Луч солнца

— Ай, не тяни так сильно! Больно же, — недовольно вскрикнул Кавех, оглянувшись на сидевшего сзади Аль-Хайтама. — Извини, я не хотел, — виновато сказал Хайтам, выпустив из своих рук волосы Кавеха. — Нет, это ты меня извини. Я всё-таки старший и должен реагировать спокойнее, ты ведь не специально, — вздохнул Кавех, а затем улыбнулся. — Только не останавливайся, я уверен, что всё будет замечательно, если будешь немного нежнее. Аль-Хайтам лишь кивнул и вновь сосредоточился на волосах Кавеха. Старший позволил заплести себе косичку, но получалось у Хайтама не так хорошо, как ему хотелось. И всё же он продолжал пытаться. Аккуратно расчесав волосы в, наверное, пятнадцатый раз за последние минут двадцать, Аль-Хайтам разделил волосы Кавеха на три части. Руки слегка дрожали от волнения, всё это казалось чем-то слишком… Как назло, все подходящие слова вылетели из головы, стоило взять прядь волос Кавеха в руки. От Кавеха приятно пахло каким-то шампунем с цветочным ароматом, а сами волосы были мягкими и отливали золотом на свету. И всё это кружило Аль-Хайтаму голову. Казалось, что он прикасался к какому-то посланнику Селестии, потому что, как, Бездна побери, обычный человек мог быть таким красивым? — Ты остановился, — заметил Кавех. — Что-то случилось? — Нет, я всего лишь задумался, — несколько рассеянно ответил Аль-Хайтам, а затем осторожно начал плести косу. Прядь из правой руки в левую и наоборот, после поменять правую прядь с центральной, потом отзеркалить и так далее. — Не больно? — уточнил Аль-Хайтам, чуть натягивая пряди, чтобы сделать косу более плотной. — Терпимо, ты быстро учишься, — отозвался Кавех, и судя по его голосу он улыбался. Младший лишь кивнул, больше даже самому себе, и вновь сосредоточился на прядях в своих руках. Уже вскоре почти все волосы были собраны в косу, остался лишь небольшой кончик, поэтому, взяв резинку, Аль-Хайтам аккуратно закрепил свою работу. — Я закончил, надеюсь, не слишком плохо, — тихо произнёс он, почему-то чувствуя глупый страх. Кавех перекинул косичку через плечо и спустя пару секунд повернулся лицом к сидящему сзади другу. — У тебя здорово получилось, Тами! Я горжусь тобой, — с широкой улыбкой сказал он. — Да не так уж и хорошо, — смутившись, отвёл взгляд Хайтам. — Но у тебя правда очень хорошо получилось, — взяв его за руки и заставляя взглянуть на себя, возразил Кавех. — Когда я в первый раз попытался сделать это, то у меня получилось гнездо из волос. Так что я уверен, что через ещё несколько попыток у тебя будет получаться так же хорошо, как у меня сейчас. — Ты намекаешь, что хочешь, чтобы я ещё заплетал волосы? — с недоверием переспросил Аль-Хайтам. Он знал, что его щеки и без того были предательски красными из-за того, что Кавех держал его за руки, но когда старший лучезарно улыбнулся, показалось, что щёки стали вдвое горячее. — Конечно! Мне очень понравилось, — радостно кивнул Кавех. — Ну я тебя, конечно, не заставляю, но ты ведь сам предложил, поэтому я подумал, что ты будешь не против, но всё в порядке, если ты не хочешь и… — Я хочу, — остановил его Аль-Хайтам, чуть сжимая его ладони в своих. Кавех сначала удивлённо моргнул, а затем ухмыльнулся. — Ты всё-таки такой милый, когда не споришь со мной и не хмуришься, — сказал он. — Я не милый, — закатил глаза Аль-Хайтам. Он не был ребенком, чтобы его дразнили, называя «милым». — Да-да, как скажешь, мой совсем не милый младший, — рассмеялся Кавех. — А если серьёзно, то ещё раз спасибо за прическу, мне правда понравилось. Поэтому я, как самый лучший семпай, зову тебя в кафе Пуспа за мой счёт. — У нас так-то есть домашняя работа, ты особенно жаловался на какой-то чертёж сложный. — Ну опять ты включил режим зануды. Домашка никуда не денется, тем более мы с тобой почти никогда не проводим время вне Академии. Так нечестно. Ты ведь не откажешь своему старшему, да, Тами? — Хорошо, уговорил, — чувствуя себя глупо, вздохнул Аль-Хайтам. И как он мог отказать, когда эти красивые красные глаза смотрели с такой мольбой? — Ура, я знал, что у меня самый хороший кохай, — вновь улыбнулся Кавех, а затем встал, заставляя младшего подняться вместе с собой. — За это я куплю твоё любимое блюдо. Кстати, что тебе нравится? — У меня нет конкретного любимого блюда, мне всё нравится, — пожал плечами Аль-Хайтам, поднимая с полу свою сумку. — Ну как так? Я уверен, что-то нравится всё-таки больше, — возмущённо сказал Кавех. Так они продолжали свой спор всю дорогу до кафе, но Аль-Хайтам лишь слегка улыбался, смотря на своего старшего. Кавех, такой живой и яркий, стал лучом солнца, который Хайтам теперь хотел оберегать до конца жизни.