1. скажи это вслух
16 ноября 2023 г., 21:02
Примечания:
метки, о метки, я без них никуда, моих родных, вы знаете ❤️🔥
***
Паркинсон прожужжала все уши Драко о том, какое горячее изобретение создали близнецы Уизли — теперь вся школа говорила о них. Малфой отмахивался от её слов — это всего лишь детская ерунда для младшекурсников, он не сможет опуститься до такого. Тео, не умолкая, только и трещал об этих конвертах страсти, мол, что там такое творится, у него даже в реальности этого не было! Нотт постоянно убеждал Малфоя купить их: каждое утро, день, вечер, в любое время суток. Драко брезгливо фыркал в ответ, говоря, что это чистый бред и сплошное безумие. Блейз вообще не отлипал от этого клочка бумаги. Забини перестал пить, собираясь на вечеринках в гостиной, встречаться с друзьями и — по мнению Малфоя, это самое страшное — не кадрил девчонок, бросая на них томные взгляды и приглашая на свидания. В какой-то момент Малфою показалось, что абсолютно все в Хогвартсе сошли с ума. Помешались на этих конвертах. Драко не узнавал своих друзей, те стали более маниакальными, чем раньше, одержимыми идеей привлечь и Малфоя. И слизеринец сдался, ощутив небольшой, но интерес.***
Драко стоит напротив Выручай-комнаты, никак не решаясь туда зайти. Именно там продавались злосчастные «Конвертики удовольствия», кто-то из гриффиндорцев приносил их туда для продажи каждые две недели, словно какую-то запрещёнку, которой они вполне могли стать спустя некоторое время. Малфой переламывает костяшки пальцев в нерешительности — он действительно собирается сделать это? И, наконец, открывает большую дубовую дверь, заходя внутрь. Слизеринец видит ничем непримечательную комнату. Она просторная, с мягкими креслами возле стен и длинным столом в середине. Джиневра Уизли сразу же обращает на него внимание и игриво усмехается, убирая огненно-рыжую прядь волос за ухо. Каждому покупателю обещали полное инкогнито, поэтому Уизлетта, и слова не сказав, сразу же вручает Малфою конвертик и протягивает вторую руку, чтобы он вложил в неё галеоны. Тот кидает маленький мешочек с деньгами на стол и также молча выходит. Жар расползается по его лицу, пятнами выступая на шее, сердце бешено колотится в груди, и Драко оглядывается по сторонам, проверяя, есть ли кто рядом или нет. Затем он поправляет чёрный пиджак, убирая с него невидимые пылинки, и спешит в гостиную. На самом деле Малфою есть, с кем переспать, да и просто хорошо провести время, сходить на свидание, например, с той же Асторией, и он правда купил этот несчастный конверт из чистейшего любопытства. Ну, не мог он не проверить то, что проверили уже, казалось бы, все. Желая всё-таки оказаться в более личном пространстве, в которое не проникнут другие слизеринцы, он направляется к спальне. Слава Моргане, там никого не было. Чувствуя себя уже более расслабленным и менее уязвлённым, Драко открывает конверт и вытаскивает из него отдельную брошюрку вместе с пергаментом и волшебным пером. Маленькие любители острых ощущений! Читает Малфой брошюрку, улыбаясь, и сразу же узнаёт творение близнецов Уизли — среди всех детей огромного семейства только они заслуживают уважения Драко. Да, их отчислили со школы после проделки с Амбридж, однако братья не сдались и всё равно выкрутились даже из такой передряги, открыли волшебный магазинчик и стали едва ли не самыми известными магами в Хогвартсе, а то и во всём магическом Лондоне. Это ли не успех? Если этот конверт оказался в ваших проворных ручках, значит, другой конвертик уже находится у кого-то! И они, как вы уже наверняка поняли, наши любимые умники и умницы, связаны. Общайтесь, развлекаетесь, знакомьтесь — всё, что пожелает ваше сердце! Можете не переживать! Пергаменты зачарованы — с той стороны никто не узнает ни вашего почерка, ни темы беседы с вашим собеседником. Информация не передаётся крайним лицам. Будьте спокойны и наслаждайтесь страстями и сластями! P.S. Не нужно окунать перо в чернила, ведь оно тоже заколдовано. С благодарностью за покупку, ваши Фред и Джордж Уизли! Одновременно чувствуя предвкушение и некоторое волнение, Драко придаёт пергаменту прямоугольную форму и замечает в правом углу подпись братьев Уизли. Он взмахивает волшебной палочкой, и декоративная подушка превращается в маленький столик. Слизеринец берёт перо в руку. — Привет? — пишет Малфой и переводит взгляд на балдахины в ожидании. За минутой следует пять, а затем и десять, и он уже хочет засунуть этот дурацкий пергамент в прикроватный шкафчик, чтобы навсегда забыть о нём, как ему отвечают: — Привет. Я уже стал думать, что близнецы меня обманули, и этот пергамент оказался бракованным. — Получается, ты долго ждал меня? — отвечает он, перечитывая и проверяя ошибки в написании — Малфой уверен в своей грамотности, естественно, но лишняя проверка всё-таки не помешает. — Так и есть. Как только Уизли стали продавать эти конвертики. А это, примерно, месяц. Малфой самодовольно ухмыляется. Ему льстит то, что его кто-то ждал, и он пишет: — Так долго даже девчонки не бегали за мной. — А затем, ещё раз обдумывая свою мысль, добавляет: — На самом деле меня практически вынудили приобрести этот несчастный пергамент. — Тебе настолько не понравилась идея близнецов? — вопрос на пергаменте незамедлительно проявляется каллиграфическим почерком, и Драко также быстро отвечает: — Мне нравится общаться и флиртовать, видя лицо человека, в этом вся суть. — Зато здесь простор для воображения, и ты можешь представить, кого угодно. Малфой задыхается, дочитывая до конца, а его щёки краснеют. В голове тут же предстаёт интересующий его образ, но он отмахивается — эту грань он не перейдёт даже в своих фантазиях. Драко придерживается своей мысли: — Всё равно это странно и, вполне возможно, не для меня. — Уж лучше так, чем если бы кто-нибудь трахался в туалетах или гостиных. — Не думаю, что от этого кто-то перестанет так делать, но да, здесь ты прав, 1-0. — Могу согласиться с тобой в том, что видеть, как смущается человек от флирта, намного приятнее, поэтому 1-1. Мне очень нравится наблюдать за тем, как краснеют из-за моих слов или действий. Это мило. Драко остужает свои скулы прохладными ладонями и желает изменить тему разговора. Он пока не готов делиться своими предпочтениями. — Среди твоих друзей тоже много идиотов, которые погрязли в этих пергаментах? У меня, к слову, да. Я перестал их узнавать, просто безумие какое-то! — Да, мои тоже. Предполагаю, что лучшая подруга запала на кого-то из слизерина, как и бывшая девушка. Драко довольно улыбается и с гордостью заявляет: — В слизеринцев невозможно не влюбиться. — Я хотел бы согласиться с тобой, но… Малфою хочется убедить собеседника в своей правоте, он тщательно продумывает ответ, но его опережают: — Ладно, ты прав, в слизеринцах есть что-то притягательное, но будь они не такими высокомерными придурками, были бы ещё лучше. Даже после войны их заносчивость не исчезла. Драко думает, раскрыть ли ему слизеринский секрет, но не решается — всё же они только познакомились. Поэтому он пишет: — Мне нужно делать эссе по трансфигурации, спишемся позже? — Да… да, конечно. Прости, если тебя как-то задели мои слова насчёт слизеринцев. Возможно, они и правда изменились, а я этого ещё не заметил. Малфой приходит к выводу, что так общаться вполне неплохо, ведь за их переписку он улыбается уже в третий раз.***
После войны они перестали спорить и ссориться с Поттером во многом потому, что герой спас семью Малфоя от заключения в Азкабане. И теперь их общение заканчивалось на кивке головой, когда они пересекались в коридорах или цеплялись взглядами в Большом зале. Никакой вражды, ненависти. Ничего. В какой-то момент Драко понял, что ему этого не хватает. Не хватает еле заметного присутствия Поттера в своей жизни. Они словно бы разошлись по разные стороны баррикад, хорошо устроившись на своих местах, Поттер — в гриффиндорском кругу своих друзей, а Малфой — среди слизеринцев. Ничего бы не свело их вместе, если бы не примирительная вечеринка, устроенная, на удивление Драко, Панси Паркинсон. — Драко? — спрашивает девушка, дотрагиваясь до плеча Малфоя и выводя того из своих мыслей. — Помоги мне с этими бутылками! — она указывает на коробки, которые стоят друг на друге, и одновременно пытается продеть в мочку уха одну из серебряных серёжек-змеек. — Их нужно уменьшить и отнести в Выручай-комнату. Если что, там будет Уизли, она подскажет, куда всё ставить. — Это же минутное дело, ты сама не можешь? — спрашивает Малфой, вытягиваясь, откладывает учебник по Зельеварению на кресло и встаёт. До начала остаётся примерно полчаса, и последнее, что ему хочется делать, так это видеть гриффиндорцев раньше времени. — Я буду собираться! — подруга повышает тон, ускользая в свою спальню и оставляя Драко без выбора. Проклиная её всевозможными заклинаниями в мыслях, Малфой зачаровывает упаковки с бутылками и делает их меньше по размеру. Добравшись до Выручай-комнаты, он открывает дверь, за которой сразу встречает Поттера — и что он там забыл? Тот, читая что-то за столом и не обращая внимания на Драко, говорит: — Вход только для гриффиндорцев и слизеринцев! — затем парень поднимает голову. — А… это ты, Малфой. — Я тоже рад тебя видеть, Поттер, — едко отвечает он, выгибая бровь. — Если ты принёс выпивку, поставь её на те столики, — Гарри приподнимает подбородок, указывая в бок. — Не ожидал, что ты придёшь. — И я не ожидал… — приподнимая уголок губ, говорит Малфой. Он ставит коробки и перед выходом медлит. — Мне говорили, что здесь будет Уизлетта. — Расстроился, что её нет? — сквозь смешок интересуется Поттер, отрываясь от чтения. Малфой кожей чувствует его оценивающий взгляд, что бежит снизу вверх и останавливается на глазах. — Нет, — Драко глядит на него в ответ дольше положенного и затем экстренно ищет другой объект внимания. Конечно же, здесь его не найти. Малфой замечает, насколько эффектно смотрится на Поттере чёрная джинсовая куртка, выделяющая подкаченные плечи. Из-под неё виднеется красная футболка с глубоким вырезом, тёмные вьющиеся волоски на груди прикрывает серебряное украшение — широкая цепочка с подвеской в форме солнца. — Говорят, вы с ней разбежались, — как бы между прочим подмечает Малфой, наконец отводя взгляд. — А что? Не терпится занять её место, раз спрашиваешь? — напрягается Поттер, закатывая глаза. — Не порть настроение раньше времени, — обманчиво спокойно говорит Гарри, но Драко видит — ещё одно язвительное слово, и он взорвётся. Раньше Малфой мог бы продолжить злить Поттера, но сейчас его это не особо интересует. Драко заставляет себя оторвать взгляд от кудрявых взъерошенных волос и покинуть Выручай-комнату, не попрощавшись. Малфой замечает суету, когда возвращается в гостиную — слизеринцы не могут собраться. Паркинсон злится на Булстроуд, потому что та всё никак не может найти ей подходящие туфли; Тео выискивает спичечный коробок, Блейз — презервативы; Дафна готова проклясть Крэбба за то, что он, веселясь, не отдаёт ей любимую заколку, а близняшки Кэрроу следят за ними немигающими взглядами из самого тёмного закутка комнаты. Их поведение лишний раз доказывает, что слизеринцам нужно во всём быть идеальными, даже ради какой-то обычной вечеринки. — Крэбб, видит Салазар, она тебя правда убьёт из-за этой заколки, отдай ты уже её и не веди себя, как придурок, — выдаёт Малфой, проходя мимо них и фыркая. Одевается Драко намного быстрее, чем остальные — надевает чёрную рубашку, а сверху накидывает удлинённый пиджак, брызгается духами, которые подарили ему на совершеннолетие. Недолго рассматривает себя в зеркале, стоящем в спальне, и растрёпывает волосы вместо того, чтобы сделать укладку, а затем расстёгивает у рубашки первые три пуговицы. Он слышит переливчатый звук пришедшего сообщения из пергамента, но не успевает прочитать, как Паркинсон нагло залетает в комнату и вытаскивает его наружу. Они отправляются к Выручай-комнате.***
Пока Малфой в умеренных количествах поглощает огневиски, сидя в широком кресле из тёмной кожи, Паркинсон играет в карты на раздевание с парочкой гриффиндорцев — подруга, конечно же, выигрывает, бесстыдно жульничая. Блейз на спор пьёт с Уизлеттой, и Драко кажется, что эту схватку Джиневра, увы, а может, и к счастью, не переживёт. Тео кидает дротики в мишень, в то время, как некоторые слизеринки пялятся на его задницу в зауженных брюках — хотя, не только слизеринки, будем честны. Грейнджер танцует, поднимая руки вверх и позволяя стоящему за ней Рону касаться её бёдер. Никто не грызётся, не повышает голос, не ввязывается в споры. Всё идёт мирно, и это напрягает оставшуюся трезвую часть сознания Малфоя, но, конечно, недолго. Драко ухмыляется. Ромильда Вейн проигрывает Панси и снимает с себя бежевую блузку под аплодисменты собравшихся вокруг. Даже Крэбб отвлекается от любимого бильярда, дабы взглянуть на её кружевной бюстгальтер. Драко понятливо переглядывается с подругой, и та подмигивает ему — вот же чертовка, он постоянно удивляется её навыку обыграть кого угодно в любых играх. Малфой выпивает из бокала терпкий огневиски, напоследок бросает хитрый взгляд на Паркинсон и снова переключает внимание на остальных. В какой-то момент Лаванда Браун откровенно целует Ромильду — вероятно, этому тоже поспособствовала Панси. Женские тела сплетаются в одно, руки блуждают по талии, пальцы вцепляются в волосы. Безумие. Малфой вновь присасывается к бокалу, допивая одним глотком янтарный напиток. Выискивая по комнате бутылку огневиски, слизеринец натыкается взглядом на Поттера, возле которого тотчас оказывается Вейн, что жмётся к нему, ласкается, будто кошка, и тот охотно отвечает ей на это. Уже позже Малфой поймёт, что заострить на них внимание было ошибкой, но не сейчас. Сейчас рассудок Драко слишком одурманен алкоголем, чтобы мыслить разумно. Голова кружится, во рту стоит горький привкус, а взгляд никак не может оторваться от Поттера, который, сидя в кресле напротив, пьёт сливочное пиво, одновременно приобнимая сидящую на его коленях Ромильду. Пенка остаётся на его губах, и Мерлин помилуй, Малфой слизал бы всё до капли. И именно этот порыв заставляет его отвернуться. Неожиданно включается медленная музыка, — Элтон Джон, Драко аж тошнит, его крутят каждый раз, — и все сплетаются в парочки, покачиваясь под определённый темп песни. Уизллета, обнимающаяся с Ноттом, Грейнджер, обмякшая в руках Рона, Паркинсон, прижимающаяся к Лонгботтому, — Святой Салазар, и правда, к Невиллу Лонгботтому, — все они размываются перед взглядом Малфоя. Драко замечает в другом конце комнаты танцующего Поттера с оставшейся в одном нижнем белье Вейн, и жгучее неприятное чувство поселяется в груди. Он приглашает на танец Дафну Гринграсс. Малфой скользит руками по бёдрам слизеринки, прижав её к себе слишком близко, и не отрывается от смеющегося очкарика. Всё вокруг будто переворачивается, встаёт с ног на голову, а затем разбивается о землю с бешеной скоростью. Девчонка горячо дышит ему на ухо и пробегает пальцами по спине, а Малфой млеет, замечая изменившегося в лице Поттера, что обращает своё внимание на него. Они буквально пялятся друг на друга, и Драко точно не отвлечётся первым, не на этот раз. Дурные блестящие глаза смотрят в упор на парня, и он готов расплавиться, превратиться в пыль, исчезнуть под таким взглядом. Жаркая волна удовольствия проходит по телу слизеринца, отпечатавшись на кончиках ушей смущением. Малфой тяжело дышит и сжимает талию Гринграсс рукой; та томно выдыхает и её пальчики бегут к волосам Драко, но он вовремя перехватывает их — этого ей точно нельзя делать. Музыка выключается, и Малфой моргает, наверное, впервые с начала танца, а затем снова заливается чем-то алкогольным, первым, что попадается под руку. В какой момент Дафна втягивает его в приторный от блеска поцелуй Драко не понимает, но это отрезвляет. — Нет, Гринграсс, — он слегка отталкивает её, не грубо, спокойно, но всё равно настойчиво. — Пожалеешь ведь об этом завтра. — Извини, — она лукаво улыбается, убирая прядь волос за ухо, касается ладонью его щеки, смотрит проницательно и добавляет: — Заигралась. И ты, видимо, тоже. Не думай, что я не заметила, — девушка приподнимает бровь, указывая на гриффиндорца. Драко коротко смеётся, отходя назад. Позже он присоединяется к игре в бильярд — размеренно отправляет шары в лунки, умело управляя кием, и пьёт огневиски, ожидая своей очереди; всё проходит гладко, никто не маячит перед глазами, вызывая возбуждение своим внешним видом, и он, так или иначе, может контролировать себя. Пока сзади не выхватывают кий, не толкают в сторону и Малфой не оказывается в промокшей рубашке в объятиях Поттера. Виновный точно был бы проклят, видит Салазар, но это последнее, о чём сейчас думает Драко. Гриффиндорец прижимает того к бильярдному столу, наклоняется, одаривая его перегаром и горячим дыханием, от которого внутри что-то сжимается, смотрит по-сучьи. Малфой чуть ли не садится на этот стол, раздвигая ноги, пока Поттер тянется за чем-то за его спиной. Он едва выдерживает такого давления. Вообще-то, он едва дышит, если быть честным. Драко готов признать — теперь он ненавидит вечеринки, в особенности с гриффиндорцами. Малфой обнаруживает, что в руке Поттера оказывается его стакан с напитком; тот наглейшим и ужаснейшим образом выпивает оставшийся огневиски. Драко с усердием цепляется за мысль послать недоделанного героя куда подальше, но она уплывает, оставляя его наедине с губами Поттера, обхватившими край бокала, и языком, высунувшимся изо рта. — Поттер, — удручённо выстанывая произносит Драко и сглатывает скопившуюся слюну. Он не может вымолвить и слова больше. И лишь крупица здравого рассудка останавливает его от ошибочных действий. Например, наброситься на Поттера и вовлечь в горячий влажный поцелуй, наплевав на всех вокруг. — Малфой? — передразнивает Гарри, шало улыбаясь, и после шепчет только ему, опаляя дыханием покрасневшие кончики ушей; он подходит ближе, касается горячей ладонью живота, выбивая надрывный вздох Драко. — Ты промок. Нужно или высушить, или… — гриффиндорец цепляется пальцами за рубашку, вытаскивая её края из-под брюк. Кожа, которой едва касаются пальцы Поттера, невыносимо горит. — Снять. — Я сам, — кашлянув, говорит Драко и опускает голову, пряча взгляд — тяжело переносить присутствие Поттера так близко. Он чувствует себя загнанным зверьком. И это ужасно. — Я хочу помочь! — дуется Гарри, снимая его рубашку ещё усерднее. Ужасно тем, что ему нравится. — Не нужно, я правда сам могу справиться… — Драко перехватывает руки вусмерть перепившего героя, чтоб его, блять, и сам расстёгивает пуговицы. Рубашка летит куда-то в сторону, возможно, к тому месту, где уже валяются опьяневшие слизеринцы, и Малфой надевает на голое тело пиджак. — Малфой, я… Ты… Мерлин… — не находя слов, бормочет Гарри, снова разглядывая его с ног до головы. — Тебе… тебе принести выпить? Драко кивает, всё же усаживаясь на стол. Учащённо бьющееся сердце заглушает звуки музыки, перед глазами появляются яркие звёздочки из-за мелькающего света, тело не поддаётся контролю. А в голове только и вертится, что: «Поттер, Поттер, Поттер». Малфой ненавидит вечеринки. Гарри вместе с двумя бокалами возвращается намного быстрее, чем Паркинсон объявляет какую-то новую игру, участвовать в которой пьяный Драко и не намерен — он слишком хорошо знает себя в таком состоянии, поэтому ему лучше держаться подальше от подобных мероприятий. Играющая на фоне музыка стихает, а вот звуки смеха со стороны большой компании собравшихся слизеринцев и гриффиндорцев возрастают — кажется, Грейнджер дали задание откровенно засосать Паркинсон. Лицо Малфоя искривляется. Мерзость. Он даже рад, что не присоединился к ним и остался сидеть на бильярдном столе. Оставшийся рядом с ним Поттер не прекращает пялиться на него, держась за край поверхности. От парня несёт потом, перегаром и чем-то цитрусовым — вероятнее всего, одеколоном, поэтому Малфой чуть отодвигается. Он старается держать себя в руках. Это же так странно — наброситься на своего бывшего врага только потому, что тот провоцирует, не в силах контролировать себя из-за алкоголя. Почему вообще Драко думает о таком? — Прости, я не должен был обливать тебя, это произошло случайно, — всё же подходя ближе и склоняясь над ухом, произносит Поттер. Его тон голоса низкий, почти что вкрадчивый, адресованный именно Малфою. Они смотрят друг другу в глаза. — Я не хотел, — гриффиндорец широко улыбается. Он хотел. Драко достаточно быстро понимает это и всё же соглашается на такие правила игры. Отлично, так уж и быть. — Ничего страшного, Потти, — едва ли не мурлыча отвечает он гриффиндорцу, уголки губ ползут наверх. Драко расслабляется всем телом, а затем дотрагивается до воротника куртки Поттера, поправляя её. Чувствует неровное дыхание. — Но этого мало, чтобы загладить свою вину. Драко приближается к Гарри, опускает ладонь на его руку, игриво проводя по ней кончиками пальцев и наверняка вызывая этим мурашки. Замечает в глазах Поттера смятение и чуть позже — милое смущение на лице. Ладонь Малфоя бежит вверх, останавливается у затылка и мягко надавливает, заставляя приблизиться ещё больше. Расстояние уменьшается между ними настолько, что Драко может рассмотреть мелкие реснички. Он шепчет: — Принесёшь ещё выпить? Малфой ожидал явно другого эффекта, но никак не того, что Поттер опустит руки на его бёдра и, скользнув губами по щеке, согласится. — Там остался только сладкий ликёр, — очкарик сжимает кожу под пальцами, и Драко непроизвольно раздвигает ноги перед ним, задерживает дыхание и резко выдыхает — достаточно громко. Это слышит Гарри и снова улыбается, его взгляд темнеет. Он позволяет себе ещё больше и запускает руки под пиджак, касаясь оголённой талии. — Тебе нравится сладкое? Малфою кажется, что теперь сходит с ума и он, как все остальные вокруг, его лихорадит, жар от лица опускается вниз, и, Мерлин раздери этого проклятого гриффиндорца, но у него бы и правда встал, если бы Гарри продолжил. — Да. — Драко душит в себе полустон, чтобы ответить нормально. Всё перед ним расплывается из-за повышенного возбуждения, голова кружится, но он всё же перехватывает руки Поттера. Снова. Кто бы знал, что Гарри Поттер настолько тактильный. — Тогда подожди пока ещё немного, — также на ухо шепчет блядский Поттер, напоследок прикусив мочку уха Малфоя. Это явно переходит все грани. В опьянённом подсознании вспыхивают кометы, тело тут же реагирует на ласку, острее и ярче, чем обычно: Драко вздрагивает, по коже бегут мурашки, а сердце ускоряется, буквально бежит и ещё немного — и разломает рёбра. Они заходят слишком далеко. Гарри уходит, Малфой смотрит ему вслед, наконец-то вдыхая полной грудью такой нужный сейчас воздух. Он всеми фибрами души благодарит Грейнджер, что решает переговорить с другом, отводя его в другой конец Выручай-комнаты. Поттер больше не появляется, так и не принеся напитка. Поттер вообще перестаёт обращать внимание на него в течение оставшегося времени, пока идёт вечеринка. Поттер явно издевается над ним.***
Малфой просыпается с ужаснейшей головной болью, сухим омерзительным привкусом во рту и стояком — последнее совершенно нормально для молодого организма, разбуженного ранним утром. Он чувствует себя оттраханным, хотя прошлой ночью ему с этим не повезло; всё его тело ломит, на шее пара засосов, оставленных одной из Гринграсс — какой конкретно Малфой не помнит, и след от укуса Поттера прямо на кончике уха. Драко первым же делом выпивает Обезболивающее зелье, доставая его из прикроватной тумбочки, жадно глотает воду большими глотками и снова падает на кровать, осознавая, что голова по-прежнему идёт кругом. Никогда он не был настолько рад воскресенью. Устрой они примирительную вечеринку в будни, Драко бы никуда не пошёл с таким-то состоянием. В воспалённом сознании всплывает воспоминание о Поттере, что ночью нагло подкатывал к нему, и слизеринец касается своего уха. Его снова пробивает внутренней дрожью, а вставший член напоминает о себе. Малфой опускает руку под резинку трусов, касается своего возбуждённого члена, медлительно опускает руку то вниз, то вверх, большим пальцем очерчивая головку. Ты промок. Нужно или высушить, или… Снять. Поттер, томно шепчущий прямо на ухо, его шальная улыбка и флиртующие низкие нотки голоса — весь он незамедлительно возбуждает Драко. Малфой грязно сплёвывает — обычно такого он не делает из-за своей брезгливости, однако сейчас ему слишком лениво искать смазку в клубинах комода — и проникает в трусы второй рукой, лаская мошонку; он прикрывает глаза и перед ним тут же встаёт образ Поттера, заставляющего его раздвинуть ноги. Ресницы трепещут, а изо рта вырывается тихий всхлип. Он представляет, как Поттер игрался бы с ним, вылизывая соски и прикусывая тонкую кожу. Мерлин… Драко приподнимает колени, переворачивается чуть-чуть вбок для удобного проникновения в анус — да, он собирается растянуть и обласкать себя с мыслями о Поттере, чтобы оставшийся день ходить и вспоминать об этом; к своему стыду, он ещё больше возбуждается, краснея, утыкается лицом в подушку, надеясь, что она поможет скрыть стоны. Тебе нравится сладкое? Жар охватывает кожу, Малфой становится более чувствительным, он краснеет ещё больше от понимания — они ведь действительно флиртовали друг с другом. Драко думает о совершенно грязных вещах, например, как хорошо было бы почувствовать язык Героя Британии на своём члене и как тепло было бы в его рту. Предэякулят выделяется на головке, и Малфой размазывает его по всей длине, одновременно входя в анус одной фалангой — внутри тесно, стеночки обхватывают палец и из-за малого количества смазки Драко становится больно. Постель под ним сминается, на лбу выступают капельки пота, а в голове сам дьявол правит, подкидывая ещё больше развращённых мыслей о поттеровском члене. Как приятно было бы ощущать его глубоко в своём горле. Внезапно Малфой слышит звук уведомления и пугается: приходит новое сообщение, а за ним ещё и ещё. Драко раздражённо приподнимается, накладывает Очищающее заклинание на руки и хватает конверт. — Мне кажется, что сегодня я совершу ошибку, — читает Малфой вчерашнее сообщение и хмурится. Пробегает глазами по следующим, уже сегодняшним: — Я больше никогда не буду пить. — Я рискнул и сделал всё только хуже. — Не помню, что было вчера, но по рассказам друзей я вёл себя, как тот ещё развратник. — Это ужасно. Малфой фыркает и желает послать собеседника куда подальше, но, вчитываясь, удивляется. Что? Драко будто бы ударяют под дых. — Вчера была примирительная вечеринка у гриффиндорцев и слизеринцев, ты… был на ней? — дрожащими руками выписывает вопрос слизеринец, не до конца веря своему предположению. Отвечают ему не так скоро, но в итоге спустя пару минут Малфой видит: — Да… Но откуда и ты знаешь о ней? Вместо того, чтобы защититься, Драко решает напасть: — Это тебя не касается. И вообще — ты меня отвлёк от очень важного дела… — он хмурится, понимая, что это предложение выглядит довольно грубо, поэтому добавляет: — Расскажи, где ты там провинился, я отвечу позже. Расслабившись и вернувшись в собственные влажные мечтания, Драко откидывается назад, недолго дразнит себя, размазывает предсемя по розовой головке, а затем снова слышит звук пришедшего сообщения. Мерлин знает, зачем, но он бросает мимолётный взгляд на пергамент и вспыхивает от смущения: — Прости, не хотел мешать утренней дрочке. Ничего не понимая, Малфой всё пялится в текст, и ему отправляют один очень странный, но тут же перечёркнутый вопрос: —***
Примечания:
спасибо за прочтение!
жду ваших отзывов 😽
