On the Shores of Our Dreams

Мягкое покачивание судна успокаивало Гермиону. Опершись предплечьями на перила, она откинула голову назад, ощущая на своей коже прохладный ветерок. Над головой мерцали звезды, все те же, что и дома, и это помогало унять боль в сердце. Глубоко вдохнув насыщенный солью воздух, девушка впервые почувствовала, что находится в правильном месте. Она плывет навстречу своей судьбе. Ее бледная кожа начала темнеть, солнечные ожоги превратились в загар. Волдыри на руках зажили, и она, наконец, вошла в привычную колею. Изнеможение наконец-то выровнялось, и Гермиона уже привыкла к голоду, грызущему ее желудок. Даже несмотря на угрозы со стороны первого помощника, она начинала чувствовать себя комфортно на борту корабля. Как будто это было ее новой нормой. Как будто это было место, где она всегда должна была быть. Не то чтобы другие члены команды, казалось, были с ней согласны. Насмешки, выходки, свирепые взгляды. Не раз бывало, что торчащая нога ставила ей подножку, удар ногой опрокидывал ведро, шлепок рукой разбрасывал еду, прежде чем Гермиона успевала ее съесть. Шепот угроз преследовал ее по темным коридорам корабля. Чувство ужаса все еще висело над головой, но, имея в голове план, с ним было легче справиться. - Ты как собака, высовывающая нос из окна скоростного экипажа. Грейнджер медленно открыла глаза, поворачивая голову. Темные глаза блестели, бледная кожа сияла в лунном свете, а алые губы растянулись в улыбке, капитан стояла прямо за ее плечом. Женщина, купающаяся в серебристом свете, выглядела не меньше, чем богиня, ожидающая поклонения. Она неторопливо подошла к перилам, повернулась и прислонилась к ним спиной, глядя на весь мир так, словно у нее не было никаких забот. - Мне нравится ночной воздух, - ответила шатенка, зная, что если она чего-то хочет, то должна немного уступить. - Наверное, поэтому ты всегда приходишь на палубу последним, - сказала капитан, наклонив голову набок, - Если только ты не ждешь чего-то. Или кого-то. - Никакого ожидания, - сказала Гермиона, снова поднимая взгляд к звездам над головой. Она задавалась вопросом, была ли ее судьба написана там. Если бы только она могла их прочитать. Ей казалось, что она должна бояться, что капитан уделяет ей столько внимания. Блэк никогда не заводила подобных разговоров с другими членами экипажа, не подходила к ним, чтобы просто поговорить, расспросить об их жизни. Но, зная альтернативу, это было меньшее из двух зол. Для Гермионы это был более безопасный вариант. Она не может испытывать ужас от ее присутствия, когда это было единственное, что обеспечивало ее безопасность сейчас. - Ночь скрывает многое, - сказала Беллатрикс, - Так что же ты скрываешь, мальчик? - Ничего важного, - ответила девушка, надеясь, что этого будет достаточно. - Ты не очень хорошо лжёшь, - сказала Блэк, придвигаясь ближе, пока тепло её тела не коснулось кожи руки Гермионы. - Откуда вы знаете, что я лгу? - спросила Гермиона, наконец взглянув в лицо своего капитана. На накрашенных губах Беллатрикс играла улыбка, а тёмные глаза сияли. Она подалась вперед, пока не оказалась лицом к лицу с Гермионой, аромат апельсина окутал мягкие кудри вокруг ее лица. - Ты сбежал со своей свадьбы и присоединился к пиратской команде, - сказала капитан на удивление мягким голосом, - Конечно, ты что-то скрываешь. - А вы что-то скрываете? - вторила шатенка, принимая игру собеседника. Глаза Беллатрикс опустились к ее губам, затем снова поднялись. Гермиона почувствовала, как по телу разливается тепло, и впилась зубами в нижнюю губу. Последний раз она испытывала подобные ощущения в подростковом возрасте, и уж точно не с Драко. У нее перехватило дыхание. - Я скрываю много вещей, - выдохнула вороноволосая, - Присоединяйся ко мне за ужином, и ты сможешь узнать некоторые из них. - Это приказ? - спросила Грейнджер, опустив глаза и снова подняв их, глядя из-под ресниц. Это движение привлекло внимание Драко в тот первый раз, когда она думала, что найти богатого мужа - это лучшее, что она может сделать для своей семьи, для своего будущего. - Побалуй меня, - сказала капитан. Гермиона последовала за Блэк в каюту, не обращая внимания на дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Проскользнув внутрь, девушка поняла, что первый помощник, скорее всего, наблюдает за ней из тени, как он, похоже, делал всегда. Стол был накрыт скатертью. В свете свечей поблескивали два кубка, а на противоположных сторонах стояли два полных блюда. От запаха у Гермионы потекли слюни. Поспешно обойдя стол, Грейнджер выдвинула стул капитану, чтобы та села. Усмешка Беллатрикс была похожа на бархат, когда она опустилась на деревянную поверхность. Пока Гермиона занимала свое место, ее длинные пальцы взяли со стола бутылку вина и, наклонившись вперед, разлили содержимое по кубкам. В теплом сиянии свечей было что-то такое, что смягчало капитана от острых шипов, которыми она орудовала на палубе. Она практически светилась. Капитан подняла свой кубок в воздух, ожидая, что Гермиона сделает то же самое. Девушка повторила движение, и на свету стала заметна грязь, въевшаяся в ногти, так не гармонировавшая с драгоценными камнями на золотом металле сосуда. - За что мы пьем? - спросила шатенка. - За то, чтобы лучше узнать друг друга, - сказала Беллатрикс, мягко постукивая своим бокалом о бокал Гермионы. Грейнджер сделала небольшой глоток вина, и её лицо озарилось светом. Ей не следовало удивляться тому, насколько хорошим было вино, капитан явно была женщиной со вкусом, но в последний раз она пробовала такой напиток на ужине в родовом поместье Драко. Оно было дорогим, приятным на вкус и пьянящим. Вино, достойное Диониса. - Я узнаю вас получше? - спросила Грейнджер, высунув язык, чтобы поймать каплю с нижней губы, - Или это будет односторонний допрос? - Чтобы что-то получить, нужно немного отдать, - ответила Беллатрикс, следя глазами за тем, как двигался язык напротив. - Что вы хотите получить? - спросила Грейнджер, наклоняясь вперед. Медленный взгляд путешествовал по телу Гермионы, задерживаясь на том немногом, что было открыто. Рукава были закатаны до локтей, загорелая кожа выставлена напоказ, и молодой девушке пришлось бороться с желанием схватиться за горловину рубашки. Она откинулась на спинку стула, не желая давать ни малейшего шанса увидеть то, что было у нее на груди. - Все секреты твоего юного мозга, - ответила брюнетка, ставя свой кубок на место и беря столовые приборы. - Это может занять некоторое время. Грейнджер взяла в руки вилку, ощущая ее тяжесть и прикосновение серебра к коже, которое так напоминало ей о ужинах в родных краях. Выгравированный герб, который когда-то был на ручке, уже давно стерся, но его тяжесть говорила о том, что прибор качественный. - Ну, в ближайшее время ты никуда не денешься, - сказала капитан. Гермиона не обратила внимания на то, как сжалось ее сердце при этих словах. Кареглазая не спешила приступать к еде, предпочитая наблюдать за тем, как капитан ведёт себя за обеденным столом. Она не была уверена, что ожидала увидеть, может быть что-то похожее на мужчин на борту. Но вместо этого она столкнулась с манерами одной из высокородных дам. - Ты не ешь, - сказала брюнетка, как только заметила, что на нее обращено пристальное внимание. - Мне интересно, как я здесь оказался, - сказала Гермиона, - И как вы тоже. - Ты про судьбу? - спросила Беллатрикс, ее губы скривились от удовольствия. - Если вы так хотите, - сказала девушка, начиная нарезать себе еду. В этот раз все было не так, как в прошлый. Грейнджер не могла просто запихать еду в рот, как животное, и жевать так быстро, чтобы никто не успел ее отнять. Был накрыт красивый стол, две порции, вино. Все было почти цивилизованно, если бы не тот факт, что вся сервировка была наверняка украдена. Гермиона не торопилась, вспоминая игры, в которые она играла за обеденным столом тех, кто обладал большей властью, чем она. Не помогало и то, что она чувствовала, как темные глаза следят за каждым ее движением. - Ты веришь в судьбу, - это был не вопрос, скорее утверждение, сказанное Блэк. - Я не знаю, во что я верю, - ответила шатенка, - Может быть, вы могли бы помочь мне с этим. Гермиона позволила своим глазам расшириться, пытаясь заставить себя выглядеть моложе, невиннее, мыслить так, чтобы капитан мог направлять и влиять на нее. Это была игра силы, и она намеревалась победить. От этого зависела ее жизнь, и она всегда умела добиваться того, чего хотела. Грейнджер позволила наблюдать за собой, когда начала есть предложенную ей еду. Пристальный взгляд был нежелательным, но она не подала виду. Молодого парня, влюблённого в женщину, управляющую кораблём, не так уж сложно подделать. Она провела достаточно времени, наблюдая за Роном и Гарри. Она знала, какие признаки нужно демонстрировать. Капитан не станет слишком много думать об этом. Возможно, это даже подпитает её эго, которое, судя по тому, как она упивалась своей репутацией, было довольно большим. - Так вот почему ты на самом деле сбежал, мальчик? - спросила Блэк в конце концов, снова потянувшись за вином, - Ищешь более опытную женщину, чем твоя краснеющая невеста, чтобы научиться? Гермиона опустила голову, позволяя румянцу охватить ее щеки. Невинна, но плохо скрывает это. Это все, что она должна была делать. Хранить секреты, раскрывать их по несколько штук за раз и льстить до тех пор, пока ей не разрешат уйти. Продолжать в том же духе, чтобы выжить. - Скажи мне, ты когда-нибудь прикасался к женщине? - спросила капитан с ноткой насмешки в голосе. Грейнджер подняла глаза, пытаясь взглянуть на женщину, сидящую напротив, но то, как она улыбнулась, дало ей понять, что она уже знает ответ. Возможно, это был единственный недостаток плана. Капитан как будто умела читать ее лучше, чем кто-либо другой до нее. Гермиона прикусила нижнюю губу, посмотрела на свои колени и медленно покачала головой. - А ты бы хотел? Шатенка вскинула голову, уставившись поверх маленького столика на другую женщину. Нога Беллатрикс скользнула по ее голени, и Гермиона тихо ахнула, отдергиваясь. Темные глаза сверкнули, а соблазнительная улыбка осталась на месте. Девушка отпила вина из своего кубка, больше не наслаждаясь им, а просто пытаясь проглотить комок в горле. Низкий смешок с другой стороны стола заставил ее снова поднять взгляд. Грейнджер посмотрела на выпуклые изгибы, едва выглядывающие из-под расстегнутой рубашки. - Давай, мальчик, - скомандовала Блэк, медленно вставая и откидывая одну ногу с другой, - Ты можешь мне доверять. Гермиона замерла, когда та подошла к ней сзади. Она почувствовала, как капитан наклонилась вперед, как волосы коснулись ее щеки, как дыхание коснулось ее шеи, как тепло прокатилось по спине. Девушка ничего не могла с собой сделать, когда длинные пальцы повернули её голову, чтобы заглянуть в смущенные глаза. - Ты думал о том, чтобы прикоснуться ко мне, мальчик? - спросила брюнетка. - Да, - выдохнула Грейнджер, прежде чем смогла остановить себя, и мозг смог бы придумать ложь. Кресло повернулось так, что теперь Гермиона смотрела прямо на своего капитана. Бледная рука потянулась к ней, осторожно вынимая нож из пальцев. Беллатрикс наклонила голову в сторону, потянув руку девушки вверх, и прижала её к своей груди. Грейнджер провела большим пальцем по коже, ощущая жар ее тела, а также необычную мягкость и упругость. Она никогда не прикасалась так к другим женщинам, только к себе, и от этого у неё закружилась голова. Шатенка не знала, что делать: рука капитана прижимала ее к груди, пальцы загибались, удерживая. - Как тебе? - спросила Блэк мягким, как шелк, голосом. - Я... - все, что Гермиона могла - это смотреть на свою руку на чужой груди, на бледную кожу, смешанную с загорелой, и сосредоточить все нервные окончания на ладони. - Ты будешь представлять это потом? - спросила брюнетка, - Когда наедине будешь гладить себя, пока семя не прольется на твою собственную кожу? Гермиона издала слабый хныкающий звук, но когнитивный диссонанс вывел ее из этого состояния. Она чувствовала тяжесть груди и прикосновение большого пальца к нежной коже. Потребовалось огромное усилие, чтобы поднять глаза и посмотреть в лицо женщины. Улыбка на лице капитана была волчьей. - Тебе это нравится, мальчик? - спросила Беллатрикс, - Хочешь, я тебя испорчу? - Я уже испорчен, - сорвалось с ее губ. - Неужели я уже так сильно на тебя подействовала? - в ее голосе звучал восторг, - Одного прикосновения было достаточно? - Я никогда не смогу вернуться домой, - ответила Грейнджер , - Я испортил себя, уехав. - Не я тебя испортила? - спросила капитан. - Я сам себя испортил, - сказала вторая. Гермиона не могла прочитать выражение лица Блэк, но оно заставило ее вздрогнуть, и по телу пробежал холодок. Это было не то, что она должна была сказать, слишком близко к правде, слишком близко к ее тайне. Рука Беллатрикс упала с руки Гермионы, прижатой к груди. Брюнетка наклонилась вперёд, пригвоздив девушку к креслу одним лишь взглядом. - Как ты испортил себя, мальчик? - спросила Блэк. Шатенка покачала головой, поджав губы. Она не могла ответить ничего вразумительного, если только не хотела признаться. - Как? - спросила капитан голосом, предупреждающим об опасности. - Это не имеет значения, - пропищала молодая девушка. - А я думаю, что имеет, - прорычала вторая, - Что ты от меня скрываешь? Ножки стула издали громкий скрипящий звук, когда Гермиона отодвинула свой стул назад, заскрежетав по деревянному полу. Она вскочила на ноги, бросив взгляд на дверь. Грейнджер рассказала слишком много. Это было не то, что она должна была делать. Во всем виновато то проклятое прикосновение. Она этого не планировала, не могла планировать. - Я... - Гермиона снова покачала головой, - Простите меня. - Не смей, блядь, так поступать. Девушка замерла, повернувшись спиной к капитану. Чужие руки обхватили ее чуть выше локтя, мягкие изгибы прижались к телу, губы коснулись уха. Ее глаза закрылись. Гермиона не могла пошевелиться. - Что бы это ни было, я узнаю, - сказала капитан, обещание звучало в каждом ее слове, - На моем корабле нет секретов. Только не от меня. Алые губы прижались к щеке, они были достаточно мягкие, чтобы захотелось стонать. Тепло покинуло спину, каблуки застучали обратно к столу. - Заканчивай свою трапезу, мальчик, - приказала Блэк. Девушка сидела, а ее колени не прекращаясь, дрожали. Беллатрикс провела остаток ужина, жадно отпивая из кубка и наблюдая за пленницей заинтересованными глазами. Разговора не было. Тишина была еще более сбивающей с толку, и Гермиона снова не могла установить зрительный контакт. Только уходя, она поймала свое отражение в темном окне. Красные следы от губ выделялись на фоне щеки. Широко раскрытые глаза и раскрасневшиеся щеки рассказали ей все, что нужно было знать о встрече, а сердце забилось чуть сильнее, когда она вошла в комнату. Грейнджер почувствовала на себе взгляд, и на мгновение ей показалось, что капитан снова стоит за ее спиной. Шатенка огляделась, бросив взгляд через плечо. Черные глаза Северуса блеснули из тени. Она отпрянула, инстинктивно подняв руку, чтобы стереть помаду с кожи. Золотые зубы блеснули в свете лампы, когда Снейп усмехнулся ей. Гермиона поджала хвост и убежала.