Слово изречённое...

4.1 — Говёный ты врач, Стиви… Да и человек — не очень. — М-м-м?.. Чё вдруг? Стиви удобно устроил голову на голой груди Абеля и шевелиться не собирался. — По-хорошему мы уже должны ехать… Палец Стиви продолжил шоркать по экрану телефона, гоня ленту с какими-то сиськами, мемасиками и мотивашками. — Во сколько у нас смена начинается, м? — Не паясничай. — Пошалим, Аб? Успеваем… — Стиви вывернул руку ущипнуть Абеля за ягодицу. Голос сочился ленцой, даже когда Стиви заигрывал. Абель досадливо сбросил с себя аморфную тушу и направился в душ. 4.2 Формально Стиви был прав — в уставе госпиталя не было прописано, насколько заранее должен приходить персонал. Однако, все торчали на работе полчаса минимум — возились с бумажками, болтали, пили утренний кофе, пересказывали друг другу больничные новости и сплетни. На Абеля, перешагивающего порог ординаторской в ноль-ноль, уже посматривали косо. А Стиви… Что с него взять? Хорошо, что вообще явился. Со смирением, присущим всем на свете онкологам, Абель пытался объяснить Стиви нюансы местного сообщества, но все усилия рассыпались в пыль о безмятежность стеклянно-голубого взора. В лучшем случае Стиви говорил: “— Старик, ты слишком суетишься”... 4.3 Поворачивая на парковку, Абель видел, как наяву — вот он сейчас виновато протиснется в ординаторскую, пряча взгляд в шкафах и на потолке, чтобы не видеть брезгливого прищура коллег; спешно проштудирует стопку утренних анализов (старые лабораторные крысы вечно забивают на технику, им легче притащить через три этажа распечатки, чем научиться отправлять файлы по сети, ха, Стиви бы там точно прижился); потом бегом в стационар по своим пациентам, на ходу придумывая вопросы и осторожные фразы… Всё как всегда, вернее — последние месяца три. 4.4 Вернувшись с обхода, Абель обнаружил Стиви бестолково бродящим по ординаторской. — Никто не видел мою кружку? — ныл он, заглядывая на полки и шаря по тумбочкам. — Парни, это уже не смешно. Верните, ну чё вы… Бекки фыркнула на “парней”, не отрываясь от ноутбука. Именно она год назад на спор спрятала кружку Стиви — всем было интересно, сколько времени тот может потратить впустую, отлынивая от работы. Через полтора часа пропажу пришлось вернуть, чтобы хозяин не посвятил поискам всю оставшуюся жизнь. — Стиви, она наверняка в столовой — уборщик относит туда всю бесхозную посуду. Идём, я кофе хочу. 4.5 В коридоре Абель открыл было рот в попытке вправить олуху мозги, но его перебили: — А-а-а, только не она! — прошипел Стиви и продолжил фальшиво-бодрым голосом: — Доброго утра, миссис Кей, отлично выглядите! Как ваше ничего?.. Миссис Каннингем вообще-то выглядела так, будто сбежала из морга, провалявшись там неделю. Но от слов Стиви тепло улыбнулась, подняв ламбрекены морщин: — Спасибо, Стиви, дружочек. Ты знаешь, как сделать приятно пожилой даме! Сегодня вроде бы получше, даже сон приснился такой прелестный — я в нём была девочкой в воздушном платье, такой молоденькой — тебе готовая невеста, мой мальчик, — игриво продребезжала старушка и заговорчески подмигнула Абелю. На “мальчика” тридцатипятилетний Стиви тянул лишь в воображении миссис Каннингем, но женщинам он, без сомнения, нравился… Впрочем, как и мужчинам — Абель это выяснил на своей шкуре, полгода назад. После всего лишь одного жадного и жаркого поцелуя, когда Стиви прошептал пьяненькому сопротивляющемуся Абу: “— А ты ведь больше по мужикам, старик, не знал?”. На следующий день Абель разорвал помолвку с хорошей девушкой… — О-о-о, миссис Кей, вы разбиваете мне сердце! С такими отличными анализами вас придётся выписать уже на следующей неделе. Так что вам нужно хорошо кушать. — Прости, Стиви, аппетита нет совсем… — Глупости какие, миссис Кей! С таким румянцем не может не быть аппетита. Вот прогуляетесь до оранжереи — сразу проголодаетесь, обещаю. Помахав старухе рукой, Стиви театрально выдохнул и расслабился. Абель вдруг подумал, что фамильярное “миссис Кей” заменило “миссис Каннингем”, потому что Стиви лень произносить такое длинное слово. — Ты вообще смотрел её анализы? — М? Нет, не успел. — Зачем врал? — А что я должен был сказать, старик? Миссис Кей, вы выглядите как восставшая из гроба, в который вас таки уложат недельки через две? — Не утрируй. Ты же не прогуливал этику? Значит должен уметь подбирать слова. Стиви досадливо сморщился: — М-м-м, ты же знаешь, как я это всё не люблю-у-у-у… — Херовый ты врач, Стиви. — Зато статистика хорошая. …В этот момент Абель услышал безмолвный “буп” — так мозг заменяет для себя фантомный звук, который чувствуют кончики пальцев, когда картонный пазл встаёт на своё место. “Буп”... Что и куда он сейчас так точно воткнул?.. 4.6 Про статистику Стиви не шутил только ленивый. И шутки на эту тему были примерно такими же смешными, как и постоянная ложь Стиви своим пациентам. — О! Вот она, родимая! Абель старался не отвечать на простодушную радость от встречи с потерянной кружкой, но не смог — улыбнулся и хлопнул приятеля по плечу. И тут же посерьёзнел. — Стиви, ты знаешь, что док Адамакис..? — …собирается заявиться ко мне на приём с проверкой? Пусть приходит. — Стиви… — Всё нормально, не парься, старик! — Я попрошусь ассистировать. Думаю, шеф разрешит. Угадай, кто до твоего прихода ходил у него в любимчиках? 4.7 Профессор Аристид Адамакис, заведующий онкологическим отделением местного госпиталя — легенда из прошлого, а сейчас просто старик с причудами и давно почившей карьерой. Он с восторгом принял Стиви, когда тот год назад перевёлся в глухую провинцию, привезя шик столицы и байки о знакомых дока Адамакиса со времён его славной практики. Видимо, шефа хорошенько достали жалобами, раз он решил взяться за теперешнего фаворита… 4.8 — …Мистер Перкинс, вы всё сами понимаете. Операция при таком проценте поражения только навредит. Метастазы… — Стиви говорил самым что ни на есть традиционным сочувствующим тоном, ставшим классикой в этих стенах. Утешал процентами, убаюкивал мудрёными названиями процедур. — Сколько, Стиви?.. — Месяца два. Будет чудо, если полгода. Вкрадчивый голос Стиви прозвучал непривычно фальшиво. Адамакис поморщился, а пациент замотал головой: — Не-не-не, док, вы, кажись, чегой-то напутали! Стиви страдальчески воздел брови, вздохнул обречённо и вернул на лицо обычную ленивую улыбочку: — Простите, Джон, просто не так выразился. Если опустить руки — больше двух месяцев не протянуть. А если продолжать лечение и соблюдать режим — всё с вами будет отлично. Ещё внучков в школу водить будете! Аб вдруг сразу же расслабился, старый док с облегчением кивнул, а Перкинс просиял: — Ну во-о-о-т! Другое ж дело! Теперь я вам верю! “Буп” — ты слышал, Абель? “Буп”… 4.9 В ординаторской от повышенных тонов позвякивали стеклянные дверцы шкафчиков. — Закончим на этом, коллеги! — тусклый баритон Адамакиса взвился под потолок, напугав случайную муху. — К тому же, у него лучшая статистика. Голоса вновь забубнили, что мол у Стиви специализация лайтовая, и как, мол, прикажете держать статистику гематологу с пульмонологом?.. Но шеф уже закрыл дверь. 4.10 — Чувствую себя мерзко. — Расслабься, Аб. Главное — шеф отвянет. Абель не выдержал: — Да что с тобой?! Главное — пациента надо провести через все стадии принятия, чтобы он хотя бы ушёл достойно! А ты не просто дал ему необоснованную надежду, ты… — Аб, уймись. Чем плохо, что старина Джон порадуется на пару дней больше? — У тебя совсем души нет? Ты хоть знаешь, что им придётся пережить из-за твоего вранья? — Как и ты не знаешь, что пережил я… Странно глухой и мёртвый голос прозвучал так тихо, что обомлевший Абель решил, что ему померещилось. — С Перкинсом всё будет нормально, Аб. И теперь дядя доктор займётся тобой… — Отвянь, Стиви, я не хочу. — Конечно хо-о-чешь! — В душевой щёлкнул замок — “буп”. Ну почему Абель всегда ведётся? Какого хрена он сейчас захлёбывается то стонами, то горячей водой из душа вместо того, чтобы шарахнуть дверью и послать это бессовестное дерьмо куда подальше?.. 4.11 — …Аб, возьмём по пути устриц? В «Жрачке моряка» сегодня распродажа. Два дня без старой грымзы — надо отметить. Абель, разумеется, был в курсе. Специально залез в выписку — стойкая ремиссия. Заодно и другие истории болезни посмотрел. Будет над чем ночью подумать… — Ого! Миссис Кей, не думал, что так скоро вас встречу! И я рад, что именно здесь. — Стиви, милый, мой отличный аппетит, который вы мне обещали, требует лобстеров! В «Жрачке моряка» во вторник распродажа. Мистер Перкинс был так любезен, что… — Перкинс! Вам бы следовало отлежаться, но вижу, что вы огурцом. Так держать! — Успеем ещё отлежаться, Стиви. А Одри хочет лобстеров — значит она их получит!.. 4.12 — Надо же, чёртова перешница лет на пятнадцать старше этого простака — а взяла в оборот. И нафига он ей? — Наверное, я попал в тот же оборот, — пробормотал Абель. Они лежали без сил, утрахавшись почти до отключки — Стиви обвинял в этой вакханалии устриц. — Стиви, а зачем тебе я?.. — Смеёшься? Люблю… Величайшее слово на земле прозвучало так нелепо и цинично, что Абель еле сдержал рвотный спазм: — Ты не умеешь. — О-о-о, ну почему, когда я говорю правду, мне никто не верит?! — заныл Стиви противным голосом. Но Абель уже ничего не слышал, кроме “БУП”... Он в безмолвном ужасе смотрел на готовый пазл… Вот никчемный, дрянной человек, безбожной лжи которого люди верили настолько, что вставали буквально из могилы. Абель всю грёбаную жизнь старался быть чистым и честным — о, как это было тяжело! И получается, что своей упоротой честностью он убил людей больше, чем Менгеле, внушая им, что они скоро умрут?! Нет! Нет… Невозможно. Но тогда… чудо? Стиви — чудо? Попробуй, проверь: — Стиви… Скажи, что я завтра умру. — М-н-м? Угу, старик, ты завтра… Чего?.. — сонный Стиви аж приподнялся с подушки. — Ни хрена. Ты будешь жить вечно. Такое искупление. Спи. Веки мгновенно осоловели. Почему он… Почему этот скверный человечишка, а не Абель? А ты смог бы, Аб? Сумел бы так виртуозно лгать? То-то же. Лучше подумай — почему он онколог, а не успешный аферист… — Всё же херовый ты врач, Стиви. Но Стивен Каин уже безмятежно спал.