Со вкусом пломбира

На улице уже веяло ночной прохладой. Стали зажигаться характерные огни света. Недаром вечер наступил. Последнее место осталось посетить в часы субботнего вечера: колесо обозрения. Там, где можно посмотреть с определённой высоты тропинки и маленьких людей, идущих в припрыжку, удерживая за руку партнёра. Наблюдать за сумрачным видом и, разумеется, смотреть в столь любимые глаза. Приближаясь к романтичному аттракциону и вдыхая свежий воздух, захотелось внезапно чего-то сладкого и холодного. Повезло, что рядом стоял как раз ларёк с подобным лакомством, который вовлек внимание во время малой очереди перед кассой билетов. — Мороженое хочется. — промолвил вслух Антон. — Купить? По-детски, а прежде с улыбкой, шатен непроизвольно сжимает кулаки и поясняет, какой же вкус для него выбрать. По итогу они получают рожки с шариками приторного десерта. Затем доходят до заветной кабинки колеса обозрения и аккуратно усаживаются рядом с друг другом, пока не началось движение. — Не испачкайся только, ладно? — Я же не маленький ребёнок, Арс! — возмущается зеленоглазый. Кабина ежесекундно закрывается и подымается вверх. Теперь то все площадки для развлечений казались вдоволь маленькими и хрупкими, а звезды на небе озаряли все поле. Брюнет изрядно переминает ногу на ногу и скоро доедает мягкое мороженое. Свой голубой взгляд со стекла он перевёл на партнера, что неумело облизывает и до того обмякшие стенки с вафельного конуса. Пломбир начинает стекать с ладони Шастуна. Он съедает вафельку и небрежно долизывает оставшиеся капли на мине. А вот Арсений уже с взором подвыпившего следил за каждым жестом. — Что на меня пялишься? — интересуется Антон, облизывая невинно кончики пальцев. — Ты так сладко ешь… — расслабленно проговорил наблюдатель. Уши предательски запылали. Кажется, довольно понятно, что имел в виду Арс. Исходя из того, что какую-нибудь фразу по типу:"Потрогай мою сову» могут понять с пошлым подтекстом. Но это не отрицает внезапно странное поведение Попова. Антон прищурился и продолжил на этот раз специально облизывать мороженое, так, что и графское лицо начинало окрашиваться в алый цвет в ответ. — Арс, что случилось? — интересуется саркатично шатен, двигаясь ближе к телу. Но Арс невольно пыхтит: все больше сжимает ноги, со стеснением отводя голубой глаз куда подальше. Шастун начинает осматривать чужое тело с головы до ног и осознает, в чем заключается настоящая проблема. Он поворачивает в сторону стеснительного партнера свою голову. Не стал медлить, а только лишь начал игриво прилипать ладонь на бедро Арсения, нежно лаская область. Выражение лица и всё тело постепенно становилось всё горячее и горячее. Поэтому и брюнет начинает бормотать имя партнёра, вдыхая утяжелено воздух. Да чего и врать, сам шатен покорно следует своему состоянию. Он запускает свою руку между других ног и нащупывает бугорок в брюках. Радовало, что остальные кабинки были не так забиты как днём. Знали бы семьи сидящие, что творится, давно бы спрыгнули с колеса обозрения… — Чего же ты замолк? — интересуется Антон, облизывая нижнюю губу. — Мне говорить напрямую? — неловко поднимает брови тот. — Говори. — Ладно. — чуть ли не с рычанием. — Я хочу чтобы ты мне отсосал! — хмуриться Арсений, раздвигая со смирением ноги. — Ах, вот оно как. Шастун пошло улыбается, видя, как тот жалобно смотрит вниз, чтобы узкое место поскорее освободилось. Им обоим труднее становилось дышать. Давила на мозг прилив крови и изрядный стук сердца от пульсирующего возбуждения. Он притягивает того за ворот и прикасается губами к другим. — Я вижу твои желания. — Погоди, ты что хочешь прямо зде… — мямлит Попов, пытаясь судорожно уловить кокетливый взгляд на себе, но не успевает и договорить последнее слово. Рот зеленоглазого шире открылся, а язык начал умело гладить нёбо и ряды зубов пока не удалось встретиться с языком Арсения. Тот же возбужденно отвечал с крепкой взаимностью. Рука оказалась на затылке брюнета и, зарываясь пальцами в волосах, притягивала ближе для поцелуя. А вот брюки Арсения стали спускаться за счет шаловливых пальцев с кольцами. — Постой, — тяжело проговоривает через засос Арсений, — слишком экстремальное место. Из-за недостатка кислорода Шастун затуманенным от эротического волнения взором посмотрел на Попова и после того, как прозвучали, более того, бударажующие слова от партнёра, его охватила новая волна, заставив прикусить губы. Он не стал следовать совету, а просто примкнул к течению обстоятельств. — Да плевать… — посняет Антон, кусая по-прежнему утонченные губы напротив. Они нежно обхватывают друг друга, возобновив страстный поцелуй. А если точнее, то руки уже Попова прилегают к чужому туловищу и начинают мять за торс. Голубоглазый прижал веки и стал учащенно дышать. Шатен и сам начинает ощущать узость в своих штанах. Они позабыли об окружающем их мире. Им слишком было хорошо вместе. Правда вот… успеют ли они завершить задуманное? Попов внезапно берёт на себя инициативу и перемещает свои губы ниже чужого кадыка. Он стал оставлять алые поцелуи, на этот раз на шее, а эротичные звуки шатена, которые менялись под углом из-за того, что голова прижималась к плечу, прибавляло уверенности в собственных действиях. Но и Антон не был промахом: прижал пальцы к уже выглядывающему половому органу из боксеров и начинал интенсивно сжимать, который постепенно покрывался природной смазкой. — Мучаешь… Антош. — сквозь постанывания говорит граф. — Хочу оставить напоследок самое сладкое. Свободной рукой Антон укладывает на чужое колено, таким образом опираясь. Ему и самому было невтерпеж доставить должное удовольствие друг другу. Он самовольно припускает собственные штаны, коснувшись параллельно губами к шее Арсения, покрывая слюнявыми пятнами. Тот же податливо испускал вздохи и лёгкие стоны. С лиц парочки не сходила краснота. А после пару секунд махинаций Шастун приступает к задуманному. Приблизившись лицом, а именно к коленкам брюк, он охватывает возбужденный член партнёра и начинает ласково массировать. Другой рукой сжимает с осознанностью свой стержень, продвигая удовольствие взаимными движениями вниз и вверх. Лицо расслабилось. Но зеленый взгляд не был опущен, а только и делал, что углублялся в голубой. Шатен слегка приоткрыл уста: его язык приблизился к пульсирующему члену и оставил слюнявый след. Протянулась нитка слюней. И облизнул так, словно мороженое, что вот-вот растает. Его уши пылали от стыда, но и полученный привкус соблазнял. — Мхм… солнышко. — стонет Арсений, нарочно управляя головой ближе для минета. Но Антон только ехидно вертит языком и, причмокивая, берет головку наконец-то члена в рот. Его щеки покраснели сильнее, когда член оказался наполовину во рту. Перерывами шатен приостанавливался и облизывал так, словно до этого холодное лакомство, медленно стекаемое с уст. Подобные звуки заставили таять уши обоих. Веки автоматом прикрывались. Арсений старался сдержать собственные вдохи. Безуспешно. Его пальцы плавно перешли к затылку партнёра, заставляя брать глубже. На такое действие Антон гортанно простонал и продолжил наращивать темп. — Хороший мальчик. — мурлычит прерывисто и одновременно со страстью брюнет. Кажется, Антон окончательно свихнулся вместе с Арсением. После сказанных слов Попова, фантазия длинного как на зло, стала вырисовывать самые развратные картины, какие могли быть. Веки медленно опускались, то поднимались от нарастающего оргазма. Шастуна будто электрическим разрядом пробивало после каждого стона партнера. Хотелось услышать это снова и снова. Хотелось сделать та‌к, чтобы тот не смог сдерживать их. — Антон… — утяжеленно простонал Арсений, прижимаясь плотнее к телу, прикусывая нижнюю губу. — кончаю… — уже с шепотом пробежался языком мужчина. Кабина опускается медленно вниз. Щёки горели от естественного процесса организма, и дыхание всё ещё оставалось неровным, а сердце продолжало бешено стучаться. Вязкая молочного цвета жидкость стекала с подбородка Шастуна. Она была довольно густая. А вот вторая рука уже сорвалась на бешеный темп мастурбирования. — Я тоже… Таким образом и стрельнула белая струйка из полового органа Антона. После этого, как в разуме, всё начало проясняться, желание увидеть высшее наслаждение в глазах Арса никуда не делось; поэтому он жадно всматривался в лицо брюнета скрывая за этой маской застенчивого мальчика. Шатен проглотил благополучно всю полученную естественным путем массу. Некоторые капли попали на лицо Антона, что вскоре были слизаны. На коленку Арсения также попало малое количество жидкости. Она была небрежно смахнута. Пара восстанавливала дыхание и натягивала обратно нижнюю часть одежды. Напоследок вновь совершился поцелуй, более нежный, чем перед этим. — Привкус пломбира, — через поцелуй отрывки слышатся из тонких уст, — Тоша. — Интересное сочетание, верно? — посмеялся в ответ «Тоша». Их улыбки освещали ночные огни и легкая дымка летней погоды. А в последние минуты сиденья потратили с удовольствием на лёгкие разговоры и гляделки в глаза друг друга.