Завтра мы станем незнакомцами

Давай сыграем в дружбу. Вечеринка в самом разгаре, дом ходит ходуном от бьющей из колонок музыки. Под ногами валяются пустые бутылки, коробки из-под пиццы, обертки от лучше-не-знать-чего. Завтра я умру, пока буду убирать этот бардак, но сейчас мне глубоко плевать. Подхватываю со столика красный пластиковый стаканчик, чокаюсь с кем-то, так что содержимое расплескивается, и противные липкие капли повисают на руке. Что это? Пиво, вино, коньяк? Без разбора заливаю пойло в глотку, в глазах появляются противные слезы. Ух, крепкое, зараза. Отбрасываю стаканчик куда-то в сторону, не хочу напиваться так быстро. Хотя, хах, куда уже больше? Голова идет кругом, мысли путаются, тянутся клубничной жевачкой. Сквозь выпивающую компанию пробираюсь в центр комнаты, где с неоновыми светодиодными лентами на шеях скачут люди. Их силуэты сверкают перед глазами, но я, черт возьми, не знаю никого из них. Просто не знаю этих людей, тусующихся у меня на хате. Друзья друзей друзей? Пофиг! Давясь смехом, конвульсивно дергаюсь под музыку вместе с ними, ловлю дикий кайф от этого хаотичного движения. Или дело в том, что кто-то тут дымит травкой? Конечно, куда же без этого. Давай сыграем в любовь. Нахожу тебя, когда мы обе уже в хлам, но ещё хлещем алкоголь за милую душу. Ты такая красивая, уверенная, что прямо бесит. Безнаказанно флиртуешь с несколькими парнями сразу, но я то знаю, и тебе нужны не они. О нет, это слишком маленькая ставка для тебя. Отталкиваю их плечом и, не стесняясь, хватаю тебя за шею, впиваюсь поцелуем в губы. — Ммм, — только и можешь ответить, запуская руки мне под майку. Твои холодные пальцы скользят по ребрам, вызывая толпу мурашек. У тебя всегда были ужасно ледяные руки. Дурацкая мелочь, которая всегда возбуждала. Чувствую, как царапаешь мои бока, тянешься к застежке лифчика, и предупреждающе рычу, пока мы не начали оргию прямо посреди толпы. Хотя, мы и не такое проворачивали. — Идем, — с трудом оторвавшись от желанных губ, притягиваю тебя за талию. Ты пьяно смеёшься, выскальзываешь из-под моей майки, поднимаешь со стола открытую бутылку чего-то погорячее, но поддаешься. Веду тебя по изогнутой лестнице, подхватываю на руки, когда поскальзываешься на ступеньках. Ты всё так же смеёшься, шепчешь в шею какие-то пошлости. На ощупь нахожу дверь, ведь свет на втором этаже выключен. Мы вваливаемся в тишину спальни из гомона вечеринки, будто прыгаем в воду. Холодный весенний воздух обжигает легкие. И от этого крыша ещё больше едет. Кидаю тебя на кровать, тут же кусаешь меня за шею, обвиваешь ногами. — Шшш, дверь, — шепчу, вырываясь из крепких объятий. Несколько шагов, щелчок замка на ручке. Поворачиваюсь к тебе и губы сами растягиваются в хищной улыбке. Птичка в клетке. Ты смущенно прикрываешь глаза, заливаешься краской, но я нисколько не верь этому представлению, особенно когда ты делаешь глоток прямо из горлышка бутылки. Ты, блядь, такая развратная. Манишь пальцем к себе. Неосознанно облизываюсь и, на ходу стягивая майку, кидаюсь вперёд. Валю тебя на кровать, нависая сверху. Бьётся бутылка, выпавшая из твоей руки, но нам уже не до этого. В глазах горит страсть, животный голод, и мы пытаемся утолить его друг другом. Завтра мы опять станем незнакомыми людьми, но сегодня, клянусь, я выпью тебя без остатка.