Восточная сказка

–Не правда ли, сегодня великолепная ночь Месих-паша? На балконе в тени Месих увидел посла Флоренции облокотившегося о резные мраморные перила. –Взгляните на небо! Оно прекрасно! Луна освещает тихие улочки города и весь дворец залит её светом. А звёзды... Такие, одновременно близкие и далёкие тоже светятся, отражаясь в водной глади и в глазах тех кто поднял голову к небу. В чьих сердцах живёт любовь и вера. В себя, в Султана, в завтрашний день. Как же здесь прекрасно...Воистину волшебная ночь. Месих более не хотел просто стоять и смотреть как Флоран в лунном свете терзает его душу. С самого приезда послов, воображением его завладел этот статный юноша. Как же его звали, Месих-паша с ужасом понял что не помнит его имени. Молодой сын посла вытянул его из раздумий своей игрой на арфе, и с той минуты не отпускал уже. Вот он подле отца пирует за столом, вот стоит рядом с отцом на торжественном приеме, где бы он не был, рядом был отец который ужасно мешал. И сейчас плод всех его мечтаний стоял рядом, один... Хватай и волоки в свои покои. Месих решился действовать. Только лишь подойдя ближе, ощутил как бывшая расслабленной спина тут же напрягаясь на мгновение, но почувствовав дыхание на свой шее сдалась, став спокойной и податливой. –А ты знаешь что есть что-то прекраснее этой Луны и звёзд, что-то непостижимо далёкое и такое близкое, что-то что терзает умы и сердца человеческие как голодный хищник терзает свою добычу. Что даёт надежду и рушит уверенность. Что гораздо шире свободы и слаще любого плена. – Как удивительно, Месих-паша вы ещё и поэт. Как вы совмещаете военные компании и создание такого слога? – А что в этом удивительного, я получил самое лучшее образование во всей Османской империи, в том числе и поэтическое. Я пишу стихи когда чувства рвутся наружу. Тогда они говорят за меня. – И что же они говорят сейчас. Месих понимал к чему клонит юноша, и понимал что если продолжит стоять рядом с этим чудом, что Аллах направил ему, то сорвётся. Заклеймит, подчинит юношу себе, и ни Султан, ни Флоренции не смогут помешать ему. –Что ночь и вправду волшебная, эта луна, звёзды и огни. С этими словами он наклонился к шее Флорана и провел носом, опаляя ее теплым дыханием, пока одна рука Месиха обняла посла за талию а другая легла на плече. –Хммм. Томно выдохнул юноша. Мозолистая крупная рука опустилась с плеча сына посла, и проскользнув вдоль по всей руке, нашла маленькую теплую ладонь юноши переплела пальцы Месиха и флорентийца. –Я всё же прошу вас быть осторожнее Месих-паша, вы всего лишь в шаге от международного скандала. Говоря, точнее уже шепча это Флоран немного откинул голову в противоположную от жаркого дыхания сторону, подставляя османцу новые территории для такого сладкого завоевания. Сам юноша капитулировал ещё на пиру Султана, когда Месих буквально пожирал его глазами. – А мне плевать, сейчас рядом со мной такая ценность, за которую я готов сражаться всю жизнь. Услышав это юноша лишь коротко усмехнулся. Ему до конца не верилось в то, что сейчас он услышал. – Не слишком ли много признаний ради одной ночи, да и в скором времени отец и я уедем домой, и наверно больше не встретимся... –Нет... Если твой отец не отдаст тебя мне по хорошему, я возьму тебя силой. И ни он, ни Султан не смогут мне помешать. Ты мой! Слышишь это? Мой... Перебил юношу Месих. Голос его был твёрд и звучен в ночной тиши дворца. Флоран почувствовал как рука покоящаяся на талии с напором прижала его к советнику, а потом заставила повернуться. Месих так хотел взглянуть к те глаза в которых он думал видно отражение звёзд, и о которых мечтал уже третий день. Юноша повернувшись лишь в смирении опустил голову, не смея смотреть в глаза османца. Месих взял юношу за подбородок и заставил взглянуть на себя. Флоран голову поднял но взгляд всё также был устремлён вниз. –Посмотри на меня. Мне так не ловко, ведь я не помню твоего имени. Мягко шепнул Месих глядя в лицо флорентийца. –Флоран. Ответил юноша подняв и устремив взгляд в глаза советника. –Фло-о-оран. Повторил Месих протянув гласную. Юношу будто поразило молнией. Сказать ничего ему не дали. Губы советника накрыли губы Флорана в лёгком поцелуе, от которого последний лишь промычав-простонав что-то неразборчивое обмяк в руках османца и мысленно готовился к предстоящей ночи в покоях паши. Поцелуй из мягкого и медленного перетёк в опаляющий своей страстью ураган. Месих лишь усилием воли взял себя в руки и не стал раздевать юношу прямо здесь. Когда оба оторвались друг от друга губы ужасно саднило и катастрофически не хватало воздуха. Оба тяжело дышали, у обоих были дикие, ненасытные взгляды. Не разрывая взгляда Флоран стал вдоль стены продвигаться к выходу с балкона. –Фло-оран, куда это ты? Пытаясь отдышаться спросил османец не отрывая взгляд от юноши. – В свои покои Месих-паша, здесь нас могут увидеть. Или вы сейчас не можете думать о конспирации?! В мгновение ока советник Султана оказался рядом с Флораном и обнял того за талию. – Нет уж, моё сокровище, твои покои далеко. Мои покои гораздо ближе. Выдержишь, или будешь срывать с меня одежду уже сейчас? На лице Месиха появилась хитрая улыбка. – Кто ещё с кого будет срывать одежду ненасытный османец. Парировал Флоран, и цапнул наглого советника за нижнюю губу. Ему нравилось сиё действо. И обняв Флорана Месих-паша повел юношу по коридорам дворца. Всё то время, пока они шли Месих молился чтобы их не увидел ни один страж дворца. Как только дверь покоев Месиха закрылась в то же мгновение османец притянул к себе Флорана и впился в губы требовательным поцелуем. Пальцы Флорана сначала обхватили шею советника, но потом переместились на пуговицы кафтана, начали медленно расстёгивать его. Когда все пуговицы были расстегнуты, руки юноши легли на широкий пояс и сняв отбросили. Месих же никак не мог насытится поцелуями и опустил руки с талии юноши на бедра. Руки же Флорана поддели кафтан и тот упал на пол. Месих рьяно и с упоением терзал губы юноши попутно гладя его по бедрам то и дело касаясь упругих ягодиц. Как же долго Месих-паша мечтал об этом, и сейчас он как будто во сне чувствовал жар тела юного иноземца, его страсть и любовь, искренность и самозабвение с которыми тот подставлялся под новые поцелуи. В мечтах он опустил момент когда и пуговицы рубахи были расстегнуты и маленькая ладошка скользнула внутрь проводя подушечками пальцев по широкой, мускулистой груди. Понадобилось считанные секунды чтобы поднять столь ценное для советника сокровище и повалить его на кровать. К радости османца пока он сам был в прострации Флоран успел не только избавить его от кафтана но и раздеться самому, оставаясь лишь в штанах, османец же остался в шёлковой рубашке и черных шароварах, но вскоре рубашка полетела к остальным вещами, ровно как и штаны. Сами же постельные баталии вместе с триумфальными победами отошли на второй план. Флоран лишь помнил что руки османца были везде и ласкали всюду куда могли дотянуться, ровно как и губы. Месих был предельно нежен и ублажал юношу как мог. Флоран лишь помнил как советник смог два раза доставить ему неземное удовольствие. Нелегко пришлось и самому Месиху, вид такого красивого тела рядом заставлял кровь кипеть и желал незамедлительно заклеймить. Но лишь после взаимных ласк Месих сделал то, о чём и не смел мечтал, причем два раза. Ибо настолько был горяч и сексуален этот кажущийся совсем юным парень. Настолько мелодично и томно он стонал когда османец забывал о нежности и вколачивался в стройное тело со страшной силой. А после он укрыл спящего юношу шёлковым покрывалом и подтянув его к себе уткнулся в загривок и уснул, убаюканный мерным и счастливым биением сердца его Флорана.