talk peace to a wolf

Такие смелые чувства и несмелые мысли, И их так просто выследить. Плохие шпионы, Букет пионов. Возьми, Это просто цветы! <...> Первая мысль — это ты, Вторая — ты, Третья — город и дом, где ты. Четвёртая — стёрта...

Понимания того, что Антон — не лучший объект для романтических переживаний, оказывается недостаточно. Сперва Арсений с удивлением отмечает, что находиться в присутствии Антона становится довольно тревожно. А это так-то нихуёвая проблема, если учесть, что они делят одну комнату и садятся вместе на занятиях. Зрительный контакт поддерживать удаётся с трудом, зато бросать на Антона украдкой долгие взгляды хочется постоянно. Проще говоря, Арсений всё время на него пялится и ничего с собой не может поделать. Это, ну, правда трудно. Антон действительно очень красивый с этими его острыми чертами лица, забавной родинкой на носу и чуть вьющимися волосами. И Арсению просто хочется постоянно на него смотреть, отпечатывая в памяти, как меняется его лицо, когда губы трогает ироничная ухмылка. Или когда Антон, наоборот, тревожно хмурит брови. Даже в моменты, когда он думает, что его никто не видит, и становится непривычно серьёзным и печальным, Арсению хочется на него смотреть. То, насколько Антон бывает разным, ему тоже нравится. И это становится серьёзной проблемой. Тактильный контакт доставляет ещё больше неприятностей. Каждый раз, когда Антон к нему прикасается, тело как будто прошибает током, а сердце начинает стучать часто-часто. Арсению одновременно хочется и чтобы это прекратилось, и чтобы не заканчивалось никогда. Противоречивые чувства его изматывают, но придумать, что с этим делать, пока не удаётся. По крайней мере, Антон ничего вроде как не замечает. Если Арсению и дало плюсы аристократическое воспитание, так в том, что эмоции прятать он умеет мастерски. Это базовый навык, который постигаешь раньше, чем учишься писать. А писать Арсений научился в четыре. Слабостей отец никогда не признавал, и приходилось учиться сдержанности, даже когда хотелось плакать и кричать из-за разбитой коленки. Впрочем, чрезмерно хорошее настроение отец почему-то тоже относил к категории неугодных проявлений эмоций, из раза в раз повторяя, что представителю такой достойной семьи не пристало вести себя как легкомысленный дурак. Арсений всегда думал, что воспитание сослужило ему плохую службу, потому что привычка быть более сдержанным, чем остальные, немного затрудняла процесс поиска друзей. Но в ситуации с Антоном она пришлась как нельзя кстати. Тот, кажется, действительно не замечал никаких странностей. Разве что Серёжа стал иногда коситься на Арсения с неодобрением, что неудивительно, потому что он друга слишком хорошо знает. Позова, похоже, провести тоже не удалось. Дима ничего не говорил, но периодически бросал на Арсения внимательные, изучающие взгляды. Хотя, возможно, это Арсений себе уже надумал. Так или иначе, пока Арсению удавалось контролировать все эти странные чувства, и он изо всех сил старался не позволить им перерасти во что-то более глубокое и серьёзное. Но однажды всё пошло по пизде. Первая ситуация, заставившая Арсения почувствовать себя максимально отвратительно, случается после урока по зельеварению. Занятие проходит совместно со сварожичами. Где-то в середине урока Арсений чувствует на себе внимательный взгляд, осторожно осматривает класс и видит девчонку, украдкой пялящуюся на их парту. Правда, смотрит она вовсе не на Арсения, а на Антона. Но они сидят близко друг к другу, соприкасаясь плечами (Арсений понятия не имеет, почему даже в таких мелочах Антон сокращает дистанцию, это было вовсе не обязательно), поэтому неудивительно, что он замечает этот взгляд. Девушку, вроде бы, зовут Маша. Больше Арсений о ней ничего не знает, потому что никогда и не пытался узнать. Нехорошее предчувствие зарождается где-то в груди, но Арсений и подумать не мог, что действовать Маша решит настолько скоро. После занятия она решительно направляется в их сторону. Вообще-то, это единственная удачная тактика, если хочешь не позволить Антону сбежать, как он это делает каждый раз, когда ситуация начинает уходить в романтическую плоскость. — Привет, Антон, — выпаливает бедная девочка дрожащим голосом. Конечно, эту её реакцию Антон замечает, и всего на секунду на его лице мелькает тень недовольства. Маша из-за своей взвинченности не обращает на это внимания, зато Арсений, будучи экспертом по улавливанию оттенков всевозможных эмоций Антона, прекрасно видит. — Привет, — Антон улыбается дружелюбно, но подчёркнуто вежливо. Он продолжает складывать учебные принадлежности в сумку, словно надеясь, что Маша увидит его занятость и уйдёт. — Мы можем поговорить? — пальцы у девушки сцеплены в замок, но даже это не помогает скрыть то, насколько они дрожат. Маша бросает быстрый недовольный взгляд на Арсения и прибавляет: — Наедине. Антон шумно втягивает носом воздух и тяжело сглатывает. — Ладно, хорошо, — бесцветно соглашается он. — Арс, подожди меня, пожалуйста, если не спешишь. Ничего, кроме как кивнуть, Арсению не остаётся. Кабинет как раз опустел, наступила большая перемена, и в ближайшие десять минут никто из учеников здесь появиться не должен. Арсений выходит в коридор и устало прислоняется к стене. Всего на секунду в голову приходит мысль о применении подслушивающего заклинания. Но, во-первых, Антон неминуемо это заметит, и объясниться будет довольно сложно. А во-вторых, это просто низко и недостойно поведения аристократа. Нет, это недостойно поведения человека, который называет себя другом Антона. Даже если от мысли, что эта девушка сейчас, вероятно, признаётся Антону в своих чувствах, болезненно сжимается сердце. Это деструктивное, бессмысленное чувство. Арсений как никто знает, что ответить этой девушке взаимностью Антон просто не может. Пожалуй, будь он чуть менее порядочным человеком, он мог бы начать встречаться с кем-то без особой взаимности, просто для того, чтобы по школе не ползли лишние слухи, а поток признающихся в любви девушек наконец иссяк. Но Антон остаётся Антоном. И ему проще нырнуть за какой-нибудь гобелен, чтобы избежать неприятной встречи, чем играть чужими чувствами. Правда, всё это осознание вовсе не помогает Арсению почувствовать себя лучше. Возможно, от того, что сам он никогда и ни о чём сказать Антону не сможет. Совершенно очевидно, что рассчитывать на взаимность нет смысла. А обременять Антона своей глупой влюблённостью — довольно жестоко. Поэтому Арсений скорее не столько ревнует, сколько завидует этой Маше. Она получит отказ и со временем сможет почувствовать себя лучше. Арсению же придётся хранить собственные эмоции в тайне и учиться с ними справляться, надеясь, что когда-нибудь это пройдёт. Минут через пять Маша выходит, расстроенно шмыгая носом. Она бросает на Арсения злой взгляд, словно он лично каким-то образом виноват в отказе, который она получила. Ещё через минуту выходит Антон. Видно, что он изо всех сил старается вернуть самообладание, но всё равно выбит из колеи. Арсений не пытается спрашивать, о чём был их разговор, потому что и сам всё прекрасно понимает. Да и не хочется добивать Антона ещё больше. Но тот решает поделиться переживаниями сам. — Почему девушкам кажется, что я отличный кандидат на роль парня? — вздыхает Антон. Видно, что вопрос риторический, но Арсений чувствует, что должен что-то сказать. — Ну, ты всё ещё новенький, что интригует само по себе. А ещё симпатичный, веселый и обходительный, сложно не запасть. И только закончив предложение, Арсений понимает, что именно умудрился ляпнуть. Кончики ушей начинают предательски гореть, и отчаянно хочется попытаться судорожно объяснить, что он совсем ничего такого не имел в виду. Антон смотрит на него каким-то странным взглядом. Угадать его значение никак не получается, и Арсений мысленно осыпает себя ругательствами. — Очень жаль, — кривится Антон, наконец отведя взгляд. — Терпеть не могу делать кому-то больно. — Это я уже заметил, — фыркает Арсений. — Но такова жизнь. Ты не несёшь ответственности за чужие чувства и точно не виноват, что не можешь ответить кому-то взаимностью. — Да знаю я. Но всё равно очень тяжело смотреть, как расстраиваешь хорошего человека, — Антон поправляет сумку на плече, вздыхает и слабо улыбается. — Ладно, не горевать же весь день. Как думаешь, мы ещё успеем стащить что-нибудь в столовке? Они точно не успеют сбегать в соседнее здание, не опоздав на следующий урок, но Арсений всё равно кивает. Антон хватает его за предплечье и начинает тащить за собой, стремительно, широкими шагами пересекая коридор. И негативные чувства немного отступают.

***

А вот следующая ситуация, возникшая через пару дней, выбивает Арсения из колеи мощно. Он просто оказывается не готов к произошедшему. В курсе по выбору в начале года Арсений выбрал ещё и врачевание, потому что ему всегда хотелось уметь помогать пострадавшим. Не то чтобы это было необходимостью, но он чувствовал серьёзный пробел в этой области знаний, поскольку в семье никогда не уделяли должного внимания таким вещам. У Антона занятия заканчиваются раньше. И обычно он предпочитает проводить время в комнате. Он вообще довольно нелюдим, хотя старается делать вид, что это не так. Даже с оборотнями он проводит время скорее по необходимости, а Позова предпочитает приглашать в спальню. Особенно с тех пор, как Арсений сказал, что не против того, что Антон курит в комнате. Вот и в этот раз Антон обнаруживается в спальне. Правда, он не один. На кровати Антона сидит незнакомый Арсению парень. Вообще-то не просто сидит, он корпусом привалился к Антону, совершенно бесцеремонно устроив ладонь у него на ноге. — О, Арс, ты вернулся! — радостно улыбается Антон, ничуть не выглядя смущённым из-за этой ситуации. — Это Женя. Он замолкает так, словно никаких дальнейших объяснений тут быть не должно. С усилием Арсений себе напоминает, что их и правда быть не должно. Кто Арсений такой, чтобы Антон перед ним отчитывался? — Приятно познакомиться, — кивает Арсений и начинает пятиться к выходу. — Я вспомнил, что Серёга просил помочь с домашкой по чарам. Пойду, пожалуй. На Арсения удивлённо смотрят две пары глаз. Взгляд Жени, правда, при этом ещё и оценивающий. — Жаль, — расстроенно вздыхает Антон. — Я как раз надеялся, что ты, может, сможешь Женьке помочь с врачеванием. Он на пятом учится, немного не вкуривает тему. Арсений не хочет помогать этому Жене. Но будет очень странно, если он сейчас откажет. — Ладно, я попрошу Серёгу подождать, — кивает Арсений. Никого ему предупреждать, разумеется, не нужно, потому что байка о домашке была лишь поводом сбежать. Он проходит к своей кровати и бросает на неё сумку, стаскивает через голову мантию, отправляя её в дальний угол комнаты. Арсений понимает, что выглядит глупо, но почему-то чувствует себя очень раздражённым и хочет выплеснуть это хоть как-нибудь. — Какую тему ты не понимаешь? — обращается он к Жене и звучит при этом резче, чем следовало бы. Антон недоумённо вздёргивает брови, но его гостя, кажется, ничего не смущает. — Исцеление после проклятий, оставляющих порезы, — выпаливает Женя. — Только давай ты просто расскажешь о теме, а я запомню. У меня хорошая память. Происходящее Арсению совершенно, блядь, не нравится. Он не нанимался в лекторы. И по этой просьбе просто послушать понятно, что исцеление после проклятий Женю ни разу не интересует. Правда, возможно, причина раздражения кроется ещё и в том, что Арсению не нравится сам Женя. Он очевидно гей. Это заметно по манерному поведению и привычке странно растягивать гласные. Он и выглядит как стереотипный гей: в очень узких штанах и нежно-розовой футболке, с сиреневыми волосами. Ну и, может, у Арсения срабатывает полумифический гей-радар. Должен же он быть у него, раз ему нравятся парни. Наверное, на вывод об ориентации Жени наталкивает ещё и радужная фенечка, надетая на руку парня. Может, с неё логическую цепочку стоило, блядь, начать. Проблема в том, что Женя — чертовски красивый гей. И он очень откровенно и по-хозяйски липнет к Антону, который так-то тоже гей. И да, конечно, у Арсения нет права вмешиваться в личную жизнь Антона. Если этот парень — тот, кто стал избранником друга, тут уже ничего не поделаешь. Но Арсений всё равно ревнует. Он оказался предательски не готов к тому, что Антон найдёт своего человека так скоро. Сделав над собой усилие, Арсений начинает рассказывать о том, как правильно исцелять порезы, оставленные проклятиями. Женя совершенно его не слушает, и это заметно. Он приобнимает Антона, чем заслуживает от того немного недоумённый взгляд. Но Антон не отстраняется, а Арсений получает болезненный укол в сердце. Минут через пять Женя и вовсе запускает руку в волосы Антона и рассеянно их перебирает. Арсений вообще-то не склонен бить людей, но сейчас он в шаге от того, чтобы устроить совершенно некрасивую сцену. — Если человек был проклят тёмным существом, то следует использовать волчеягодник, — с трудом удерживает себя от публичной демонстрации разобравшей его злости Арсений. — О, это я знаю, — вскидывается Женя. — Им Антоша меня как-то лечил. Антоша вообще потрясающий. И, наверное, всё-всё знает. Отчего-то Арсению кажется, что эта фраза произнесена с каким-то вызовом. Тот факт, что Женя при этом сильнее прижимается к Антону, лишь подкрепляет это подозрение. И, боже, Арсений не железный. Он готов взорваться, но в ситуацию вмешивается Антон. — Калинкин, — тихо говорит он, но голос звучит предупреждающе и жёстко. — Осади. Женя на секунду застывает. Его лицо становится абсолютно бесстрастным, а затем он кивает и отстраняется. — Наверное, мне пора, — говорит он очень тихо. Антон тут же вскидывается и поворачивается к нему. У него очень виноватое выражение лица. Они с Женей ведут какой-то странный диалог одними взглядами. В итоге парень посылает Антону лёгкую, но расстроенную улыбку. А Арсений вдруг понимает, что Женя — оборотень. — Слушай, прости за это, ладно? — обращается Антон к Арсению, когда Женя выходит за дверь. — Не знаю, что на него нашло. — Да ладно, я даже не удивлён, что такой очевидный гей к тебе клеится. В голосе Арсения куда больше сарказма, чем он планировал. По правде говоря, он вообще не должен был это говорить, но слишком вымотан переживаниями последнего часа. Арсений на взводе из-за ревности и ничего не может с этим сделать. — Не думал, что ты гомофобен, — сухо говорит Антон. И в его взгляде отчётливо читается разочарование. Чёрт. Он совершенно неправильно всё понял! И неудивительно, что Антона это задело, если учесть его ориентацию. Но Арсений даже не может начать извиняться, потому что он не давал Антону понять, что в курсе этого нюанса. — Дело не в том, что он гей. Он просто раздражающий. Можно же было не так откровенно к тебе липнуть. Я хотел оставить вас наедине, но вы типа попросили моей помощи. А на деле он едва сосаться с тобой не начал! — Господи, фу, — кривится Антон. — Он просто очень тактильный. Я Женьку с трёх лет знаю, какое сосаться! Арсения с головой накрывает облегчение. Значит, Антон всё-таки не планирует встречаться с этим парнем. Это правда не должно никак Арсения касаться, Антон может встречаться с кем хочет. Но Женя его откровенно бесит, поэтому выносить его присутствие на регулярной основе Арсений бы не смог. Всё же хорошо, что этот человек не будет парнем Антона. Это, впрочем, не отменяет того факта, что Женя зачем-то намеренно провоцировал Арсения. — Хорошо, прости, — вздыхает Арсений, капитулируя. — Но он мне не нравится, поэтому я буду благодарен, если ты будешь проводить с ним время где-то вне нашей комнаты. — Арс, да что вообще с тобой? — удивлённо хмыкает Антон. — Не знал бы тебя, подумал, что ты ревнуешь. Страх расползается всего за секунду и заполняет каждую клеточку тела. Неужели Антон догадался? Боже, этому нельзя позволить случиться! — Не говори глупостей, — огрызается Арсений, стараясь быть как можно более убедительным. — Ладно, сорян, я просто прикалываюсь. Антон улыбается, и в голосе его тоже отчётливо звучат смешинки, но глаза отчего-то остаются очень серьёзными.

***

Для того, чтобы в полной мере забыть о том странном вечере, требуется несколько дней. Но в конечном итоге всё возвращается на круги своя, и Арсений этому несказанно рад. Он был опасно близок к разоблачению, а это в его планы совершенно не входит. Что удивительно, Антону и самому было как будто бы неловко после произошедшего. Он даже немного отстранился от Арсения. Не избегал, нет, но старался не прикасаться без особой необходимости. К счастью, они оба расслабились со временем. Однако Арсений не мог ожидать, что совсем скоро его ждёт ещё один удар. К счастью, хотя бы Антон в этой неприятной ситуации не участвовал. Всё происходит в столовой во время обеда. У воронежских оборотней, как обычно, что-то случается (господи, какие они всё-таки сложные), и Антону приходится остаться в общежитии, чтобы со всем разобраться. На его обычном месте сейчас сидит Катя Добрачёва, с которой, как оказалось, успел начать встречаться Позов. Отношения не особо изменили их привычный распорядок дня, так что они продолжали обедать каждый со своими друзьями, не пытаясь сесть вместе. Неудивительно, что Арсений даже не догадывался о том, что они пара, пока ему прямо об этом не сказали. Лишь позже Арсений понимает, почему сейчас Катя решила подсесть к ним. Понимает, когда Добрачёва с горящими глазами спрашивает: — Так и что, Арсений, вы с Антоном встречаетесь? Бедный Матвиенко от неожиданности давится компотом, Позов возмущённо шипит на Добрачёву, а сам Арсений делает то, что умеет лучше всего, — прячет все эмоции, надевая на лицо бесстрастную маску. — Нет, — сухо говорит он. — И постарайся больше не озвучивать подобную чепуху. Особенно при Антоне. Это некрасиво. Вообще-то Арсений ожидал, что из-за его резкости Дима решит вступиться за свою девушку, но тот сидит спокойно и даже возвращается к еде. Видимо, он согласен с тем, что Катя переборщила. — Да ладно, — легкомысленно отмахивается Добрачёва. — Не я одна так думаю! Этот вывод сам напрашивается так-то. Антон всем отказывает, ты давно уже дал понять, что девушки тебя не слишком интересуют. Зато вы всё свободное время проводите вместе. И видно, что очень близки. Блядь. Арсений не подозревал, что со стороны всё выглядит настолько плохо. Что уж говорить, он не догадывался даже о том, что добрая половина школы, кажется, считает его геем. Что немного стрёмно, если учесть, что в теории девушки ему нравятся. Как знать, возможно, не влюбись он в Антона, мог бы заинтересоваться какой-нибудь девушкой. И получить отказ только потому, что все считают, что он по парням. — Мы друзья, Кать, — вздыхает Арсений, понимая, что злостью делу не поможешь. — Ничего такого. Понятно, что я не могу убедить в этом всю школу, и раз бродят такие слухи, то тут уже ничего не поделаешь. Но будет круто, если хотя бы ты прекратишь так думать, потому что это неправда. Такое ощущение, что слова Арсения не убедили не только Добрачёву, но и Позова с Матвиенко. Серёжа на секунду скептически приподнимает бровь, а Дима как-то странно хмыкает, словно сделал для себя какой-то вывод. Продолжать обедать становится невыносимо. И Арсений решительно поднимается из-за стола. Он ничего не объясняет, но все, кажется, прекрасно понимают по его настроению, что лучше просто позволить ему уйти. На выходе из столовой Арсений оборачивается, не удержавшись, и видит, как Позов что-то говорит Кате. Он выглядит довольно спокойным, но выражение лица у Добрачёвой очень виноватое. Отлично, по крайней мере, не придётся бояться, что она выкинет что-то подобное при Антоне. Правда, выяснилось, что сделать это в любой момент может еще полшколы. Просто кошмар.

***

Больше всего на Арсения давит, что он даже не может ни с кем обо всём поговорить. У него в принципе есть всего два человека, которым можно излить душу. Но сам Антон по понятным причинам отпадает, а Матвиенко ясно дал понять, что не одобряет даже саму мысль о том, что Арсений может запасть на соседа. Но даже если бы с Серёжей и можно было попытаться обсудить ситуацию, это бы не вышло, потому что тот не в курсе некоторых важных вещей. Ему не объяснишь, почему бессмысленно рассчитывать на взаимность со стороны Антона. А это, между прочим, ключевой нюанс, который и делает всё проблемой. А ещё Арсению нужно немного личного пространства. Он понимает, что пытаться избегать Антона — не выход. Тот, разумеется, не слепой и прекрасно разбирается в людях. Да и уровень их близости настолько велик, что попытка отстраниться неминуемо бросится в глаза. И тогда придётся объясниться, а у Арсения нет ни единой приемлемой причины для такого поведения. Но он правда задыхается от всего этого. Быть всё время рядом с Антоном, не имея возможности сделать то, что в действительности хочется, — невыносимо. У Арсения такое чувство, словно его внутренности перемалывает через мясорубку. Ему не хочется ничего особенного, он научился не думать о том, как было бы здорово поцеловать Антона. Но он ничего не может поделать с желанием ласково пригладить его топорщащиеся волосы, нежно провести по спине между лопаток или аккуратно накрыть ладонь сверху, поглаживая её кончиками пальцев. Ни малейшего шанса на то, что когда-нибудь удастся всё это сделать, у Арсения нет. И от этого находиться рядом с Антоном правда тяжело. В один из таких дней он торопливо бормочет какую-то отмазку и уходит в Часовую башню, чтобы побыть немного наедине с собой. Но его планам не суждено сбыться: возле окна темнеет какая-то фигура. Уходить поздно, Арсений понимает, что был замечен, так что подходит и неловко садится рядом. Из всего множества учеников Арсений умудряется встретить Женю, знакомство с которым максимально не задалось. Но этот парень кажется очень несчастным сейчас и драматично затягивается сигаретой. — Привет, — здоровается Арсений, не до конца уверенный в том, что это вообще стоит делать. — Привет. Будешь? — Женя вытаскивает из кармана пачку сигарет и протягивает её. — Не нужно, спасибо. Не курю. Какое-то время они сидят в неловком молчании. Арсений чувствует, как Женя украдкой бросает на него изучающие взгляды, но старается делать вид, что не замечает этого. — Тебе когда-нибудь нравился кто-то, с кем у тебя нет ни единого шанса? — вдруг спрашивает Женя, и Арсения пробирает озноб. По логике, вопрос задан, потому что сам Женя оказался в такой ситуации, но Арсению всё равно становится немного страшно. — Угу, — кивает Арсений. — Это довольно дерьмово. — Чувствуешь себя запертым в ловушку, — Женя делает глубокую затяжку. — Хуже всего то, что ты прекрасно понимаешь, насколько это глупо и бессмысленно, но всё равно ничего не можешь поделать. Арсений не может не согласиться с этим. Ему приходит в голову мысль, что Женя сейчас говорит об Антоне. Но почувствовать ревность не получается, потому что этот парень выглядит действительно несчастным. И если ему правда нравится Антон, то они вроде как в одной лодке, а злиться на человека просто за то, что у него есть чувства к кому-то, — очень тупо. — А шансов и правда нет? Или ты просто боишься попробовать? — всё же осторожно спрашивает Арсений. Дело даже не в том, что он хочет выяснить, об Антоне ли речь. Просто, может, Жене будет полезно выговориться. Раз уж сам Арсений сделать этого не в состоянии, то хоть кому-то поможет. — Сто процентов нет, — горько усмехается Женя. — У него есть девушка. А ещё он вампир. Чудо, что мы вообще дружим. Ого. Получается, что влюблён Женя в совершенно другого человека, а не в Антона. И этот факт вроде бы должен принести облегчение, но Арсений испытывает лишь сочувствие по отношению к этому парню. Пожалуй, влюбиться в натурала — не менее паршиво, чем в волколака. Тоже абсолютно безнадёжно. — Да уж, — неуверенно заключает Арсений. Он не понимает, как можно поддержать Женю, и чувствует себя человеком с эмоциональным интеллектом чайной ложки. — Паршиво. — Ну, а у тебя что? Слиться с темы, пожалуй, вряд ли получится. Есть риск, что Женя догадается, о ком идёт речь, но желание поделиться своими переживаниями настолько сильное, что оно зудит под рёбрами, не давая думать ни о чём больше. — Я просто знаю, что не нравлюсь ему, — признаётся он. — И не понравлюсь. — Получил отказ? — сочувственно интересуется Женя. Удивительно, но информация о том, что Арсений говорит о парне, совсем его не удивляет. Может, это связано с тем, что он сам гей. — Нет. Просто знаю, что ничего не получится. Там всё очень сложно, и я не могу объяснить. Поэтому давай представим, что он просто натурал. Если Женя и начал подозревать, о ком Арсений говорит, то виду не подал. В конечном итоге, он сам задал правила игры, не став озвучивать имя того, в кого влюблён. С его стороны было бы странно требовать от Арсения большей откровенности. — Что ж, — грустно улыбается Женя. — В таком случае, удачи нам обоим, чтобы это пережить. Но если вдруг так случится, что у тебя всё изменится, дай знать. Мне будет приятно услышать, что хоть кто-то из нас двоих смог выйти из френдзоны. — Аналогично, — соглашается Арсений. Он думает, что едва ли кому-то из них удастся порадовать другого такой новостью.