Будучи совой

Долог путь обратно, когда начинался он легко. Томирис знала, что поступала не очень хорошо, когда ушла из дома, чтобы найти себе лучшей судьбы. Совой ее сделала ведьма за дерзость, потому что та думала, что хитростью может победить Еманежа. Для того, что нужно было проявлять силу, ее ум не дошел. С Сосруко она попрощалась улыбкой и сердечной благодарностью за спасение. Каждый день, будучи совой, вспоминала она глубокие глаза своей Косер и лила слезы, умея поворачивать голову так, как не может ни один человек. Та с самого начала останавливала Томирис, пыталась вернуть ей разум, пыталась отвлечь от мыслей о величии и славе, но она не слушала. Лицо Косер было перекошено гримасой боли в последнюю их встречу, не было для нее ничего больнее, чем услышать, что возлюбленная не понимает ее так, как хотелось бы. Родной аул показался где-то за горами. Сердце Томирис сковала печаль. К Косер многие приходили свататься, а Томирис не было, кажется три года, может быть, уже не ждет она ее обратно. Но стоило только переступить порог дома, где как обычно не было никого, потому что все заняты работой, Томирис замерла, широко раскрыв глаза. Косер сидела за столом и перебирала шерсть. Хотелось тут же кинуться к ней в объятия и вымаливать прощения, но Томирис сдерживала себя. Ей будет нелегко рассказать все то, что она видела, когда была совой. Какое грубое обращение ей приходилось терпеть. И какое раскаяние засело в ее душе. Косер, будто бы почувствовав движение снаружи поднялась и тоже замерла, а потом резко обернулась. Ее глубокие глаза выражали удивление и еще большую радость. — Томирис? — только и прошептали ее губы беззвучно. Та, что была всегда себе на уме, сделала пару неровных шагов вперед, а потом протянула руки вперед. — Ты ждала меня? — выдохнула Томирис. Косер вздрогнула, а потом нахмурилась, после чего толкнула Томирис в грудь с каким-то неопределенным звуком, а потом всхлипнула. — Ты смеешь меня об этом спрашивать, о ты, неблагодарная дочь нартов? Томирис опустила голову, а потом упала на колени перед Косер и начала мольбу отчаянно влюбленной, понявшей все свои ошибки и заблуждения. Косер слушала. К концу ее речи Косер смягчилась и попросила ее встать на ноги. Томирис послушно это исполнила. — Меня спасли. Но не было ни дня, когда я была совой, чтобы я не сожалела о своем решении. Не было ни дня, чтобы я не скучала по тебе, Косер, — прошептала Томирис. — Если ты хочешь, чтобы я ушла, я уйду. С этими словами, чувствуя, как набегают слезы, Томирис отвернулась от Косер. Но та вдруг подошла и крепко ее обняла со спины, целуя в щеку, а потом положила ей голову на плечо. — Бывали дни, когда я проклинала тебя. Бывали дни, когда я хотела, чтобы от тебя была хоть одна весточка. Но сейчас я благодарна всем богам за то, что сейчас здесь, передо мной. Я прощаю тебя. Томирис развернулась и заглянула в глаза Косер, в которых была необходимая ей и бесконечная любовь. Больше в тот день они не произнесли ни слова, держась за руки.