пронёсшейся через несколько кварталов Бельвиля посреди белого дня. К слову сказать (благослови их боги за это), койоты в город зачастили. На них уже поступали жалобы, отнимая славу и пальму первенства у беспардонных и докучливых енотов.       Сюзанна, веретеном проскочив между автомобилей на шоссе к Западному мосту и сорвавшая истеричный лай клаксонов наподобие гротескных аплодисментов, успела обрадоваться, что облака затянули небо, не позволяя солнцу пробиться. Иначе она успела бы уже трижды истечь потом и столько же покрыть матом Бэйба и его скорость.       Веллингтон-Стрит, Паркер-Стрит, шоссе Восточный Дандас, на котором снова взвыли клаксоны, граница парка Цвик, пустое футбольное поле — всё проносилось и оставалось позади, пока у Мэри-Стрит, рассекающей парк на половины, у скамейки, на усыпанном каменными дольменами берегу озера, Сюзанна не увидела брошенного волчонка, который, топчась на месте и прижимая к груди чёрного кролика, озирался по сторонам и чистосердечно ревел.       А в тринадцати с половиной ярдах дальше, из туй и сизого можжевельника, доносились горловой рык и полные ненависти и боли, сцеживаемые сквозь зубы угрозы чужака.       Сюзанна, справляясь с дыханием, дошла до воющей Виолы и, радуясь возможности передохнуть, опустилась на колени:       — Ви, ты в порядке?       — Э-э-ть!       — Что случилось? — Сюзанна быстро оглядела Виолу, но крови не увидела.       — Я хочу питать!       — Уф, ну с этим-то проблем не будет, — Сюзанна поднялась с колен. — Будем, как волки, делать всё в кустах.              Сюзанна подхватила Виолу на руки.       — Эть, я не волк.       — В самом деле? — усмехнулась Сюзанна, донося Виолу до спасительных красно-зелёных бересклетов.       — Я люблю кроликов.       — О дорогая, — следя за вошкающейся за кустом Виолой, цокнула Сюзанна, — в этом-то и дело…