..
Lady Gaga — Always Remember Us This Way
Кто бы мог подумать, что именно он войдёт в то число избранных (условно, конечно) людей, что имеют родственную душу, которую они должны отыскать в каждой из своих жизней. Вообще-то такой расклад вещей был немного странным, хотя бы потому что не все люди имели возможность перерождаться из раза в раз и проживать всё новые и новые жизни, счёт которым мог идти на сотни и тысячи, и в каждой, абсолютно в каждой жизни необходимо было отыскать того человека, который создан специально для тебя. Антон большую часть своей жизни думал, что все эти рассказы — глупость полнейшая, сказка, придуманная для безнадёжных романтиков, которые абсолютно серьёзно верят в то, что кто-то может быть предначертан кому-то свыше. Как будто бы кому-то там наверху было дело до обычных смертных. В любом случае, он бы и продолжил так думать, если бы случайно не стал частью этой истории. Не то чтобы он сразу принял эту информацию за чистую правду, но парень, который поведал ему эту тайну, выглядел очень убедительно. Антон бы сказал, как сумасшедший, потому что глаза этого парня блестели очень подозрительно, но при этом он ни капли не сомневался в том, что говорит правду. Как и любой другой ненормальный, добавил Шастун про себя, но вслух, конечно, ничего не сказал. Не хватало ещё несчастного до обморока довести. — Ладно, хорошо, — кивнул Антон, когда паренёк с ярко горящими голубыми глазами закончил свой рассказ, — откуда ты всё это знаешь? На самом деле Антон мог предположить, откуда он мог всё это знать. Примерно оттуда же, откуда знал сам Антон — от матери. Она была первым человеком в жизни Шастуна, обмолвившимся, что существуют особенные люди, которым уготована особая судьба. Антону тогда было семь, так что рассказ его особо не впечатлил. Ну, есть особенные люди и пусть будут, главное, чтобы его не трогали. Если парень узнал не от родителей, что всегда выступали в роли эдаких благодетелей, то всегда мог нарыть всю информацию в интернете, там такого завались (Антон знал, потому что Антон проверял), и, в конце концов, никто не отменял всезнающих друзей, в головах которых порой находилась информация обо всём и для всего. Антона такое иногда пугало. — Я любознательный, — поправляя очки, сказал парень, представившийся Арсением. — Оно и видно, — фыркнул Шастун, оглядывая парня с ног до головы, из-за чего тот неловко поёжился. — Ладно, любознательный, а от меня ты чего хочешь? Антон не то чтобы не хотел принимать в этой истории никакого участия (но он не хотел), просто был большой перерыв, в который он надеялся пойти покурить вместе с друзьями, а потом со спокойной душой пойти домой, потому что кому нужны пары после большого перерыва, а этот Арсений выловил его прямо посреди шумного коридора, оттеснил к ближайшей стене и вывалил на него тонну информации, к которой Шастун не желал иметь никакого отношения. Ему вообще было всё равно, кто и для кого там перерождается, он перерождаться не собирался — и это самое главное. — Я хочу, чтобы ты вспомнил, — серьёзно заявил парень, глядя Шастуну прямо в глаза сквозь линзы очков. — Вспомнил абсолютно всё, что мы пережили.***
Арсений сидел за пианино и наигрывал мелодию, пришедшую к нему за ужином, он перебирал клавишу за клавишей, позволяя новой композиции, которая обязательно покорит сердца миллионов слушателей по всему миру, рождаться под своими пальцами. Он почти знал, о чём хочет рассказать в этой песне, оставалось лишь подобрать правильные слова и написать партию для гитары и барабанов, которые бы сделали композицию незабываемой. — Красиво. Твоя новая песня? — тёплые ладони опустились на его плечи, отчего мужчина слегка вздрогнул — Антон имел отвратительную привычку бесшумно подбираться к нему во время работы, чтобы не спугнуть вдохновение, которое Арсений в последнее время никак не мог поймать. — Хочу написать что-то особенное, — он опустил одну руку с клавиш на колено, принимаясь постукивать по нему пальцами, — что могло связывать нас всегда, где бы мы не находились, и кем бы мы ни были. — Наш собственный гимн? — с улыбкой поинтересовался Антон, опускаясь на банкетку рядом с Арсением. — Что-то вроде подсказки, которая бы сразу сказала тебе или мне, кто мы на самом деле друг для друга, — он посмотрел на Антона, ласково коснулся его щеки свободной рукой, — кто знает, кем мы будем в следующей жизни, быть может, нам вообще не суждено будет встретиться. — Но музыка вечна, — ухмыльнулся Шастун, понимая, к чему клонит его мужчина, — поэтому она сможет связать нас, где бы не находились. — Именно. Я набросал кое-что послушаешь? Музыка полилась под умелыми руками Арсения, летающими над клавишами пианино легко и уверенно, а затем Арсений запел:That Arizona sky
Небо Аризоны
Burnin' in your eyes
Горит в твоих глазах,
You look at me and babe I wanna catch on fire
Ты смотришь на меня, и, малыш, я хочу сгореть в этом огне.
It's buried in my soul
Глубоко внутри моей души,
Like California gold
Словно калифорнийское золото,
You found the light in me that I couldn't find
Ты нашёл огонёк, который я никак не мог отыскать.
So when I'm all choked up and I can't find the words
Когда я задыхаюсь и не могу подобрать слов;
Every time we say goodbye baby it hurts
Каждый раз, когда мы прощаемся, милый, мне больно;
When the sun goes down
Когда солнце заходит
And the band won't play
И группа на сцене больше не играет…
I'll always remember us this way
Я навсегда запомню нас такими.
Арсений действительно хочет запомнить их такими навсегда: счастливыми, влюблёнными и окрылёнными. Он не знал, насколько хорошо или плохо звучат его стихи, но они написаны от всего сердца, так что он надеялся, что Антон оценит.Lovers in the night
Возлюбленными в ночи,
Poets tryin' to write
Поэтами, пытающимися сочинять.
We don't know how to rhyme but damn we try
Мы не знаем, как рифмовать, но, чёрт возьми, мы пытаемся.
But all I really know
Я знаю лишь одно —
You're where I wanna go
Я хочу к тебе.
The part of me that's you will never die Частичка меня, что является тобой, никогда не умрёт.
Арсений хотел, чтобы у них было что-то только для них двоих, что-то понятное только им, пусть и весь миру услышит эту песню, истинный смысл каждой строки будет понятен только им двоим.I don't wanna be just a memory baby yeah
Я не хочу быть просто воспоминанием, милый.
So when I'm all choked up and I can't find the words
Когда я задыхаюсь и не могу подобрать слов;
Every time we say goodbye baby it hurts
Каждый раз, когда мы прощаемся, милый, мне больно;
When the sun goes down
Когда солнце заходит
And the band won't play
И группа на сцене больше не играет…
I'll always remember us this way
Я навсегда запомню нас такими,
When you look at me and the whole world fades
Когда ты смотришь на меня и весь мир исчезает,
I'll always remember us this way
Именно такими я запомню нас навсегда.
***
И когда песня кончается, когда Арсений вытаскивает наушник из уха Антона, тот смотрит на него так, будто у Арса выросла вторая голова. Он вспоминает все их прошлые жизни, в каждой из них он видит их — счастливых и влюблённых, идущих по жизни рука об руку, вспоминает, как в последней их жизни Арсений написал эту песню, чтобы они всегда могли прийти к друг другу, всегда могли найти друг друга. Он чувствует, как одинокая слеза скатывается по его щеке, когда он неуверенно протягивает руку и касается руки Арсения, который всё ещё смотрит на него в ожидании, не зная, что предпринять. А затем видит в глазах Шастуна осознанность и понимает, что Антон его узнал. — Арсений, — с нежностью, с которой всегда обращался к Арсению, говорит Антон, наконец обнимая свою родственную душу, потому что знает, в этой жизни у них всё будет хорошо, потому что по-другому быть просто не может. Антон больше не сомневается.
