От кого?

Вернувшись в класс из уборной, Эл заметил, что его рюкзак закрыт. Нет, тут ничего странного в том, что он закрыт, просто до выхода из класса его оставляли открытым. А что это значит? А значит это то, что кто-то лазил по чужому рюкзаку, пока отсутствовал его хозяин. Парень, выгнув брови, присел на корточки и неспеша, будто боялся подхватить какую-то заразу от собственного рюкзака, брезгливо расстегнул его. Первым делом он хотел было проверить на месте ли все его вещи, но... Глаза Эл расширились от удивления, когда он увидел в рюкзаке, лежащие поверх учебников, небольшую бумажку и картонный пакетик. Рука его неуверенно взяла листок бумаги, что оказался запиской. Он неспеша оглянулся по сторонам, чтобы никого рядом не было и никто на него не смотрел. Сказать, что никого рядом не было нельзя, а вот то, что на него не обращали никакого внимания - это да. Одноклассники занимались своими делами: кто намывал доску до такой степени, что она уже визжала, кто-то просто слонялся по классу, кто-то залипал в телефоне, а кто-то повторял изученный материал и т. д. Ничего необычного. Парень аккуратно развернул записку, сложенную попалам и опустил руки вовнутрь рюкзака, чтобы она была менее заметна. Он начал читать. Из того, что прочитал, понял, что это признание. Сейчас, вроде, не день святого Валентина, да и далеко ещё до него. Это признание отличалось от прежних. На всех предыдущих было написано: "я тебя люблю" или "ты мне нравишься", а тут не три, не четыре слова, а несколько предложений. Листочек не украшен милыми рисунками или сердечками, а слова написаны обычной чёрной ручкой, а не цветными фломастерами или ручками. Лоулайт, ни капельки не смущённый тем, что написано в записке, сложил также листочек пополам и положил в рюкзак. С пакетом, из которого доносился сладкий запах, он разберётся дома, как и с запиской. Предстоит разобраться с тем, кто положил ему всё это в рюкзак, ведь на записке нигде не было сказано от кого она. Только в уголке было написано: "Кира", но в окружении Эл не было такого человека, которого бы звали "Кира". Значит это кто-то незнакомый, но есть одно "но". В записке написано, что этот человек уже давно знаком с ним. Эл встал с корточек. Он направился к окну и, облокотившись на подоконник, осматривал весь свой класс. Никто не вёл себя подозрительно. Возможно, этот тайный поклонник и вовсе не из его класса. Он решил пока не зацикливаться на том, кто же является автором этой любовной записки. Через час всё равно можно будет идти домой, там и разберётся кто такая или такой эта или этот Кира... - Привет, Лайт, - поздоровался с другом Эл, выдвигая из-под парты стул, чтобы присесть. Как Эл и хотел, так и сделал. Вчера перед сном он несколько раз перечитал записку и сделал несколько выводов. У него уже есть несколько подозреваемых. Нет, он не собирался подходить к каждому и спрашивать: "Ты написал эту записку? Ты в меня втрескался?", он постарается сам догадаться кто этот "Кира": так интересней. Почему теперь именно "этот"? Возможно, здесь есть какая-то ошибка, но Лоулайт упрямо думает, что тайный поклонник относится к представителям мужского пола, несмотря на то, что автор записки писал про себя в женском роде. Дело в том, что в записке сказано: "...думала, что ненормальная...". Если бы это писала девушка, то она не стала бы это писать. Зачем считать себя ненормальной, когда влюбилась в умного, красивого парня? Это глупо. А вот для парня это достаточно странно, когда он влюбляется в представителя своего же пола. Хотя это всего-навсего любовь, ничего странного... - Присяду? Эл смотрит на парня, дожидаясь положительного ответа. Лайт оторвал свой взгляд от учебника и, закрыв его, аккуратно положил на парту. - Конечно, спрашиваешь ещё, - развернувшись вполоборота, мягко отвечает он. Эл, сняв обувь, дабы не пачкать стул, присел на него, устраиваясь поудобнее на корточках. - У меня тут есть одна интересная вещь, - он кладёт на парту бумажку, после пододвинул её к Ягами. - Прочти, пожалуйста. Лайт развернул записку. Он не ожидал, что она так скоро вновь окажется у него в руках, и ему придётся самому это всё читать. Прочесть эту записку, написанную самим собой, всё равно, что признаться в любви, сделав заметки на листочке, чтобы не забыть, что ты хотел сказать. - В слух? - спросил Лайт. - Да. Было интересно узнать одно: догадался ли Эл кто является "Кирой"? Лайт не будет говорить ему ничего лишнего, не будет признаваться сейчас, он бы хотел, чтобы Эл сам обо всём догадался, а ему остаётся лишь делать так, чтобы его считали главным и, желательно, единственным подозреваемым. Лайт прикрыл ненадолго глаза, открыв, начал читать: - "Знаешь, когда я впервые почувствовала это тёплое чувство, что заставляет биться сердце чаще и смущаться от одной лишь мысли о своём объекте обожания, долго думала, что ненормальная. Прошло немало времени с нашего знакомства. Мы изменились: каждый по-своему. Мои чувства к тебе тоже изменились, они стали сильнее. Кира". - Ты прочитал это с таким выражением, Лайт... Как думаешь, от кого это? - задал вопрос Эл, смотря пустым взглядом на, стоящий впереди, стул. Ягами молча осмотрел записку с другой стороны, делая вид, что ему интересно посмотреть: написано ли на бумажке что-нибудь ещё. - Что значит "от кого"? - спросил Лайт. - Подписано: "Кира". - Да, подписано так, но послушай меня внимательно, - брюнет положил руки на колени, накрывая одну другой сверху, и посмотрел косо на Лайта. - Среди моих знакомых нет такого человека, которого звали бы Кира. "Знаю", - мысленно ответил Лайт. - Значит... Кира - это псевдоним, - прикрыл он глаза. - Так, - сказал Эл. - Мне нужно узнать кто положил мне это в рюкзак вместе с печеньем. Причём очень вкусным печеньем, - подметил Эл, утыкаясь носом в рукав своей белоснежной кофты. - Может, у тебя есть какие-нибудь догадки по поводу этого? Ягами прочитал ещё раз записку и отдал её обратно парню. - Мог бы ты описать каким было печенье? Если это домашняя выпечка, то твой тайный поклонник умеет готовить. - Скорее всего домашнее. Я тоже так думаю, потому что нигде его раньше не видел. Может и видел, но не пробовал. К тому же, так странно, но одно печенье оказалось не таким сладким, как остальные, оно было несильно солёным. Редкий случай... Солёным... Взгляд Лайта чуть изменился. Он был расстроен из-за того, что недостаточно хорошо перемешал тесто. Его на мгновение накрыло волной стыда, выбивая из колеи. - Ты сказал, что печенье было сладким. Это значит, что этот человек достаточно хорошо тебя знает, да и вспоминая слова из записки, можно убедиться в том, что вы с ним давно знакомы и он твой близкий друг... или же подруга. Эл повернул голову в сторону Лайта, замечая, что первые его слова были сказаны как-то иначе, не с той интонацией, как будто он хотел выдохнуть, но что-то ему мешало. - Кира - это ненастоящие имя, тот, от кого это признание умеет готовить... а, может, и нет, - начал перечислять всё, что было известно о "таинственном" поклоннике Эл. - Этот человек знает, что я люблю сладкое, хотя много, кто его любит. Мы с этим человеком давние знакомые. А ещё этот человек моего же пола. - Твоего? - изобразил удивление Лайт. - Нашего, то есть автор письма - парень. На секунду Лайту показалось, что Эл уже обо всём догадался. Если догадался, то пусть смело обвиняет его в том, что это он написал эту записку. Лайт же это признает. - С чего такой вывод? Разве записку писала не девушка?.. - задумчиво выдал Лайт. - Подумай сам. Вспомни, что в записке сказано: "...долго думала, что ненормальная... ", то есть автор считал себя ненормальным, из-за того, что влюбился в меня. - Верно... Если это парень, то... - То? Что "то", Лайт? - задал вопрос парень. По всей школе раздался громкий звон: прозвенел звонок на урок. Лоулайт, так и не услышав ничего от Ягами, поднялся со стула. - Что ж, Лайт... "Ты главный подозреваемый", - закончил уже в мыслях Эл. - Спасибо. Ещё поговорим. Он надел обувь обратно на ноги и поспешил пройти на своё место... - Лайт! Лайт Ягами! Ступая по мягкому снегу, бесконечно падающему на землю, парень резко развернулся, услышав, как кто-то зовёт его. И не просто кто-то. Прошло пару дней с того момента, как Эл поговорил с Лайтом насчёт той записки. Он наблюдал за всеми, наблюдал за самым главным подозреваемым, который не проявлял ни капли любви к нему. На уроке, перемене, столовой, физкультуре, на улице Лайт не вёл себя так, как будто что-то чувствует к Эл. Так почему же он его так сильно подозревает? Да, бывает, когда из уст Лайта доносится скромный комплемент, греющий душу, но чтобы какие-нибудь смущающие подкаты или проявления чувств - такого не было. И всё же, теперь он точно знал кто является Кирой. В расстёгнутом тёплом пальто, не смотря себе под ноги, вслед за Лайтом, по заметённой снегом дорожке, бежал Эл. Щёки у него были красные от холода. Снег из-под ног так и разлетался в разные стороны. Лайт по-началу удивился, что за ним кто-то бежит, а потом понял в чём дело. Он полностью развернулся к Эл и сделал ему навстречу шаг. И кто знал что бы произошло, не сделав он этот шаг? Полетел бы брюнет лицом в сугроб или, может, удержал бы равновесие? В двух шагах от парня, Эл неуклюжо запинается ногой об собственную ногу, и летит прямо в снег. Маршрут перестроен. Летит прямо в объятия Лайта, который в свою очередь быстро среагировал и подхватил падающего руками. - Аккуратно, - поднимает Лайт "друга", помогая ему ровно встать. - Ты как? Куда так летел? Я же тебя спокойно ждал, никуда не уходил. Парень немного растерянно глянул себе под ноги, после в лицо человека напротив, и отвёл взгляд, отходя от него, чтобы отдохнуть коленки, которые всё-таки искупались в снегу. - Со мной всё нормально, - отвечает он, отряхивая брюки. - Я должен... - Сначала застегнись, - перебил его Лайт, слегка хмурясь от того, что парень был расстёгнут, к тому же и шапка набекрень надета. Эл поднял голову, смотря непонятливым взгляд на Лайта. Он чуть-чуть оттянул горловину кофты несколько раз, чтобы остудить своё пылающие от недолгого бега тело. Остыть полностью он не сможет, а вот почувствовать холодок, пробегающий по всему телу достаточно приятно. Не решаясь больше испытывая терпение парня, Эл застегнулся. - Я знаю кто Кира, - на выдохе произнёс он. Ягами радостно приподнял брови, нежно улыбаясь. - Слушаю тебя, - сказал юноша, с интересом смотря на брюнета. Тот в свою очередь незаметно поджал губы и слегка прищурил глаза. Тут точно не должно быть никакой ошибки. - Ты ведь хотёл, чтобы я немного помучился? - М? - Чтобы это было непросто признанием. Эл робко подошёл к Лайту, старясь стоять прямо, вплотную. Уже увереннее произнёс следующие слова: - Лайт, я знаю, ты - Кира. А теперь страшно представить хоть на секунду, что бы было, если бы автором любовной записки оказался не Лайт. Наверное, Эл бы потерял одного из своих немногих друзей. И он потерял, но не в том смысле. Оказывается он сам ничуть не уступал Лайту, скрывая свои чувства от него. Скрывал бы и по сей день, а через много лет, возможно, и забыл бы, если бы не решительность и храбрость парня написать ему записку. Ведь это так странно любить мужчину. Это надо скрывать, и не позволять чувствам брать над собой верх. Так он продолжал думать ровно до этого момента... Сейчас в зимнюю, снежную погоду холодные губы смело коснулись чужих, которые были ничуть не теплее их. Холодные, словно лёд, красные, как наливное яблоко, как выступивший на щеках румянец, которого благодаря морозу не было сильно заметно. Рука нежно легла на плечо, с осторожностью удерживая за него человека. Боязнь того, что его сию же секунду оттолкнут, исчезла, после того, как, отойдя от небольшого шока, чужие руки обхватили достаточно стройную талию, нежелая отпускать. Глаза плавно закрылись, позволяя не видеть такой смущающий, но приятный, на всю жизнь запоминаемый, момент. Так невинно кончик языка коснулся чужого. Да нет, вовсе не чужого. Разве могли бы чужие люди нарушать интимную зону друг друга? В своей жизни они нарушат её ещё и ни один раз, только теперь не посреди улицы.