Всё!

«О чём можно думать, лёжа головой на парте?» — вопрос, который мучил Юри с первого дня в школе. На самом деле много о чём. О стихах, о маме, о погоде, о том какая же странная кожа у тебя под ногтями, о бесчисленных черных котах, о клубе, о регулярных порезах потерявших свою ценность… О Нацуки. Она была феноменом. Невероятно просто излогать сложные вещи, подавать их как пирожки на блюдце. Не путаться в своих ощущениях, а точно знать что ты можешь сказать себе и другим. Другим? (Зачем) В голове у Юри никак не укладывалось то, что у такой девушки, как Нацуки в принципе есть свои рассуждения и мысли, есть даже способность к написаниям поэм. Она определённо вызвала… (восхищениепреклонениевозбуждениенежностьтревогу) …уважение. По крайней мере до того как влетела в кабинет, нарушив тихую дрёму. — Юри, завязывай заливать парту слюнями, у нас вообще-то дела есть! — на носу был фестиваль, однако это никак не мешало всему клубу до последнего оттягивать момент подготовки к нему. И теперь девушкам приходилось навёрстывать упущенное со сверхзвуковой скоростью. Не говоря ни слова длинноволосая девушка подняла голову, на мгновение сильно зажмурилась и открыла глаза. — Как моя минутка отдыха помешает подготовке к нему? — промямлила она — Всё равно без согласия остальных мы не можем сделать что-нибудь «эдакое»… Нацуки моментально изменилась в лице. В её голове внезапно, как чёрт из табакерки, вылезло совсем свежее воспоминание. Буквально позавчера Моника слегка поменяла текст фестивальной поэмы, при этом куда-то дев лист с оригиналом. Лицо Саёри было бесценно. А ещё драматичнее звучало её мнение по поводу «невероятного финта ушами», так внезапно прилетевшим откуда не ждали. Ей осталось лишь придумать, что она здесь делает. — Ну вообще-то… Я спросила у девочек, и они сказали что можно! — главное не забыть отвести глаза, и всё. Юри скептически приподняла одну из бровей. — Точно? — Нацуки сжимает подол юбки. — Да… Точно. — Совершенно точно — руки и лицо Нацуки потеют. — Ты ведь врёшь, правда? — сидящая за партой девушка слегка улыбнулась. Стыдно конечно было допрашивать свою вроде подругу, но путь назад уже был мысленно уничтожен. — Нет… Нет, не вру! — сердце Нацуки бьётся всё быстрее и угрожает опуститься до пяток — Ладно, я… Я вру, ладно… Довольна? — Нет, совершенно нет — ответила Юри — Я хочу знать, зачем ты в такой дождливый вечер вернулась в клуб? — Потому что нет никакого дождя. И вечера тоже нет. Нацуки наклонилась над партой, шепча. — Ты же знаешь об этом, правда? — всё ещё сидящая за партой девушка покраснела, ибо рот, произносивший эти слова находился слишком близко к её собственному. — Да, я знаю — точно также тихо ответила она. А какой другой ответ мог в таком случае прийти на ум? — Есть только ты и я… — Нацуки опустила глаза и начала повторять свои же слова — Ты и я… Ты и я… С каждым словом она приближалась к Юри. Не успел звон слов в воздухе затихнуть, как их лица были совсем рядом. Они чувствовали волнение, дыхание, дрожь друг друга. Аккуратно соприкоснувшись губами они смогли почувствовать что-то странное, что-то… Ты и я. Ворочаясь и вздыхая они лежали на полу, пытаясь избавиться от формы дрожащими руками. Красные как помидоры, мямлящие что-то девушки являют собой невероятно нелепую и смущающую картину. Но им всё равно. Любая форма стыда уже покинула их. Единственное, что привлекает внимание, это внезапный грохот. — Ты слышишь… Это? — голос сидящей на своей длинноволосой подруге звучит тихо и восторженно — Это упали стены… Плоские стены… За ними было ничего, кроме звезд и скоплений космической пыли. «Как я и думала» — успела подумать Юри в перерывах между влажными поцелуями в области груди. Очень влажными. Ты и я. Дело начало принимать фантастические обороты. Остатки кабинета исчезли, и они остались в открытом неизвестном пространстве даже не чувствуя под собой чего-то твёрдого. Пальцы залезли куда только можно и нельзя, и это было… Невероятно странно и приятно. Девушки старались будто поймать что-то прыткое и скользкое. Но и этого было мало. Мало. Мало! МАЛО!!! Выхватив неизвестно откуда взявшийся нож, Юри полоснула себя по руке. Жгучая боль пронзила её тело, пытаясь затмить все остальные ощущения. Спустя буквально мгновение нож был выхвачен Нацуки. Не раздумывая, она поднесла его к ключице и нанесла себе рану. Из раны пошла кровь, которую её теперь уже партнёрша слизнула. Во рту появился привкус железа. Наконец в тела обоих опять задрожали, а сердце на секунду замерло. Они подобрались к кульминации процесса. — Юри! Юри! — с каждым стоном девушки её голос становился всё громче — Юри! Юри! Юри! * * * — Юри! — раздражённо прокричала Нацуки — Ты меня вообще слышишь?! С трудом подняв голову с парты девушка не только почувствовала засохшую слюну на своей щеке, но и заметила явное раздражение на лице подруги. «Так значит, всё это было сном?»

«А жаль»