И все-таки мы остаёмся

Минхо, обнимает себя руками, стоя в душе под струями горячей воды. У него остался всего час на сборы перед одним из самых важных событий в его жизни — выпускного в университете. Где-то за дверью — в комнате — возится Джисон, пытаясь приготовить им обоим завтрак, но Минхо уже точно знает, что в него максимум войдет (и не выйдет) только кофе. Он не то чтобы нервничает, ведь вручение диплома по факту это лишь повод собраться с одногруппниками в последний раз и получить несколько минут славы на сцене. Ему больше не нужно сдавать экзамены, заполнять бесконечные бумажки и бегать по куче кабинетов в поисках преподавателей. Остается просто прийти в главный корпус, забрать долгожданную, заработанную кровью, слезами и потом красную корочку, и можно будет расслабиться. Скорее всего, его просто нервирует суета. Джисон с самого вечера субботы — а сегодня был понедельник — все уши ему прожужжал тем, что Минхо будет самым красивым выпускником на их курсе, а Джисон — его самым красивым бойфрендом. Хан уже несколько часов крутился перед зеркалом, выбирая серьги, которые он наденет, чтобы они обязательно сочетались с костюмом Минхо. В беседе потока все постоянно что-то спрашивали: уточняли время и место или решали еще какие-то вопросы. Родители Минхо уже были в пути к университету и тоже засыпали его сообщениями. Будучи не в состоянии это все выносить, Минхо сбежал в душ. Кипяток расслабляет. Очень сильно расслабляет. Поэтому Минхо торчит в ванной уже больше двадцати минут и слышит, как Джисон интересуется, все ли у него в порядке, и напоминает, что у них осталось максимум полчаса на сборы. Минхо нехотя выключает воду и выбирается на холодный кафельный пол. Ему приходится протереть запотевшее зеркало над раковиной, чтобы быстро и не вслепую надеть контактные линзы и привести волосы в порядок. Еда, как он и предсказывал, в него не лезла, после двух ложек салата он хватается за кружку с кофе. — Волнуешься? — обеспокоенно спрашивает Джисон, сжимая его колено. — Не знаю, Сони. Просто все суетятся вокруг, а я так это ненавижу, — вздыхает Минхо и допивает остатки кофе. — Хочется пару минут повисеть в вакууме и отдохнуть. — Понимаю. Как насчет того, чтобы вечером, когда все закончится, посмотреть что-нибудь в постели и поесть вредной еды? — предлагает Хан, зная, что такое обычно успокаивает Минхо. Они часто таким способом отвлекались во время тяжелых экзаменационных недель. — Ммм… Я за. Но я не знаю, во сколько освобожусь, мы же еще после вручения едем в ресторан отмечать. Есть вероятность, что я вернусь и просто вырублюсь. — В любом случае, знай, что ты всегда можешь уйти, когда устанешь, — напоминает ему Джисон и коротко целует в щеку прежде чем встать и пойти к шкафу. — Твой костюм вот, одевайся тут, а я в ванную. Он хитро улыбается тому, что урвал себе место с нормальным зеркалом, и захлопывает за собой дверь. А Минхо смотрит вслед и думает, что влюблен в него так же, как и пять лет назад, когда они только начали встречаться после его последнего школьного дня. И где они теперь? Минхо заканчивает университет, а Джисону остался всего год. Через несколько дней они переезжают в свою первую общую квартиру, пускай пока и съемную. Вау. Минхо снова уходит глубоко в свои мысли, и Хан уже успевает поправить макияж, надеть рубашку с брюками и вернуться. — Ты еще не одет? Минхо, ну что такое? — ноет он. — Мне тебя одевать как ребенка? — Я был бы не против, — мечтательно тянет он и падает пластом на кровать. — Я сейчас надену твой костюм и пойду получать диплом вместо тебя. Твоя мама уже мне звонила, говорила, что ты не отвечаешь на ее сообщения. — Она приукрашивает, я уже ей ответил, что мы будем за час до церемонии, — бубнит Минхо куда-то в одеяло под собой. Он отправил маме сообщение еще до того, как уйти жариться под горячим душем. — Ты же в курсе, что это… ну вот прям сейчас? — Джисон показывает ему время на экране телефона, и Минхо наконец-то подскакивает, чтобы начать собираться. — Вот, так бы сразу. Одеться — дело нескольких минут, поэтому совсем скоро они оба стоят перед дверью, в последний раз поправляя прически, костюмы и проверяя, все ли взяли. — Не переживай так, мы еще не совсем опаздываем, — успокаивает его Джисон, когда Минхо нервно кусает губы. — До церемонии полчаса, и ты сам знаешь, что в этом университете ничего не начинается вовремя. — Я просто ненавижу опаздывать, — раздраженно вздыхает Минхо. — Знаю, солнышко, — Хан целует парня в лоб, — поэтому идём скорее. И не кусайся. Дорога от общежития до университета занимает не очень много времени, поэтому они действительно не опаздывают, по крайней мере так кажется Джисону. Но не Минхо. В его понимании опаздывать всегда было равно прийти позже, чем за полчаса до назначенного времени. Он теряется в пространстве сразу же, как только попадает в главный корпус, в котором за время учебы он бывал всего несколько раз, да и то, заходил не особо далеко. Он понятия не имеет, куда нужно идти, и, пока он пытается хоть как-то это выяснить — пишет в чат группы, родители сто раз успевают спросить его о куче вещей, многие из которых даже не являются срочными. Минхо снова хочет сбежать от суеты и забиться куда-нибудь в угол, где будет тихо и спокойно, что сразу отражается на его лице и в том, как он сжимает кулаки. Джисон тут же проводит рукой по его спине, стараясь отвлечь, но это не особо работает, тревожность и нервозность Минхо сегодня бьют ключом, поэтому Хан отводит его немного в сторону, где не толпятся выпускники со своими семьями. До поступления в университет у Минхо вообще не было проблем с тревожностью и подобным, но за пять лет его нервную систему изрядно помотало, и в живых осталась одна нервная клетка, которая очень сильно не справлялась. — Давай, вдох-выдох. Все хорошо. Мы никуда не опоздали, твои родители здесь, сейчас тебе ответят, куда идти, чтобы найти одногруппников. Феликс написал, что они с Хёнджином в пути, будут к самому началу церемонии и их можно не ждать, — тихо говорит Джисон, держа Минхо за руку, и успокаивающе поглаживает пальцами его ладонь. Минхо слушается Джисона и медленно вдыхает, а затем выдыхает. Он знает, что Хан прав, но его мозг не может перестать сходить с ума от кучи людей вокруг и всеобщей суеты. Минхо делает еще несколько вдохов и выдохов, чтобы силой отогнать дурацкие мысли и наконец смотрит на Джисона. — Порядок? — Порядок. Дальше день проносится очень быстро и ощущается при этом, как в тумане: Минхо вместе с родителями и Джисоном спускается в зал для церемонии вручения, где позже к ним присоединяются друзья. Минхо за несколько минут получает свой красный диплом, перед этим прослушав длинную напутственную речь. Дальше следует часовая фотосессия со всех ракурсов и во всех возможных местах университета. Минхо думает, что к концу дня количество фото, где он присутствует, перевалит за несколько сотен, если уже не перевалило. Фото с семьей, с одногруппниками, с друзьями. И, конечно же, много фотографий с Джисоном. Джисон убеждается, что хотя бы на нескольких кадрах видны их помолвочные кольца. Никто из окружающих не обращает внимания на такие мелочи, но для них обоих это особенно важно как память: чтобы посмотреть на фото с внуками и сказать, а вот тут ваш дедушка выпускался из университета через несколько месяцев после того, как сделал мне предложение. За пять лет учебы об их отношениях узнало только несколько близких друзей-одногруппников Минхо, и никто из них, слава богу, не имел ничего против. Для всех остальных это была просто крепкая мужская дружба со школьной скамьи. Как только диплом оказался в руках Минхо, тревога немного отошла на второй план, уступив место положительным эмоциям. А уже за едой и бокалом вина в ресторане и в компании близких одногруппников Минхо смог наконец расслабиться окончательно. Они обсуждали планы на дальнейшую жизнь: продолжение учебы, работу и переезды. И, почему-то, именно сейчас Минхо не чувствовал той тяжести будущего, которая была обычно с ним весь последний учебный год. Возможно, дело было в том, что он не чувствовал себя одиноким, когда слышал от одногруппников о тех же проблемах, какие были у него самого. Они смеялись над дурацкими требованиями работодателей и арендодателей, говорили о своих планах со вторыми половинками. Сидя с ними за одним столом и разговаривая, как будто бы это был обычный обед в столовой университета посреди года, Минхо не мог принять тот факт, что, возможно, это последний раз, когда он видит некоторых из собравшихся. Наверное, никто из них старался об этом не думать. Когда ужин подходил к концу, Минхо написал Джисону, что скоро освободится и спросил, чего купить по дороге в общежитие. Он был уверен, что Хан те несколько часов, что Ли провел в ресторане, валялся в кровати и листал тиктоки в ожидании сообщения. Но оказалось, что это было далеко не так. Минхо вышел из ресторана, прощаясь с одногруппниками и собираясь вызывать такси, но остановился, когда увидел чуть поодаль Джисона… с большим букетом белых гипсофил. — Это тебе, — с улыбкой говорит Хан, протягивая букет, когда Минхо подходит ближе. — С праздником, солнышко. — Ты… Спасибо, — выдыхает Ли. — Было бы за что. Я так понимаю, ты не голодный, так что мы могли бы немного прогуляться и вернуться в общагу или?.. — Хан замолкает, когда видит замученное выражение лица Минхо. — Что-то не так? — Сони, можем просто поехать домой? Я так устал, если честно, — признается Минхо. Он осознал это как только принесли счет и все начали собираться по своим делам. Сразу ощутилась боль в натертых новыми туфлями пятках и боль в спине от долгого сидячего положения. Больше всего сейчас хотелось лечь. А потом уже все остальное. — Конечно-конечно, — сразу щебечет Джисон. — Сейчас вызову такси, и мы поедем отдыхать. Минхо может только благодарно кивнуть, чувствуя, как силы покидают его тело. Ему стоит больших усилий не уснуть в такси, особенно когда его голова уже лежит на плече Джисона и тот пальцем выводит круги на его бедре. Еще и музыка у водителя такая, вгоняющая в транс. За окном мелькает ночной город: яркие неоновые вывески, граничащие с маленькими светлыми окнами жилых домов, островки зелени, мосты и бескрайнее море. И Минхо, и Джисон влюбились в этот город с первого взгляда, поэтому вопрос, где они останутся на первое время после выпуска, не был слишком сложным. У Джисона впереди еще один учебный год до конца бакалавриата, а у Минхо — работа преподавателем в университете. Так что с ним Ли еще не прощается, по крайней мере до следующего лета точно. — Ууу, мой парень будет молодым преподом, — мечтательно тянет Джисон, когда Минхо только делится своими планами остаться на кафедре на год, чтобы преподавать японский язык младшим курсам, пока Хан не закончит свое обучение. — Готов поспорить, к тебе выстроится очередь из влюбленных студенток, будут просить взять их на индивидуальные занятия. — Уже ревнуешь? — дразнит его Минхо. — Тоже хочешь на индивидуальные занятия японским? — А что если да? — Джисон принимает его правила игры и смотрит в ответ, хитро сощурив глаза. — Надо же мне в чем-то превосходить конкурентов. — Тогда мне придется каждый день доказывать тебе, что ты — моя первая и единственная любовь и без знаний иностранного языка. Могу начать прямо сейчас, — тут же умеряет его пыл Минхо и оставляет несколько нежных поцелуев на его щеках и лбу. — Но ты, говорящий на японском — звучит очень секси. Может, мне и правда стоит тебя чему-нибудь научить? Дорога от такси до комнаты проходит без происшествий. Минхо тратит последние силы на подъем по лестнице до четвертого этажа и, разувшись на входе, падает в костюме на расправленную кровать. — Ну куда ты в грязном?! — возмущается Джисон, опуская на стол букет, который он забрал у Минхо еще на входе в общежитие, чтобы тот не потерял его по дороге. — Мы там сидим голой жопой между прочим. Ему приходится стаскивать пиджак, рубашку и брюки с Минхо самому, потому что он напрочь отказывается шевелиться. В душ решено пойти с утра, потому сейчас они могут в нем только коллективно утонуть: Минхо — от усталости, а Хан — от тяжести тела парня. Поэтому Джисон только протирает лицо Минхо всеми уходовыми штуками, повторяет то же самое для себя и, завершив вечерние дела, сворачивается в постели клубочком рядом с возлюбленным. — Хо, ты спишь? — спрашивает Хан спустя пять минут тишины. — Почти… А что? Минхо поворачивается к Джисону лицом. Комнату освещает только свет уличных фонарей, поэтому им довольно трудно разглядеть черты лица друг друга. Но им это и не особо нужно. Кажется, за пять лет отношений у них сформировалось подобие телепатической связи: у обоих теперь хорошо выходит считывать эмоции друг друга, улавливать изменения настроения только по одному сказанному слову. — Просто… Ты в порядке? — Хан хочет скрыть беспокойство в голосе, но у него плохо получается. — В полном, — шепчет в ответ Минхо, проводя рукой по щеке Джисона. — Почему ты спрашиваешь? — Ты с утра так сильно переживал из-за выпускного, что мне самому было немного не по себе, — признается Хан, накрывая руку Минхо своей. — Я всегда связывал выпускные с каким-то радостным волнением, предвкушением праздника. А ты был близок скорее к панической атаке, чем к этому самому празднику. — Ммм… Я и сам не знаю, почему так себя чувствовал. Наверное, это просто усталость, накопившаяся за годы учебы, и давление от мыслей о том, что ждет впереди после выпуска. Но сейчас все хорошо, — успокаивает его Минхо, прижимаясь ближе так, что Джисон может чувствовать его сердцебиение. — Особенно когда я здесь с тобой и могу хотя бы пару часов не думать о завтра. — Хорошо, — выдыхает Джисон и после небольшой паузы добавляет, — но знай, что я всегда готов тебя выслушать и помочь. — Хани, я счастлив, что ты сейчас здесь со мной. Спасибо тебе за все, — шепчет Минхо и мягко целует Джисона в подбородок, явно изначально целившись в губы, из-за чего оба глупо хихикают. Больше они не говорят. Ли засыпает спустя несколько минут, уткнувшись Хану в плечо, а Джисон, убедившись, что Минхо уже крепко спит, вытаскивает из-под него одеяло, и накрывает им их обоих. А после — целует возлюбленного в лоб и засыпает сам. У них впереди еще целая жизнь: переезды, учеба, работа. Но сейчас, тихой июльской ночью после выпускного, Минхо может себе позволить немного замедлиться и наконец, впервые за полгода, отдохнуть в теплых объятиях Джисона без мыслей об экзаменах и дипломе.