Былина о Русе и Ящере

Жил-был на Руси славный воин Кринжеслав Златосер. Жил он в деревеньке одной русской, подле великого озера Байкала. Кринжеслав был славным воином, в юношестве участвовал в походе на ящеров, и помог богатырю муромскому завалить самого Тритона Чешуйчатого. Но был у Кринжеслава один дар, который он, скорее, назвал бы проклятием: извергал он из ануса своего могучего не говно, да золотые монеты. В те дни Русь терпела постоянные козни и нападки ящеров. Славный воин Златосер боялся, что какой-нибудь ящерский ирод может прикинуться русичем, проникнуть в его дом и своровать казенное анальное золото. Чтобы не испытывать судьбу и не подвергать опасности односельчан, Кринжеслав обустроил избу в лесочке рядом с озером Байкалом. Во дворе его стоял колодец, где хранились водица байкальская, а на заднем дворе росли молодильные яблоки, которыми он угощал богатырей и жён их, чтобы вернуть им медленно с возрастом угасающую силушку. Но одиноко было богатырю без друзей в своей избе сидеть. Соратники его ушли в поход, ящеров с земель русских выгонять, в деревне остались дети малые да матери богатырей, которые и сами могли с помощью великорусского захвата пиздой избавиться от непрошенных чешуйчатых гостей. Горевал Кринжеслав, кашу из топора варил да угощал зверей лесных, да что толку, заяц не может же поддержать разговор!.. Лишь водица байкальская придавала Кринжеславу силу. Как-то ночью в гости к нему пожаловал незнакомец: видный богатырь, волосы русые, длинные, да взгляд лукавый. Но так истосковался по простому человеческому общению Кринжеслав, что позвал гостя, представившегося славным воином Святогором, к столу. Угостил он его кашей с мёдом, пирогом яблочным да ухой наваристой. Глаголили они всю ночь, о том, да о сем, и предложил славный Святогор испить водки русской, чтобы песня славная легче пелась. Вытащил Кринжеслав из-под печки тару с водкой, да на радости от встречи с новым другом столько её выжрал, что уснул прямо за столом. Уложил Святогор товарища верного на печь, а сам пошёл к сельском толчку, коварно хихикая. И выглядывал из-под кафтана его хвост зелёный! Выкрал ящер поганый все золото из параши, принял свой истинный облик, да запихал все монеты себе в очко, чтобы воину русскому было сложнее подозревать его в преступлении. С помощью ящерского перекрута мошонки он вмиг обернулся человеком, вошёл в избу, да заснул сном крепким у завалинки. Утром с первым пением петухов Кринжеслав пошёл жёстко просраться после попойки. Золото из жопы падало на пустую землю, да не звенело. — Кто-то выкрал моё золото! — взревел русский богатырь, да так громко, что не только ящер, да вся деревня проснулась. — Что случилось, друг мой? — подошёл к нему лицедей ящерский. — Горе мне, горе, Святогор! Выкрали ироды зелёные моё золото, да пойдёт теперь это золото на их нужды, на их армию! — разгневался Кринжеслав. — Найдём мы ящеров этих… А ты пока отдохни, попей ещё водочки русской, да успокойся, — вещал тот самый вор. — Нечего мне успокаиваться, мы сейчас водицы байкальский выпьем, яблочком молодильным закусим, да как ударим по их ближайшему лагерю! Испугался ящер, услышав про водицу байкальскую, но вида не подал. Разлил Кринжеслав водицу колодезную по кружками, чокнулся с ящером, да и выпил свою долю залпом. «Если я не выпью, он заподозрит неладное», — размышлял про себя ящер, да и влил в себя водицу священную. Но не могла водица русская питать силой ящера поганого, принялся тот кашлять, плеваться желчью, да задыхаться. Удивился Кринжеслав. Применив великорусский удар по хребту, он хотел спасти Святогора, но тот так уебался головой о стол после удара богатырского, что вмиг принял свой истинный облик, а из жопы его золото казенное вывалилось. — Ах ты змеюка поганая, что великой добротой и гостеприимством русов пользуется! — осерчал богатырь и разъебал стол напополам. Вместе со столом свалился и ящер, и пока нелюдь в себя приходил, схватил Кринжеслав свой меч булатный. Только занес он его над ящером, как тот сам Кринжеслава на пол повалил, а сам на лапы чешуйчатые вскочил. — Негоже воину русскому биться с тем, чьего имени даже не ведаешь, — молвил он. — Я Русоед Аспид, воевода ящерский, прибыл сюда секрет твоего богатства раскрыть да забрать его у тебя. — Тот самый Русоед! Так это ты сына Олега Яйцеликого убил?! — воскликнул Кринжеслав, на ноги подымаясь да меч булатный в руке сжимая. Не мог он позволить себе своего соратника Хуеслава, сына Олега, не отмщенным оставить. И началась битва. Кринжеслав сражался за честь, а Аспид за шекели. Богатырь мечом булатным бился, а ящер хвостом размахивал. День и ночь они сражались, Кринжеслав почти одержал победу, но Русоед применил технику, о которой богатырь русский и не догадывался — фистинг хвостом. Ящер презирал традиционные ценности русов и был мужеложцем, и хотел он совратить славных воинов. Однажды он уже пытался это сделать с Хуеславом Яйцеликим, но тот не выдержал фистинга хвостом и умер. Так потеряли русы великого богатыря, потомка знаменитого сочинителя былин Олега Яйцеликого. Но Кринжеслав был крепко сложен, и перед битвой водицы байкальской испил. Одного только Аспид не мог ожидать — что затворник Златосер сам мужеложцем окажется, и прием ящера ему любо понравился. Вскрикнул он, точно девица красная на сеновале, но иного виду не подал, что выебанным быть хочет. Не хотел он, чтобы Аспид это понял. Однако ящер не глуп оказался и догадался. Стал он все больше хвостом в жопу богатырскую целиться, да поглубже. Вскоре и Кринжеслав меч булатный куда-то отбросил. То уже была не битва, а великая ящеро-русская ебля в жопу. Изба ходуном ходила, звери все от криков попрятались, птицы разлетелись. Анальное лукошко Кринжеслава сочилось золотом и смазкой, точно мед из чаши лился — по хвосту ящера текло, да в рот не попало. Весь пол вокруг них был осыпан самородками золотыми. Кончил Русоед Аспид, достает чешуйчатый член из анального дупла Кринжеслава. В нем сперма ящерская с золотом смешалась. И носил рус в своем чреве яйцо, и через анус золотоносный снёс яйцо а заодно и яйца ящеру. Так появился русоящер Марк Сахарогор, а от него пошли евреи, и живут они и Сахарогор и по сей день припеваючи. А Русоед и Кринжеслав с поры той битвы так и ебались в жопу из дня в день и жили они счастливо и умерли в один день в бою с игом татарским.