Насмешка судьбы, или Боги не пишут инструкций

      Ни при каких условиях Синдбад не воздвигнет свою страну в этих небесами забытых землях!       Все, что тут было: беспощадно жгучее солнце над головой, раскаленный песок под ногами и редкие оазисы, едва ли способные помочь измотанным дорогой путникам. Но все же Синдбад был рад и им, ведь набрать воды про запас лишенный вещей отряд не мог, а то небольшое количество, что вмещалась в поясные мешки, кончалось с пугающей скоростью. С еще более пугающей скоростью таяли силы с трудом переставляющих ноги товарищей.       «Хорошо еще Сахель подлечила своей магией», — кинув взгляд на уставшую, но, по крайней мере, не хромавшую Мелл, вздохнул Син, в очередной раз задумываясь, что неплохо бы найти им в компанию волшебника. Только не девушку. Может, Лавр согласиться? Должен же он когда-то закончить свое обучение…       — Хэй, смотрите! — голос поднявшегося на очередной бархан Джафара выдернул Сина из пучины вялых размышлений. — Похоже, мы не умрем мучительной смертью… В ближайшее время.       Догнав вырвавшегося вперед друга, Синдбад уставился на открывшийся взгляду вид: огромный, отделанный светлым камнем город, который окольцовывала широкая, отражающая чистое голубое небо река с поросшей буйной зеленью берегами. Великолепный, достойный восхищения вид, которому Синдбад бы наверняка отдал должное, если бы не одно «но».       Он заебался.

***

      Когда мокрые и грязные после плескания в реке товарищи предстали перед воротами города, Синдбад был уверен, что их не пустят. Сам бы он точно гнал подозрительных оборванцев взашей. Но, как оказалось, местная стража была куда гостеприимнее — с тугим скрипом ворота распахнулись, пропуская путников внутрь.       — Добро пожаловать в Хелиохапт, — нехотя буркнул один из стражников, одаривая подозревающим взглядом криво заулыбавшихся в ответ ребят.       — Идем, — пока второй стражник метнулся в сторону оживленных улиц (наверняка чтобы сообщить о прибытие чужестранцев), Синдбад направился к одной из широких расписанных колон, предлагая товарищам передохнуть в ее тени. — Что ж, думаю, наше маленькое приключение в пустыне можно считать завершенным.       — Вы это называете приключением? — Серендина недовольно скривила покрасневшее от солнца лицо и тут же перевела тему: — Мне надо помыться и переодеться. И вам тоже. Выглядите как оборванцы.       — Зато не скрипим при каждом шаге, — фыркнула Мелисса, чье настроение стабильно ползло вниз с момента спасения из руин и все никак не могло достигнуть дна.       — Ну, извините, что мой доспех не предназначен для плаванья! — тут же взвилась Серендина, отчего металлические пластины на ее нагруднике издали до зубного скрежета осточертевший всем вокруг скрип.       — Он и для путешествий по пескам мало подходит…       — Прекратите, обе! — одернул опаливших его одинаково недобрым взглядом девушек Син. — Никто не хочет слушать ваши бессмысленные склоки. Сейчас мы переведем дух, а после отправимся на поиски постоялого двора и осмотр достопримечательностей… Кстати, Джафар, тебе есть что рассказать про Хелиохапт?       — Купи брошюру, — устало огрызнулся мальчишка, на что Синдбад понимающе кивнул.       — Значит, отдыхаем в тишине, — строгий взгляд мазнул по рассевшимся на земле товарищам. — Двадцать минут тишины и покоя. Без ругани, без недовольства и — по возможности — без скрипа доспехов.       Как ни странно, явных возражений не последовало, и прикрывший тяжелые веки Синдбад, наконец-то позволил себе немного расслабиться.       Черт возьми, они и правда выжили.

***

      Через полчаса не сказать что отдохнувшая, но все-таки пободревшая компания выдвинулась осматривать город. Погруженный в насущные проблемы по типу «где найти приют и еду на скудный остаток переживших путешествие золотых, Синдбад отрешенно скользил взглядом по монументальным постройкам Хелиохапта. До слуха то и дело долетали восхищенные комментарии товарищей, но сам парень не находил в себе сил присоединиться к общему восторгу: помимо общей усталости, вновь вернулась головная боль, напоминающая о недавнем сотрясении. Или то был тепловой удар? За последние дни почти каждый из группы обращался к Сахель с подобными симптомами, но свои Синдбад решил стойко перетерпеть. Не хотелось в очередной раз утруждать и без того едва держущуюся на ногах волшебницу.       Однако полностью абстрагироваться от происходящего не получилось. В один момент вяло бредущий за друзьями Син столкнулся с то бледнеющим, то краснеющим Мистрасом, что, заметив удивленное внимание друга, нервно вцепился в его плечо и, заикаясь, зашептал:       — … Так откровен-но! Д-даже в Артемиуре не… Разве можно в-вот так?..       Ничего не понявший из сбивчивой речи рыцаря Синдбад поднял взгляд, сразу находя причину паники друга.       «Ну, теперь Хелиохапт нравится мне немного больше, — мысленно присвистнул Син, провожая взглядом стройную девушку с бесстыдно обнаженной грудью. — Любопытные у них тут порядки».       — Ну конечно-о. Что же, кроме полуголых женщин, могло привлечь твое внимание — раздавшийся из-за спины едкий голосок заставил Синдбада нехотя обернуться. Стоящая рядом Мелисса являла собой воплощения праведного осуждения, и одного взгляда в ее такие напривычно холодные зеленые глаза хватило, чтобы внутри заворочалось раздражение. Неужели опять?       Попытка сделать шаг назад, хотя и имела временный положительный эффект, позволивший товарищам спастись из гиблых руин, на самом деле лишь усугубила и без того сложные отношения пары. Особенно ясно это стало, когда опасность миновала, и необходимость поддерживать видимость того, что между ними все нормально, пропала. Все это время Синдбад никак не мог забыть укола разочарования, когда едва не захлебнувшаяся Мелисса инстинктивно отпрянула, не желая ни только принимать помощь своего парня, но и, похоже, даже касаться его.       И не то, что бы Син собирался целовать Мелиссу, пока та без сознания. Он, блин, не извращенец какой-то. Хотя, считающая, что его интересует лишь секс с ней, Мелл явно могла думать иначе. Как именно Синдбад выяснять не собирался, потому холодно и резко обрубал любые попытки девушки заговорить с ним. Что само собой привело к раздражению уже с ее стороны, вылившиеся в едкие нападки по любому поводу.       Разгорающуюся перебранку тогда прервал Джафар, весьма не тактично приказав обоим заткнуться и открывать рот лишь в случае жизненной необходимости. С молчаливой поддержки остальных Синдбад и Мелисса разошлись по разным концам уныло бредущей колонны, чтобы продолжить вариться во взаимном недовольстве, но уже молча. Благо сложность пути, жара и, казалось, ощутимое дыхание смерти в затылок были прекрасной подпиткой негативным эмоциям.       И вот Мелисса нашла повод выплеснуть эти эмоции на Синдбада. Просто отлично.       — Чем ты не довольна сейчас? — стараясь сохранять спокойствие, скрестил руки парень. — Местной культурой? Наличием у меня глаз? Мы прибыли в чужую страну с чуждыми нам традициями и должны следовать им. Или прикажешь взгляда от земли не поднимать?       Сам Синдбад никакой проблемы в этом не видел и даже немного разозлился на не поддержавшего его Мистраса — стыдливо опустив глаза, рыцарь поспешил отступить прочь, оставляя Сина разбираться со своей девушкой самостоятельно. Что, конечно, было вплоне логично, но все равно ощущалось предательством.       Уже приготовившийся отставивать свое право пялится на голых женщин (небеса и почему это звучит так убого?) Синдбад едва не подавился воздухом, услышав совсем не то, что ожидал.       — А знаешь, ты прав, — вдруг хмыкнула Мелисса с видом, явно говорящем, что о своей правоте Синдбад пожалеет вот прямо сейчас.       И прежде чем тот успел что-то сообразить, пальцы Мелл сдернули с ее шеи пропыленный платок и вцепились в тугие пуговицы ворота.       — Ты что творишь? — прошипел Синдбад, когда в стремительно разъезжающемся вырезе рубахи показался край перетягивающих девичью грудь бинтов.       — Как ты и сказал, следую местным традициям, — наигранно хлопнула глазами Мелл, подцепляя пальцами следующую пуговицу. Расстегнуть которую Син уже не позволил, перехватывая тонкие запястья и резко дергая подругу к себе.       — Прекрати! — понизив голос, выдохнул он в порозовевшие от злости лицо. — Прекрати вести себя как…       — Как? — с вызовом прищурилась Мелисса.       «Как стерва», — чуть не сорвавшуюся с языка фразу остановило появление Джафара. Абсолютно взбешенный, он вклинился между прожигающей друг друга взглядами парочкой, заставляя Сина выпустить стиснутые в крепкой хватке запястья Мелл.       — Я вас сейчас прямо тут и закопаю, — елейный голосок мальчика совершенно не сочетался с горящим в его глазах желанием убивать. — Прямо вот в этом песочке, верите?       Не поверить угрожающе улыбающемуся ассасину было сложно.       — У нас все в порядке, — совершенно не убедительно огрызнулся Синдбад, пытаясь остыть и косясь на тут же закрывшуюся в себе Мелиссу, которая не попыталась ни подтвердить, ни опровергнуть его слова.       — Я вижу, — хмыкнул Джафар, враз становясь серьезным. — Вы достали, блин, уже. Соберитесь. Мы в чужой стране, не знаем, что тут и как, а вы только и делаете, что собачитесь. Хотите повторения Артемиуры или чего похуже?       — Хотим, чтобы ты прекратил изображать курицу наседку и лезть, куда не просят, — ни капли не прониклась чужой отповедью Мелисса, и Син с ней даже мысленно согласился. При всей любви к друзям, их активное желание поучаствовать в его личной жизни начинало бесить. Даже (особенно) несмотря на то, что в своих советах и беспокойствах они зачастую были правы. — Лучше бы за обстановкой так внимательно следил. Вон, нами уже местные интересуются, а ты все пропустил.       Взгляд метнулся в указанном Мелл направлении, сразу выцепляя Серендину, что вместе с фрейлинами и усиленно замотанным в тряпки Драконом вела беседу с группой местных ребят.       «И на секунду отвлечься нельзя», — чертыхнулся Синдбад и, кивнув остальной части команды, что неловко переминалась в стороне от «боевых действий», рванул налаживать международные контакты.       В конце концов, именно за этим он тут.

***

      Подошедшая к путешественникам компания молодых ребят оказалась на удивление дружелюбной. Даже после откровенно выраженного Джафаром недоверия они продолжили держаться приветливо и открыто, а взявший на себя роль переговорщика светловолосый паренек и вовсе светился неподдельной радостью от встречи с необычными чужестранцами. В какой-то момент его быстрых восторженных речей и ярких улыбок Синдбаду даже стало неловко, что сам он был не в состоянии поддержать столь пылкий настрой. Голова с каждой минутой болела все сильнее, и единственное, чего прямо сейчас хотелось умаявшемуся парню — рухнуть в кровать и проспать часов двадцать.       Впрочем, когда высокий парень с грубыми чертами, но располагающей улыбкой предложил для начала отправиться на постоялый двор, Синдбад решительно отказался. Раз уж проблем с ночлегом и пропитанием (спасибо новым знакомым) не будет, то для начала стоило осмотреть город и собрать как можно больше информации. Единодушного согласия это решение не вызвало — окончательно зажарившаяся в своем панцире Серендина плаксиво и ультимативно заявила, что не намерена осматривать что-либо, пока не вымоется и не приведет себя в порядок. Взглянув на едва держащихся на ногах девушек, Син согласился, что имеет смысл разделиться и встретиться уже на постоялом дворе.       Естественно, Мелисса тут же сообщила, что полна сил, за что получила осуждающий взгляд от Хинахохо, но Синдбад лишь махнул рукой, даже не собираясь спорить. Мелл с ее ослиным упрямством скорее замертво рухнет от усталости, чем откажется от прогулки по новому городу. Так что, попрощавшись с остальными дамами и вызвавшимся сопроводить их Драконом, уменьшившаяся группа, наконец, отправилась осматривать Хелиохапт.       Парнишка, представившийся Эритом, явно задался целью показать чужестранцам абсолютно все знаковые места своего дома и рассказывал о них с таким воодушевлением, что смог растормошить даже их полуживую компанию. По крайней мере, если судить по активно засыпающим парня вопросами Мелиссе и Мистрасу. Впрочем, и сам Синдбад стал осматриваться куда активнее.       А вот Масрур с Джафаром были куда меньше заинтересованы в экскурсии. Держащиеся рядом мальчишки смотрели по сторонам с подозрением и изредка обменивались тихими фразами. Наверняка, дело было в тяжелых неприязненных взглядах, которыми исподволь награждали чужеземцев некоторые горожане. И которые сам Синдбад решил игнорировать до последнего. В случае реальной угрозы Джафар поднимет тревогу.       Последний взгляд мазнул по плетущемуся позади Хине. Тот все еще страдал от такого жестокого к северному воину солнца и явно не разделял восторга от прогулки. На миг в груди кольнуло подленьким мстительным удовольствием. В конце концов, не считай Хина, что друзьям нужен присмотр «старшего товарища», мог бы сейчас наслаждаться прохладой и отдыхом вместе с Драконом.       «Надо будет с ним это как-то обсудить, — решил Синдбад, давя недостойные эмоции. — А то, похоже, его отцовский инстинкт потихоньку и на нас распространяться начал».       Синдбаду вот такого счастья точно не надо.       Проведя путников через многочисленные узкие улочки со скромными фасадами зданий, за которыми скрывалась от чужих глаз целая жизнь, Эрит вывел их к верхним богатым кварталам, чтобы продемонстрировать город во всем его великолепии. Вдоль широких проспектов, обсаженных раскидистыми пальмами и пышно цветущими акациями, расположились дома знати с большими окнами и богато украшенными стенами. Чуть дальше возвышался храм с высокими резными колоннами, которые венчали золотые навершия, вспыхивающие огнем при каждом отблеске солнца. Пару кварталов спустя путники оценили необычную статую местного защитника, потом под смех провожатых прошлись под массивной, богато отделанной аркой, именуемой Вратами Радости, и, наконец, восхитились монументальным королевским дворцом, величественно возвышающимся над всем Хелиохаптом. Восхитились издалека, потому что, само собой, незваных оборванцев во дворце никто не ждал.       Ну ничего, это лишь пока.       Последним пунктом прогулки оказался раскинутый под тряпичными навесами рынок и вот тут Синдбад действительно приободрился, принимаясь с любопытством осматривать предложенный ассортимент. А посмотреть тут было на что — столь необыных растений, плодов и коренней ему раньше встречать не доводилось.       — В этих краях растет множество крайне редких и ценных растений, — с гордостью поделился Эрит. — Большинство из них мы приноровились использовать в лечебных целях. Например, Мандрарура, — парень кивнул на странный похожий на сморщенного младенца корнеплод в руках Синдбада. — помогает при головных болях, аконит хорошее средство для глаз… — перечислив еще несколько растений Эрит протянул спутникам несколько черных шариков. — А вот это отлично снимает усталость!       Ни капли не сомневающиеся в словах провожатого Синдбад и Мистрас без вопросов занули чудо средство в рот, а вот крутящая шарик в пальцах Мелисса была настроена более скептично.       — Так и что это? — решила уточнить девушка, не слушая восхищенные уверения Мистраса о действенности средства.       — Это лекарство изготавливается путем засаливания испражнений мауренийского бабуина и мандраруры в течение ста дней, — светясь удовольствием, просветил Эрит резко позеленевших от этой информации ребят.       — О, эм… спасибо, — сунув шарик обратно в торговый лоток, Мелисса незаметно обтерла ладони о штаны. — Но на самом деле я не на столько уж устала… Эрит, а можно уточнить, — подошла к провожатому девушка, отвлекая того от пытающихся сдержать рвотные порывы товарищей. — Ты сказал, что в ваших краях произрастает много редких растений, но из того, что мы видели… Разве тут вокруг ни одни пески?       — Понимаю ваше сомнение, но к югу от Хелиохапта располагается Темный Континент и его земли эм… весьма обширны, — запнувшись на миг, Эрит неловко улыбнулся. — На самом деле я немного знаю об этом. Место, где растут эти растения, храниться в тайне, так же, как и рецепты лекарств из них.       «Ну, это вполне логично», — оценил подобную предусмотрительно с трудом отплевавшийся, но что удивительно, куда менее разбитый, чем пару минут назад, Синдбад. Несмотря на то, что лекарство от усталости было тем еще дерьмом, нельзя отрицать, что действовало оно отлично.       — Син, тут действительно много диковинок, — подошел к другу Джафар. — Что думаешь?       — Думаю, было бы замечательно наладить торговые отношения с такой удивительной страной, — обворожительно улыбнулся засветившимся от восторга хелиохаптовцем Синдбад. — Это возможно?       — Ох! — явно вспомнив что-то неприятное, нахмурившийся Эрит обменялся встревоженным взглядом со своей молчаливой спутницей. — Могут возникнуть сложности.       — Мой кузен консул занимается международными отношениями, — впервые подала голос девушка, и Синдбад понял, что дружелюбная троица навязалась в компанию к путникам не просто так. — Я могу переговорить с ним и сообщить, что прибыли чужестранцы с предложением… У вас же есть предложение?       — Да такое, что отказаться невозможно, — игриво подмигнул вмиг зардевшейся девушке Син.       — В таком случае, может, даже получится организовать аудиенцию… Но не сегодня, — испуганно округлила глаза она, будто боясь, что чумазые чужестранны прямо сейчас рванут брать штурмом дворец.       — Мы смиренно будем ждать от вас вестей, — улыбнулся Синдбад и, проводив взглядом скомкано попрощавшуюся с Эритом девушку, обернулся на разбредшихся по рынку товарищей: Хинахохо с Мистрасом склонились над лавкой с переливающимися на солнце украшениями (явно выбирая подарки своим дамам), а отошедшая чуть дальше Мелисса с подозрением наблюдала за флегматично жующим засушенную на палке лягушку Масруром. Заметивший этот беспредел Джафар тут же устремился устраивать подруге разнос, а Синдбад явственно осознал, что даже дерьмо бабуина не способно справиться с давящей на его плечи усталостью. Потому, обернувшись к нервно топчущемуся рядом Эриту, он лишь устало вздохнул: — Так где, говоришь, тут постоялый двор?

***

      С трудом отмыв, казалось, намертво въевшиеся в тело пот и грязь, Синдбад повалился на кровать и блаженно прикрыл глаза. Все, чего ему сейчас хотелось — провалиться в спасительный сон и хотя бы несколько часов ни о чем не думать, ни о чем не переживать и ничего не решать. Однако судьба в лице встретившего на пороге гостиницы Дракона распорядилась иначе, и теперь едва успевшему привести себя в порядок Сину нужно было идти выслушивать сведения, которые успела добыть неугомонная свита принцессы. Что конечно, было полезно, но как-то уж очень не вовремя.       Однако, спустившись вниз, Синдбад разом забыл и о Драконе, и об одолевающий весь день усталости — взгляд сам собой устремился к сидящей за невысоким столом парочке, вид которой поднимал в душе волну негодования. Посвежевшая и сменившая наряд на светлые одежды Хелиохапта Мелисса обсуждала что-то с наверняка не умолкающим даже во сне Эритом. И, кажется, впервые за долгое время Синдбад не видел на лице подруги тени недовольства и беспокойства: Мелисса спокойно слушала эмоциональный рассказ, иногда задавая наводящие вопросы и искренне улыбаясь, когда в порыве чувств собеседник неловко взмахивал руками или пытался подскочить на ноги. Улыбаясь другому парню.       Интересно, сколько бы дерьма вылилось на Синдбада, если бы он решил подобным образом скоротать время в компании малознакомой девицы? О, ну конечно, это ведь совсем другое.       Растерявший остатки и без того хренового настроения Син бросил пару монет услужливо предложившему местное спиртное работнику и, подхватив пузатый глиняный кувшин, направился к террасе. Если Дракону было что сказать, пусть ищет Синдбада сам.

***

      «Вот чем-чем, а здешним алкоголем мы точно торговать не будем, — приложился к горлышку Син, прокатывая на языке горький, отдающий лечебными травами напиток и непроизвольно морщась. — Хотя в голову дает хорошо, конечно».       Сделав очередной глоток пойла, от которого уже мягко шумело в висках, Синдбад перевел взгляд на погружающийся в прохладные сумерки город. С наступлением вечера людей на улицах меньше не стало: мимо проходили погруженные в какие-то заботы мужчины, веселые группки молодых людей и дамы, чьи раскованные наряды так поразили сегодня Мистраса.       Одна из таких девушек остановилась в поле зрения Синдбада, и подвыпивший парень не отказал себе в удовольствие скользнуть взглядом по мягким загорелым грудям, в темных сосках которых поблескивали золотые штанги. Красиво. И грудь, и женщина, и сама традиция. В конце концов, практически повсеместно мужчины светили своим куда менее эстетичным и более волосатым торсом, и никого ничего не смущало. Так почему вдруг приятные глазу женские формы должны считаться вульгарными?       «Надо развивать эту традицию и в других странах», — пьяно философствовал Синдбад, перед мысленном взором которого тут же встал другой образ: нежная светлая кожа, не прикрытая тканью девичья грудь с аккуратными ореоломи розовых сосков… Вслед за опустившимся в пах жаром в груди заворочалось нечто темное и собственническое. Такое же, как на площади, когда пальцы Мелиссы принялись быстро и бесстыдно расстегивать пуговицы рубахи. Как оказалось «хорошая традиция» разом теряла свою привлекательность, когда речь заходила о его женщине.       Поняв, что при мыслях о Мелл взгляд сам собой устремился к вершинам окрашенных закатным светом крыш, Синдбад выругался и вновь приложился к кувшину. Вот какого черта? Он ведь не делает ничего предрассудительного, так почему даже собственные глаза предают Сина? Или подсознательно он и сам считает, что не теперь имеет права даже смотреть на других женщин?       «Чушь», — мотнул головой Синдбад, упрямо возвращая взгляд к засмеявшейся над словами подруги девушки. И стискивая зубы от вспыхнувшей в груди злости на самого себя: мало того, что следит за женщинами, как какой-то извращенец, так еще и делает это в жалкой попытке самоутвердиться. Молодец доказал, что может смотреть на других. Осталось только Мелиссу этой новостью обрадовать.       «Достало!» — заливая алкоголем новую волну раздражения то ли на себя, то ли на никак не желающую покидать его мыслей Мелл, Синдбад устало прикрыл глаза. В голове шумело еще сильнее, чем раньше, но парень все равно смог различить чью-то тихую поступь.       Открывать глаза решительно не хотелось. К счастью, тонкого аромата коснувшегося носа хватило, чтобы опознать его владелицу.       — Решили составить мне компанию, принцесса?       — Решила сообщить, что напиваться в одиночестве — признак алкоголизма, — раздался легкий шелест юбок, и кувшин с остатками местного пойла исчез их рук Синдбада.       С любопытством приоткрыв один глаз, парень уставился на присевшую рядом Серендину: с сомнением понюхав напиток, та сделала глоток, ожидаемо скривилась, а после, к изумлению Сина, вновь припала к горлышку, отпивая куда больше.       — Редкостная гадость, — сипло произнесла Серен, возвращая кувшин и прикрывая влажные губы ладонью. — Там Драгул пытается собрать всех, чтобы поделиться информацией.       С трудом вспомнивший зачем вообще вышел из комнаты Синдбад лениво кивнул, но даже не попытался встать. Устало откинувшаяся на руки Серендина тоже. Так они и сидели, разделяя между собой тишину и плещущийся на дне кувшина алкоголь, пока рыже-красное солнце окончательно не скрылось за горизонтом.       «Пора идти», — нехотя вздохнул Синдбад, замечая, как девушка, за которой он недавно наблюдал, наконец, попрощалась с подругой и устремилась вниз по улице. Но озвучить предложение не успел.       — И все же их одежды ужасно вульгарны, — видимо заметив интерес, Сина кивнула в след удаляющейся девушке Серендина. — Хотя тебе такое, должно быть, нравится?       Синдбад поджал губы, чувствуя, как в груди разгорается знакомое раздражение. Парень бросил было недовольный взгляд на принцессу, но, поняв, что ни вопросе, ни в обращенном к нему взгляде не было осуждения, моментально остыл.       — Что поделать, я умею замечать прекрасное, — одарив Серен хмельным взглядом, Синдбад лукаво (как он надеялся) улыбнулся. — Как, например, тот доспех, что был на вас в нашу первую встречу.       С губ сорвался невольный смешок. Вот уж точно не принцессе с ее «боевым доспехом» говорить об откровенности местных нарядов.       Пусть и успевшая захмелеть Серендина поняла, что имеет в виду собеседник, тут же покрываясь стыдливым румянцем. Несколько мгновений девушка беззвучно открывала и закрывала рот, смотря на Синдбада одновременно беспомощно и обиженно, а потом вырвала у него из рук кувшин и залпом допила крепкий алкоголь.       — Воу, — встревоженно поддался вперед Син, отбирая пустой сосуд и заглядывая в потерявшие фокус розовые глаза. — Порядок?       Вместо ответа Серендина рассеянно хлопнула ресницами, а после спрятала лицо в ладонях, заливаясь смехом, который парень сходу окрестил истеричным.       — Не знаю, что это тогда было, — отсмеявшись, призналась смущенная принцесса. — Наверное, хотела что-то доказать. Тогда это казалось дерзким вызовом, а сейчас… даже вспоминать стыдно. Еще эта твоя выходка.       Поймав возмущенный взгляд Серендины, Синдбад расплылся в довольной улыбке. Всплывшие в памяти воспоминания отозвались ностальгией и веселым возбуждением. Были же времена!       — Хороший был бой, — беззаботно поднял глаза к небу парень. — Надо будет как-нибудь повторить.       Опустившаяся между ними томная тишина Синдбада ничуть не смутила. Возможно, это был знак, что ему не стоило столько пить. Возможно, стоило лучше чувствовать ситуацию. Возможно, стоило насторожиться, когда едва уловимый цветочный аромат вдруг усилился, заполняя собой все вокруг.       Возможно…       — И правда, — обернувшись на раздавшийся слишком близко выдох, Синдбад замер, пойманный в плен горящего странным огнем взгляда. — Но я бы предпочла, чтобы одежду с меня срывали в других обстоятельствах.       Миг и рот накрыли влажные, горячие губы с привкусом терпкого алкоголя и чего-то неуловимо сладкого. Всего одно крошечное, бесконечно долгое мгновение Синдбад ощущал прикосновение этих губ и жар льнувшего к нему девичьего тела. А потом в абсолютно пустой голове вспыхнуло осознание.       — Что ты творишь?! — оттолкнув от себя девушку, вскочил на ноги, кажется, абсолютно протрезвевший Синдбад. — Какого черта, Серен?!       Как будто бы ни капли не задетая такой реакцией, Серендина спокойно поднялась на ноги и уставилась на Синдбада спокойным изучающим взглядом.       А в следующую секунду все вопросы потеряли свою значимость. Тишину ночного города разорвал полный ужаса крик.

***

      Оказаться под крышей после стольких дней, проведенных под палящем солнцем, было действительно приятно. Пройдясь по небольшой комнате и бросив печальный взгляд на кровать, воссоединение с которой пришлось отложить, Мелисса подхватила со стола маленькую баночку с едко пахнущей мазью. Мазь эту ей вручила Сахель, что за время экскурсии ребят успела отыскать на рынке средство от солнечных ожогов — довольно редкую в связи со своей непопулярностью штуку в этих краях. К слову, их белокожей компании мазь тоже не особо пригодилась: Дракон не обгорел по понятным причинам, Масрур привычно сослался на то, что он фаналис, Джафар пробурчал что-то про модификацию ассасинов, а Хина лишь отмахнулся, сказав, что легкое покраснение само спадет через пару часов. Что касается обычных людей: принцесса, фрейлины и взявших с них пример Мистрас всю дорогу усиленно прятались от солнца, а легко хватающий загар Синдбад лишь потемнел на полтона. Мелисса же…       Подойдя к небольшому, висящему на стене зеркалу, девушка скептично осмотрела собственное лицо.       — Даже не обгорела, — хмыкнула она, отмечая розоватые пятна на щеках и переносице. Интересно, кожа просто привыкла благодаря жаркому неапольскому солнцу, под которым Мелл жила столько лет?Кажется, в детстве она обгорала довольно сильно. Вспомнить хотя бы их с Сином первое путешествие на лодке...       Мысли об Синдбаде отозвались ноющей тоской под ребрами. Стоило признать, их отношения разваливались на куски, и каждая попытка разговора лишь добавляла новых трещин. Мелисса уже не понимала, что должна делать. Может, просто… смириться? Не пытаться достучаться и найти понимание, закрыть глаза на все неприятные моменты, которые словно яд отравляли сердце и разум? Принять то, что Синдбад мог ей дать, и то, чего не мог. Наверное, его бы это устроило… А вот Мелиссу вряд ли. Ведь то, чего Син не мог дать — уверенность в этих отношениях.       Так, в очередной раз, не прийдя к ответу, девушка отставила не нужную ей мазь и отправилась на поиски друзей. Может, хоть обсуждение будущих планов поможет отвлечься от тягостных мыслей.

***

      Однако, спустившись вниз, Мелисса застала лишь устроившегося за столиком в углу Эрита. Было вполне очевидно, кого ожидает парень, и Мелл решила, что вполне может составить ему компанию. Ну и еще немного расспросить об Хелиохапте, благо о своей стране общительный провожатый мог говорить часами.       — Эрит, есть кое-что, о чем я хотела бы спросить, — проговорила девушка, вдоволь наслушавшись рассказов об устройстве страны и просто забавных историй из жизни. — Когда мы шли в Хелиохапта, то наткнулись на странные руины. Может, ты что-то о них знаешь?       Судя по тому, как побледнело загорелое лицо парня, "что-то" он определенно знал. — Не может быть, — почти благоговейно прошептал он, круглыми глазами смотря на Мелиссу. — Вы видели Мёртвый Город? Но вы ведь… Вы туда не заходили?       — Нет, конечно, нет, — на всякий случай соврала девушка, пряча неискренность за нервным смешком. — Просто увидели из далека, и стало интересно, что это за место… Так, говоришь, город?       — Точнее сказать, эти руины были городом, но очень давно, — быстро оглянувшись, Эрит придвинулся ближе и понизил голос. — О Мертвом Городе не принято говорить, чтобы не накликать беду. Да и известно о нем не так много. По преданию, раньше это была небольшая процветающая страна, существовавшая задолго до основания Хелиохапта. Придя в эти земли и возведя поселение, мой народ попытался наладить отношения с соседями, но, ступив за стены, узнал страшную правду: в той стране жили вовсе не люди.       Округлив глаза, Эрит взял трагичную паузу, на что Мелисса лишь мысленно хмыкнула. "Не людьми" ее уже было сложно удивить.       «Хотя это бы объясняло наличие своего языка», — мысленно отметила девушка.       — И кто же там жил? — все-таки поддержала игру Мелл.       — Монстры! — с готовностью отозвался собеседник. — Тела их походили на людские, только очень высокие и непропорциональные, а вместо человеческих голов были звериные!..       — Я так думаю, поладить вашим народам не удалось? — задала наводящий вопрос Мелл, возвращая увлёкшегося описанием шакальих оскалов и орлиных взглядов Эрита в нужное русло.       — Эти монстры не желали мира, — мотнул головой парень. — Наш народ долго противостоял им, терпя потери и поражения, но в решающей битве смог одержать победу и уничтожить проклятое место и его жителей.       Мелисса поежилась, кидая на Эрита косой взгляд. Интересно, понимал ли тот, что говорит о геноциде? Ведь если Мелл правильно поняла, хелиохаптовцы уничтожили целую расу, не щадя даже детей. И даже если установить мир было нельзя, и ради спасения своего народа хелиохаптовцы приняли единственное возможное решение, девушке казалось, что вспоминать о такой победе стоило с чуть меньшим восторгом. Или же это она странная, раз сочувствует кровожадным монстрам, сгинувшим десятки лет назад?       — После сражения некоторые воины принесли королю отрубленные головы монстров, как символ долгожданной победы, — продолжил делиться подробностями Эрит, не замечая неприязненно поджатые губы собеседницы. — За преданность и мужество такой воин получал наследуемый титул и передающиеся по роду право носить звериные маски, изображающие морды поверженных врагов.       «Последнее-то зачем?» — хотела было спросить Мелисса, но решила, что странные традиции этой страны проще просто принять, чем пытаться вникать в них.       — А что в итоге стало с тем городом? — вновь попыталась направить Эрита к более интересной для нее теме Мелл. — Просто заброшенные руины?       — О нет, там все совсем непросто, — вновь сделал страшные глаза парень. — На самом деле секрет тех руин не знает никто, ведь, по сути, их нет... — увидев непонимание в чужих глазах, Эрит поспешил пояснить. — Ну, то есть как бы есть, но как бы и нет… Руины появляются на сутки всего несколько раз в год, а все остальное время на их месте нет ничего не обычного. И даже в эти особые дни увидеть руины не так просто. Если специально присматриваться, точно не найдешь. Лишь случайный взгляд может уловить их силуэт. Но заходить в руины ни в коем случае нельзя.       — Почему? — Поинтересовалась Мелисса, ни капли не удивленная тому, что их компания опять нарушила какие-то непреложные правила. Главное теперь — не спалиться на этом.       — Потому что выхода из руин нет, — патетично прошептал Эрит. — По крайней мере, никто из тех, кто вошел в руины, так и не вернулся. Даже наши маги, отправившиеся туда с исследовательской миссией.       «Ну, найти выход и правда было непросто, — погрузилась в размышления Мелисса, понимая, что больше полезной информации она из провожатого не вытянет. И, конечно, вопросов стало только больше. Кем именно были те монстры? Обладали ли они какой-то силой, и было ли проклятие Мертвого Города их последним следом в этом мире? Существуют ли сейчас подобные создания или же их также, как жителей пустыни, истребили много лет назад? — И есть ли тут какой-нибудь закрытый архив, в который можно было бы влезть, чтобы разузнать побольше?»       Последний вопрос был прикладным и грозил вылиться проблемами. Наверное, именно поэтому стоило Мелиссе им задаться, как перед столиком материализовался хмурый Джафар. Честное слово, у мальца уже чуйка выработалась на собирающихся влипнуть в неприятности друзей.       — Дракон пытается собрать всех для разговора, — окинув Мелл подозрительным взглядом, оповестил он. Мелисса понимающе кивнула: Дракон уже пару раз подходил сообщить об общем сборе, но судя по тому, что спустя полчаса к парню присоединился только ответственный Мистрас, собрать расползшихся кто куда друзей оказалось сложнее, чем он думал. — Нашел его?       Тихо подошедший к компании Масрур на миг поднял на Мелиссу сложночитаемый взгляд, а после, нахмурившись, потупил его в пол и отрицательно качнул головой.       — Странно, — удивленно округлил глаза Джафар. — Куда это запропастился Син, раз даже ты его найти не можешь. Ладно, тогда я сам…       — Я видел, как господин Синдбад отправлялся на террасу! — подскочил на ноги Эрит, демонстрируя готовность помочь. — Давайте приведу его…       Остаток фразы потонул в задушенном вздохе. Улыбчивое лицо Эрита исказилось в гримасе боли, а дрожащие пальцы с силой стиснули ткань туники.       — Что случилось? — дернулась к пошатнувшемуся парню Мелисса, но не успела сделать и шага, как Эрит безвольной куклой рухнул на пол. В то же мгновение рядом упал Джафар, чтобы проверить пульс и реакцию зрачков.       — Он мертв, — через пару секунд объявил мальчик, поднимая на застывшую в шоке Мелиссу тяжелый сосредоточенный взгляд.       Обступившая их толпа испустила испуганный вздох. А следом воздух разрезал истошный вопль.       «Видимо, проблемы решили не ждать, пока мы их найдем и нашли нас сами, — стиснула губы Мелисса, встречаясь с встревоженным взглядом влетевшего в холл Синдбада. — И что теперь?»

***

      Синдбад успел надраться. Об этом свидетельствовали неловкие движения, качающаяся походка и абсолютно мерзкая в своей несвоевременности шутка, за которую парню тут же прилетело от и без того взвинченного Джафара. Мелисса же ограничилась осуждающим взглядом, который сработал удивительно эффективно — Синдбад виновато опустил глаза и с силой растер лицо в попытке прийти в себя.       — Так что, черт возьми, тут случилось? — окинув взглядом подтянувшихся товарищей, спросил он. Раздавшиеся было шепотки о неком проклятие прервал уверенный женский голос — появившаяся с другой стороны холла Серендина успела осмотреть так и лежащего на полу парня и теперь спешила поделиться наблюдениями.       — Он был отравлен, — слегка покачнувшись, встала на ноги девушка. — Не могу сказать точно, что за яд был использован, скорее всего, какой-то местный рецепт, но все признаки на лицо: след от укола ядовитой иглой на руке, резкое снижение температуры тела и отвердевание мышц. Все это говорит об отравлении, а значит, проклятие тут не причем — это простое убийство!       Отведя взгляд от довольной собой принцессы и тихо ворчащего Джафара (он разумеется, и сам догадался про отравление, но не смог и слова вставить в чужой рассказ) Мелисса посмотрела на мертвого Эрита, над телом которого тихо и горько плакали друзья. Сердце кольнуло печалью. Пусть Мелл не успела особо привязаться к этому солнечному пареньку, чисто по-человечески его было очень жаль.       Стянув с шеи платок, Мелисса накрыла им застывшее лицо Эрита, пряча за тонкой тканью взгляд навсегда остекленевших светлых глаз. Всхлипывающая рядом девушка, имя которой не отложилось в памяти, благодарно кивнула, и Мелл хватило лишь кивнуть в ответ. Она не была сильна в утешениях, да и, откровенно говоря, вряд ли бы смогла хоть как-то помочь или поддержать в такой ситуации. Все-таки этим людям они были совсем чужими.       Но кому потребовалось его убивать? И причем тут проклятие? Вслушиваясь в незатихающие шепотки, Мелисса направилась к Синдбаду, который как раз заканчивал беседу с подоспевшими на шум стражниками.       — Нас ни в чем не подозревают, — поспешил пояснить парень, провожая взглядом удаляющуюся с телом процессию. — Подобные убийства уже происходили, и первое случилось задолго до нашего прибытия.       — Неужели за это время стража не смогла даже выйти на след убийцы? — озадаченно поинтересовался стоящий рядом Мистрас.       — Думаю, поиски осложняются тем, что все вокруг считают происходящее божественной карой, — пробасил Дракон. — Об этом я и хотел поговорить, когда пытался вас всех собрать.       — Что ж, — Синдбад окинул подошедших ближе товарищей серьёзным взглядом. — Самое время обсудить плохие вести.

***

      — Госпожа Мелисса, вы уверены? — в сотый раз спросил порывающийся прикрыться платком Дракон.       — Абсолютно, — устало отозвалась шагающая рядом девушка. — Поверь, твой облик не вызовет вопросов. Ношение масок — часть традиций Хелиохапта.       — Но я же не в маске.       — Так ведь это еще понять надо, — пожала плечами Мелл, удивляясь нервозности друга. В конце концов, за время их пути до дворца никто из местных не бросился прочь с истошными криками. Чем не успех?       И да, приглашение на аудиенцию ребята все-таки получили. Хотя после того, что вчера поведал Дракон, тащиться в это змеиное логово не хотелось совершенно.       На самом деле все было довольно банально: предыдущий король скончался, не оставив последней воли и не назначив приемника. Официально на престол взошёл старший принц, продвигающий политику укрепления междугородных отношений, что нашло большой отклик в сердцах юных жителей страны. Однако младший принц и стоящая за ним фракция консерваторов не собирались ни уступать трон, ни принимать идею об открытии Хелиохапта миру. И тут как раз это крайне удачное для фракции консерваторов проклятие, что карало исключительно молодых последователей нового короля. Что это, как не гнев богов за то, что Хелиохапт сошел с уготованного ему пути?       «Какой же бред, — зло поджала губы Мелл. По ее мнению, любой, кто имел мозг, должен был понять, что за проклятием стоит вполне себе конкретная фракция консерваторов. Это ведь даже на хитроумную интригу не тянуло. Или просто на умную. — В чем вообще их план? Убить всю молодежь и ждать, когда Хелиохапт сгинет вместе с последним престарелым последователем их тупой фракции?»       Может Мелисса и мало понимала в политике, но кое в чем была уверенна наверняка — к ней не стоило подпускать идиотов.       «И все же эти двое молодцы», — признала Мелисса, косясь на идущих чуть вперед фрейлин. Раньше она не задумывалась о способностях девушек к получению информации, но то, как быстро Тамира и Сахель узнали важную информацию у не расположенных к общению местных, было достойно уважения. Ведь даже добродушный и разговорчивый Эрит очень деликатно увиливал от вопросов о политике.       Блуждающий взгляд Мелиссы зацепился за розоволосую макушку, и в голову против воли полезли мысли, от которых девушка усиленно отмахивалась еще со вчерашнего вечера. Но, как бы ни старалась, игнорировать то, что уже заметила, не могла. Ну, то есть подвыпивший Синдбад не стал для нее такой уж неожиданностью. Но когда собравшиеся для обсуждения новостей ребята набились в тесной для такого количества людей комнате Дракона, сердце Мелиссы кольнуло неприятное подозрение — от вставшей рядом Серендины отчетливо пахло алкоголем.       Могла ли принцесса выпивать одна? Сомнительно. По наблюдениям Мелл, Серендина скорее бы предпочла пить в компании Сина, а тот, как бы неприятно было это признавать, не отказался бы. Еще больше смущало их появление в холле. Мелл точно помнила, что в отличие от прибежавшего с террасы Сина, Серендина вошла через главных вход и на несколько минут позднее. Но почему? Хотела скрыть, что они были вместе? Или преподнести ситуацию еще более двусмысленной, чем она была на самом деле?       «Будто я знаю, что там происходило на самом деле», — досадливо хмыкнула Мелл, впиваясь взглядом уже в спину возглавляющего группу Синдбада. Даже смутных догадок было достаточно, чтобы заставить задыхаться от ревности и обиды. И вот с этим Мелиссе нужно смириться ради возможности быть с Сином?       От выматывающих мыслей отвлек выросший над головами товарищей дворец. Состоящая из огромных блоков пирамида со сверкающей золотом вершиной казалась чем-то нереальным, невозможным для создания руками человека.       Поднявшись по высоченной лестнице, ребята оказались перед входом, где их встречали молодой консул и мужик в маске сокола, который тут же подскочил к Дракону, чтобы выразить восхищение его костюмом.       Внутри дворец оказался просторным и довольно пустынным. Безлюдные коридоры украшали несколько невысоких колонн с цветочными вазами, ажурные держатели для факелов и расписанные диковинными рисунками стены. Гораздо больше Мелиссу поразил тронный зал, а точнее, ожидавший их там правитель — восседавший на высоком троне король оказался совсем юным парнем. Едва ли он был даже ровесником Мелиссы. Хотя, возможно, такое ощущение складывалось из-за довольно хрупкого для юноши телосложения.       «Небеса, даже его змея выглядит внушительней, — поежилась Мелл, косясь на огромную рептилию, обвивающую тело правителя. — И если он так юн, то сколько лет его оппоненту? Пять?»       Вся эта борьба за трон стала выглядеть еще сомнительней.       — Его величество король Армакан Амун-Ра! — торжественно объявил консул, а потом повел рукой в сторону почтительно склонившихся ребят. — Эти путешественника просили об аудиенции, чтобы обсудить возможность сотрудничества.       — Приветствую вас в Хелиохапте, — ровно произнёс Армакан, слегка кивая гостям. Казалось бы, весть о сотрудничестве должна была обрадовать настроенного на укрепление международных отношений короля, но голос его звучал скорее утомленно, чем заинтересованно. — Удивительно встретить в этих землях столь разных чужестранцев. Откуда вы?       «Кажется, ему сейчас вообще не до нас, — даже не вслушиваясь в слова заведшего любимую песню Синдбада, Мелисса продолжила рассматривать прикрывшего толи от усталости, толи по привычке глаза правителя. Выглядел тот и правда не важно: светлые волосы казались тусклыми и неаккуратно растрепанными, загорелая кожа имела сероватый подтон, а впалые щеки с тонкими татуировками и синюшные круги под глазами лишь укрепляли образ восставшего из могилы мертвеца. — Это на него так борьба за власть сказывается? Или сообщение об очередной смерти подданного обеспечило бессонную ночь?»       Впрочем, обе догадки имели право на существование.       Между тем Синдбад уже во всю продвигал идею сотрудничества, ярко и красочно расписывая плюсы такого соглашения. Однако закончить речь ему было не суждено.       — Не спешите, молодой господин! — громко произнес приближающийся в компании небольшой свиты мужчина.       Скользнув взглядом по неприятному лицу, странному головному убору и нелепо украшенной бородке, Мелисса лишь хмыкнула:       «Молодой господин? Видимо, оппозиция не намерена даже изображать уважение действующему королю», — в том, что вставший перед троном мужчина, а также сопровождавшие его женщина в дорогих одеждах и тип в жуткой маске собачьей морды, являются представителями фракции консерваторов, сомневаться не приходилось.       — Позвольте представиться. Я — премьер-министр Граф Ка, это жрец Арен и госпожа Патра — жена покойного правителя и мать второго принца Шарркана, избранного небесами правителя Хелиохапта, — лучась самодовольством, произнес министр и обернулся к стиснувшему в побелевших пальцах посох Армакану. — При всем уважении, молодой господин, но как вы можете принимать каких-то безродных чужестранцев в такое непростое для страны время? Консул Рамес, ты первым должен был выставить их прочь, а не добиваться аудиенции. И после этого ты считаешь себя достойным этой должности? Неужели совсем не понимаешь ситуации? Предыдущий король скончался, и мы не смогли точно определить наследника, хотя очевидно, что им должен быть Его Высочество Шарркан. И все же на трон взошел молодой господин Армакан, после чего на Хелиохапт посыпались несчастья!..       «Похоже, вчерашний сбор информации был излишним», — мысленно присвистнула Мелисса, в недоумение смотря на разошедшегося Графку, который, похоже, решил вытряхнуть перед "безродными чужестранцами" абсолютно все грязное белье Хелиохапта.       — Боги не хотят принимать нового правителя и выбранный им курс правления! — все распалялся мужчина, брызжа слюной в едва ли не трясущегося от ярости Рамеса. — И их гнев вылился на наши головы ужасным проклятием! Сколько еще молодых людей должно погибнуть, прежде чем вы услышите волю богов и перестанете привечать всяких проходимцев в святых землях нашей страны?!       — Не смейте обвинять Его Величество в этих трагедиях! — все-таки сорвался Рамес, делая шаг вперед и явно с трудом сдерживаясь от того, чтобы схватить премьер-министра за грудки. — Он не виноват в смертях людей!       — Разумеется, виноват, — прошипела Патра, кривя тонкие губы в змеиной усмешке. — Будь на престоле истинный правитель, никто бы не погиб.       «Само собой, ведь тогда у вашей чертовой фракции не было бы причнин травить собственный народ! — начала закипать Мелисса, чувствуя непреодолимое желание двинуть мерзкой женщине по роже. — И вообще, у них тут, в Хелиохапте, не предусмотрена смертная казнь за оскорбление и клевету на монарха, или что-то вроде?»       — Вы не можете утверждать, что именно Его Высочестследите кан должен занять трон, — зло уставился на все также улыбающуюся Патру Рамес. — Из-за того странного здания, появившегося на месте гробниц, мы не можем узнать последнюю волю…       — Довольно! — неожиданно сильный голос пролетел по залу вместе с грохотом удара посоха об пол. Побледневший то ли от ярости, то ли от глупости своих подданных, Армакан с неприкрытым недовольством уставился на замолкших спорщиков. — Я не позволю вам всем и дальше позорить Хелиохапт своими необдуманным речами. Впредь следите за тем, что говорите перед нашими гостями! Господин Синдбад, — с трудом вернув голосу подобие спокойствия, Армакан обернулся к позабытым гостям. — Я ценю ваше предложение, но в свете последних событий, которым, к моему большому сожалению, и вы сами стали свидетелями, я вынужден его отклонить. По крайней мере, до тех пор, пока Хелиохапт не уладит внутренние конфликты и не будет готов вести торговлю с внешним миром.       «Хорошая попытка. Жаль, не прокатит», — вздохнула Мелисса, косясь на принявшего стойку Синдбада. Она уже знача, чем это все закончится.       — Простите мою бесцеремонность, Ваше Величество, но могу я уточнить у консула Рамеса о том странном здании, что он упомянул?       — Здание появилось после похорон прошлого короля, поглотив собой священные гробницы. Вам что-то известно об этом? — верно истолковал интерес парня Армакан.       — Да, Ваше Величество. Подобные здания называются подземельями джинна, и последнее время они стали появляться в разных концах мира.       — Есть ли возможность избавиться от этого подземелья? — поддался вперед вспыхнувший отчаянной надеждой Рамес.       — Да, если покорить его. Однако это очень опасное, полное монстров и ловушек место… — Синдбад сделал драматичную паузу, прежде чем самоуверенно продолжить: — К счастью, мы с товарищами не раз сталкивались с подземельями и могли бы избавить вас...       — Немыслимо! — взвизгнула Патра, не позволяя Сину закончить мысль. — Чтобы какие-то чужаки ступили на святые земли гробниц? Мало вам несчастий, свалившихся на головы нашего народа?!       — Будто вам есть дело до народа, — огрызнулся Рамес, быстро забывая требование своего короля соблюдать приличия. — Вы просто боитесь, что на гробнице будет написано имя Его Величества!       «Да что там за традиция такая — вздохнула Мелисса, которую уже порядком утомили однотипные споры. — Рассказали бы хоть нормально, а то только кричат».       — Прекратите, — прокатившийся по залу тихий голос прервал спор, заставляя всех присутствующих обратить внимание на вновь распахнувшуюся дверь. В этот раз в нее внесли богато отделанный паланкин, на котором восседал, очевидно, второй принц Хелиохапта.       «Ему и правда пять? — изумилась Мелисса, рассматривая совсем хрупкого на вид мальчишку, очень похожего на своего старшего брата. Особенно обреченно усталым выражением на лице. Разве что у Армакана взгляд не был на столько пустым и безжизненным. — И никого не заботит его состояние? Неужели этим последователям совсем плевать на своего избранного богами принца?»       Патра удостоилось еще одно уничижительно взгляда. Оказывается, она была не только мерзким человеком, но и отвратительной матерью.       — Пусть чужеземцы войдут в гробницы, — тем временем распорядился мальчик, вгоняя всех присутствующих в замешательство.       — Но, Ваше Высочество…       — Таков наш приказ. Все должны узнать последнюю волю бывшего короля, также, как знаем ее мы, — игнорируя полный непонимание шепот, бесцветным голосом продолжил мальчик. — Мастер, что, следуя воле покойного короля, вырезал имя следующего правителя на его саркофаге, преступил завет. Вместо того, чтобы с достоинством принять смерть и сохранить тайну имени, он явился молить нас о милости, сохранить ему жизнь. Само собой, за нарушение священных традиций он понес наказание и лишился головы. Но все же мы узнали, чье имя написано на саркофаге. Это наше имя.       По залу прокатился вздох то ли ужаса, то ли восторга, а Мелисса тем временем обменялась скептичными взглядами с товарищами. Что-то это все очень мутно звучало. Время для раскрытия тайны было выбрано странно, история казалась сыроватой, а сам Шарркан то ли что-то не договаривал, то ли откровенно лгал. Вот только зачем?       Впрочем, подобными вопросами задавались только синдрийцы. У жителей Хелиохапта же критическое мышление, казалось, отсутствовало напрочь. Даже подающий надежды на обладание здравым смыслом Армакан безоговорочно повелся на слова Шарркана. Прервав восхищенные охи уже представляющей себя правительницей Патры, король подскочил на ноги и с неприкрытым разочарованием уставился на брата.       — Глупец! Вот, значит, как ты жаждешь власти? — срывающимся от эмоций голосом спросил Армакан.       — Мы желаем установить правду, — тихо отозвался Шарркан, и теперь в его словах звучала горька правда. Жаль только для адресата она не дошла.       — Вон с глаз моих! — воскликнул Армакан, падая обратно на трон и прикрывая лицо ладонью. — Все! Аудиенция закончена!       Дважды повторять никому не пришлось, но на выходе Мелисса проследила за печальным взглядом Шарркана, что на миг метнулся к брату. Отчего-то стало очень грустно и обидного за этого маленького и, похоже, совсем одинокого принца. Ведь когда у того же Армакана были верные товарищи, Шарркана окружали только фанатичные последовали фракции консерваторов и мать, видевшая в сыне лишь способ получить в свои руки власть.       «Это все ужасно несправедливо», — поджала губы Мелисса, выходя в коридор, где ребят ждали едва ли не потирающие руки Патра и премьер-министр.       — Господа путешественники, — елейным голосом залебезил Графка. — Раз уж вы так много знаете про эти ваши подземелья, то не откажите в услуге — избавьте нас от этой напасти. Чтобы Хелиохапт, наконец, узрел истинного короля и вернул расположение богов.       Мелисса бросила взгляд на выжидательно выгнувшего бровь Сина. Разумеется, тот бы пошел в подземелье, даже если бы ему запретили (наверняка тем самым наслав на их головы кучи проблем), но раз это была просьба, парень не собирался выполнять ее без оплаты.       — В случае, если у вас получится, мы согласны обговорить условия будущего сотрудничества с вашей компанией, — куда менее радушно процедил Графка. В прочем, полный холодного презрения голос Синдбада звучал не лучше.       — Хорошо. Мы возьмемся за это серьезное задание, — произнес он, с высока (несмотря на разницу в росте) смотря на министра. — Мы вернемся через пару часов, и вы покажете путь к гробницам. А пока сообщите о нашей договоренности Его Величеству. Все таки он действующий король этой страны.       Под прожигающими спину взглядами ребята покинули дворец и вновь оказались на залитой палящим солнцем лестнице.       — Син, ты действительно на это согласишься? — не выдержал первым Хина, вопросительно нависая над шагающим вниз Синдбадом.       — Конечно, — пожал плечами тот. — Я в любом случае собирался покорить это подземелье и заключить договор с Хелиохаптом. А внутренние распри этой страны — не мое дело.       — И все же идея сотрудничества с кем-то вроде фракции консерваторов мне не нравится, — поделилась Мелл, пересекаясь взглядом с Сином. Впрочем, тот быстро перевел его куда-то под ноги.       — Если мы будем торговать только с хорошими ребятами, то быстро разоримся, — долетел до Мелл тихий ответ. — К тому же ты сама видела, там все не так просто.       Мелисса промолчала, устало вздохнув.       Видела, да. Осталось только понять, что это непросто значит.

***

      Провожать путешественников в подземелья собралась целая делегация. И, судя по хмурому лицу Армакана, он был не против проводить ребят в последний путь. Наверняка уже сто раз пожалел, что согласился на аудиенцию с лезущими в ни в свое дело чужестранцами.       «Простите, Ваше Величество, — мысленно вздохнула Мелисса, ловя на себе его колючий взгляд из-под полуопущенных ресниц. — Но мы еще вернемся».       Черный провал прохода приветливо засиял устремившимся к нему покорителям.