О покое

Я привык, наверное, очень сильно к свободе. К миру, лени и крыше над головой. Я могу позабыть о любой невзгоде, что посмела б мой раньше нарушить покой. И тем лучше, что рядом есть ты, мой эльф молчаливый. Ты приходишь и дразнишься, зовёшь поглазеть на лес. Мы с тобой по утрам в тренировочных поединках до сих пор не забыли, как оказались здесь. Ведь любой удар должен быть отработан, заучен, а иначе не выжить бы нам с тобой на пути. Ты смеёшься потом, совершенно почти беззвучно. Соглашаешься, что к этому надо было ещё прийти. Я за долгое время совсем позабыл про заказы. Лишь вино, солнца свет и твои легенды в саду. И тем лучше порой выбираться на тракт, размяться, проминать лошадей, и поверить себе самому. В скачке, я признаю, тебе тоже совсем нет равных. Джигитовка, лёгкий галоп и рысь… Ты кобылам, верно, даёшь волшебные травы, чтобы были быстры как ветер, трепавший ковыль? Время летит. Для тоски совсем не осталось места. Созревают первые грозди, из них не будет вина. Ты пытаешься за один раз всеми ягодами наесться, но я слышу твой смех и честно этому рад. Так вот счастливо тянется время. Но Туссент — край вина и любви. А ещё — вечный праздник, поверь мне. Но его я совсем не хочу посетить. В витражах дворца отражается солнце, рассыпаясь на сотни цветных лучей. Мне бы лучше не слышать, как кто-то легко смеётся, кто-то долго спорит из-за простых ключей. Это возраст, наверное, просто пришла усталость. А ещё — неприязнь к приёмам и ко двору. Ты молчишь, лишь этим врачуя раны, говоришь, подумав: хочешь, с тобой пойду? Я хочу. Безумно. Но только, не будет ли в сказке…? Ты смеёшься легко, тем обрывая вопрос. Белый волк замирает, покорно подставившись ласке. — Это выбор мой. Я сам предложил его.