Действиями-словами

Кавех вздыхает, скользит взглядом по шумной толпе и морщится. Слишком громкая музыка. Бесит. Аль-Хайтам бы сейчас закатывал глаза и жаловался на шум и на то, что здесь из-за людей не продохнуть. Сложил бы руки на груди, и, возможно, отбросив всякое чувство такта, надел наушники, предпочел бы рвать барабанные перепонки своей музыкой. Блондин трясёт головой. С чего вдруг он вообще начал думать о Хайтаме? Кави пришёл сюда как раз затем, чтобы выкинуть из головы хладнокровного, неприступного, красивого... –Да черт побери! –рычит себе под нос, даёт самому себе лёгкую пощечину и залпом допивает остатки бренди, вставая с барного стула. Ноги ведут его к выходу, на свежий воздух. Алкоголь вкупе с духотой клуба даёт о себе знать: перед глазами плывёт. Он выходит на улицу, достаёт сигарету и закуривает. В воздухе распространяется лёгкий табачно-ванильный запах. Выдыхает дым медленно, расслабленно облокачивается спиной о холодную стену и опускает веки. Перед глазами вновь образ Хайтама. Кавех страдальчески стонет и бьёт кулаком кирпичную стену, упирается в неё лбом, пытаясь почувствовать прохладу. Всё тело сводит от желания прикоснуться... Трахнуть. –Да ты совсем с катушек слетел, Кавех. –говорит сам себе и горько ухмыляется. Пальцы выуживают из кармана телефон. Первый в контактах – и чуть ли не единственный – номер аль-Хайтама. Палец дрожит над кнопкой вызова. Да так дрожит, что как раз случайно на эту кнопку и попадает. На экране высвечивается фото Хайтама, идут гудки. Кавех округляет в шоке глаза и в панике тянется к красной кнопке сброса, но прежде, чем он успевает додуматься нажать её, трубку поднимают, и блондин слышит спокойный, но с нотками сонливости, голос: –Да? –Э... –Кави мычит в трубку, когда подносит телефон к уху. Слушает мерное дыхание. –Говори, или я сбрасываю. Ни капли сострадания у этого человека... –А... Спишь? –первый пришедший в голову вопрос оказался самым тупым из всех, что только можно было придумать. Что ещё нормальные люди делают в три часа ночи? –Уже нет. –отвечает ему голос. Кави готов поклясться, что Хайтам закатил глаза. –Тут такое... Дело... –бубнит что-то нечленораздельное, и Хайтам вздыхает – громко вздыхает – прежде чем прервать непонятный поток слов Кавеха. –За тобой приехать? –... Да. Кави вновь упирается лбом в стену. По какой-то необъяснимой причине, как бы сильно он не хотел быть дальше от Хайтама: не видеть его, не слышать его, не чувствовать его... Он всегда становился ещё ближе, чем был. –Буду через десять минут. И он сбрасывает. Кавех ошарашенно смотрит на потухший экран телефона и лишь беспомощно хлопает ресницами. Сигарета, к которой он приложился губами лишь раз, тлела меж пальцев. Хайтам не любит запах сигарет, поэтому блондин кидает практически целую сигарету на асфальт и наступает на нее, тушит. Смотрит на дорогу, где в любую секунду может появиться тот, кого он так сильно хотел избегать. Что в его жизни пошло не так? Минуты тянутся словно часы, и Кави казалось, что из-за режима ожидания он постарел на несколько лет. Вскоре на обочине останавливается простенький автомобиль, и водитель опускает окно. Из машины на Кавеха смотрят два лазурных, осуждающих глаза. Он рефлекторно краснеет, словно школьник, и двигается к машине. Садится на пассажирское сидение и пытается застегнуть ремень безопасности. Руки дрожат. Аль-Хайтам наблюдает за этими жалкими попытками добрых десять секунд, прежде чем перехватывает ремень и застегивает его сам. –Сколько же ты выпил, что даже ремень застегнуть не можешь. –Хайтам задаёт риторический вопрос, а Кави так потрясён всей этой ситуацией, что даже не может этого понять. Смущённо отвечает. –Один стакан всего... –чуть ли не шепчет, отворачивает голову и поджимает губы. Хайтам закатывает глаза. –Сдаёшь позиции. –парирует и выезжает на дорогу. Кавех молчит. Но недолго молчит. Он поворачивает голову к бывшему соседу и смотрит на его профиль. –Как ты узнал, где я? –задаёт волнующий его вопрос и размыкает губы, тихо хватает ртом воздух. От одеколона аль-Хайтама перехватывает дыхание. –Ты всегда в одно и то же место ходишь. Видимо, ты тот ещё однолюб. Кави сжимает пальцами белоснежную рубашку и смотрит перед собой. Да, определенно однолюб. –Я думал, ты бросил. –Пить? Хайтам поджимает губы, смотрит на дорогу. Плавно выворачивает руль и выезжает на дорогу к своему дому. Кави смотрит в окно, первую минуту не слышит от бывшего соседа ответа. Почему аль-Хайтам везёт его к себе домой? –Курить. –А. Архитектор прикрывает ладонью рот, думая, что Хайтам почувствовал запах табака. Его глаза смотрят загнанно, будто он сейчас потеряет сознание от стыда. –Прости. –говорит тихо, опускает голову и устремляет взгляд на свои пальцы, едва дрожащие. Он никогда не понимал свою реакцию на аль-Хайтама. Из головы пропадают все мысли, словно их вымели веником, пальцы трясутся будто от передоза кофеином, а дыхание становится поверхностным, как если бы он пробежал марафон. Нет, конечно, он понимал почему. Но почему?.. –Брось. За что ты извиняешься. –ставит машину на парковку, глушит двигатель и поворачивается к Кавеху, одаривает его пронзительным, спокойным взглядом, –Пошли. Выходит из машины, ждет, когда Кавех последует за ним. А тот и не задаёт лишних вопросов: послушно следует за мужчиной на двенадцатый этаж. На пороге снимает обувь и неловко жмётся, будто впервые здесь. Аль-Хайтам смотрит на него вновь, словно чего-то выжидая. –Ты что-то хочешь сказать? –спрашивает, подходит ближе, смотрит в рубиновые глаза и склоняет голову вбок, анализирует. –Я голоден. Хайтам вскидывает брови, в глазах мелькает удивление. –Ты хочешь есть? –Нет. –Кави отвечает и делает шаг вперед. Собирает в кулак всю свою храбрость и вздыхает практически в губы напротив, –Я хочу тебя. Пальцы впиваются в крепкие плечи, тело толкает другое к стене, прижимает спиной. Губы налетают на губы в отчаянном поцелуе. Кави стонет, прижимается к Хайтаму вплотную и полностью теряет крышу, чувствуя, что тот отвечает. В его волосы вплетаются пальцы, сжимают и тянут. Кавех стонет вновь. В прихожей слышны только тихие звуки поцелуя и тяжёлое дыхание. –Хайтам... –Заткнись и послушай меня. –резко перебивает тот, хмурит брови. Кави послушно закрывает рот, –Я знал о твоих чувствах, уже долгое время. Точнее, догадывался. Мне ненавистна сама мысль, что ты съехал от меня и что теперь я не могу видеть тебя каждый день. Я нуждаюсь в тебе сильнее, чем мог себе представить. Не нужно было отпускать тебя, Кави. –шепчет, обхватывает руками и прижимает к себе, обнимает сильно, словно в последний раз. –Я люблю тебя. –Кавех шепчет в ответ и обнимает также крепко. Душа словно успокоилась. Он вздыхает и целует Хайтама в шею, легко улыбается. В следующее мгновение они оказываются в спальне. Пальцы Хайтама расстегивают рубашку Кавеха, стягивают с плеч, губы покрывают поцелуями обнаженную кожу. Кави резко выдыхает. Переворачивает их, садится сверху и склоняет голову вбок, усмехается. –Сегодня я сверху. –он облизывает губы, запускает руку под резинку трусов, касается возбуждённой плоти. Хайтама ведёт. Он прикрывает глаза, сжимает зубы, но всё ещё смотрит в два рубина напротив, которые сверкают, словно подсвеченные потусторонним светом. Он закидывает голову назад, сжимает зубы, чувствует, как его избавили от одежды. Кавех работает быстро и качественно, выуживает откуда-то пакетик смазки и выдавливает на пальцы, касается Хайтама там, внизу. Рвано выдыхает, чувствует, как нарастает возбуждение. Хайтам издаёт скупые, редкие стоны, большую часть сдерживает, заглушает рукой. Кави хмурится, проталкивает уже два пальца и касается простаты, отчего Хайтама чуть ли не подбрасывает на диване. –Даже постонать для меня не можешь? –Не в моих принципах... –отвечает задушенно, расслабляется и вздыхает, чувствуя уже три пальца внутри себя. Кави избавляется от своей одежды, закусывает губу. Его рука тянется к колену аль-Хайтама, и он закидывает чужую ногу себе на плечо. Входит медленно, замирает на месте, даёт время привыкнуть. Хайтам стискивает зубы, чувствует, как поднимается жар внутри. Внизу живота завязывается узел, он тихо выдыхает и хватается пальцами за обивку дивана, кивает Кавеху. Тот понимает намёк: движется дальше. Входит до конца, вновь останавливается, но лишь на мгновение, прежде чем начать медленные ритмичные движения. Издаёт низкий стон и наклоняется, кладёт голову Хайтаму на грудь, ускоряя темп. Его пальцы сильнее сжимают бедро соседа, дыхание становится тяжелым, прерывистым. Аль-Хайтам кладёт одну руку на голову Кавеха, что лежит на его груди, тихо стонет, вплетает пальцы в золотистые волосы и дёргается в такт его движениям. Жар нарастает. –Рухи, я люблю тебя... –шепчет, целует обнаженную грудь. Хайтам не отвечает, лишь стоны его становятся немного громче, пока Кавех ускоряется. Минуты летят как секунды, и вскоре оба они оказываются на пике. Кавех сжимает тело под собой со всех сил, пока его собственное бьёт дрожью. Он поднимает взгляд на измождённого Хайтама и легко улыбается. –Ты кончил без рук. –дразнит, ложится рядом и обхватывает его руками и ногами, прижимаясь к нему всем телом. –С тобой попробуй не кончи. –закатывает глаза и вздыхает, поглаживая Кави по голове. Заглядывает в его глаза. –Да, я такой. –усмехается, облизывает губы и целует в шею, на которой уже красуются несколько засосов, –Я правда очень люблю тебя. –Я знаю, Кави. Я знаю. –он шепчет, целует в макушку и обнимает, показывая действиями больше, чем мог бы передать словами.