«под одежду»

верхний край солнечного диска уже заходит за горизонт, окрашивая небо в малиново-красный оттенок. прохладный воздух приятно дует в лицо и развивает короткие волосы парочки, стоящей на балконе. где-то далеко приятно щебечут птицы, напевая свою прелестную мелодию, что так приятна душе и сердцу. всё вокруг цветёт, всё вокруг — зелёное, яркое и красочное, всё буквально усыпано красками различных палитр. обычно илья не обращал внимания на красоту природы вокруг, не обращал внимания на мелочи, не радовался ничему подобному, но сейчас картина вокруг просто не могла не радовать глаз. сейчас он действительно счастлив и готов радоваться абсолютно всему, ведь рядом с ним, наконец-то, находится его любимый партнёр, и присутствие этого человека рядом заставляет улыбаться даже от самых простых вещей.

от повышения потока воздуха волосы лохматятся и лезут в лицо, на что темноволосый лишь встряхивает головой, откидывая мешающие пряди в сторону. из кармана достаётся побитая жизнью зажигалка и пачка сигарет, да не абы каких, а его любимых — чапман, дорогой, с вишней. протягивая сигарету возлюбленному, что сейчас стоит рядом, он зажигает две сигареты от одного огня одновременно, после чего вдыхает дым в легкие, задерживая его в себе максимально долго.

пожалуй, именно так для корякова и выглядит счастье — любимый человек рядом, хорошие сигареты, отличная компания, красивый вид за окном и снятый дом, в котором все живут дружно, без чьего-либо надзора, совершенно самостоятельно.

зеленоглазый приехал сюда совсем недавно, да и далось ему это нелегко: мать впритык не хотела отпускать, но парниша, смахивая всё на то, что ему уже есть восемнадцать, да и вообще он уже самостоятельный, уехал, взяв с собой лишь самое необходимое и несколько десятков тысяч, что дались ему накопить буквально чуть ли не кровью и потом, работая на самых ущербных подработках. он здесь на время, как и все, в общем-то, ведь дом снят всего лишь на пару недель, но и этого времени вполне достаточно, чтобы насладиться прекрасным времяпровождением и присутствием любимого рядом.

изначально в компанию влиться было действительно немного трудно, волнительно и стеснительно, но, ощутив поддержку со стороны голубоглазого, и приняв тёплый приём от всех его друзей, волнение, стеснение и прочие страхи ушли куда-то далеко-далеко. жить со всей этой компанией было и правда приятнее некуда, настолько приятное соседство мазеллов не встречал ещё ни разу. дом был достаточно большим, из-за чего все были распределены по парам для сожительства, и илья, конечно же, жил вместе с его излюбленным денисом.

дым наконец-то выходит из легких и выталкивается изо рта, а на губах остаётся сладкое послевкусие. пепел от тлеющей сигареты падает на футболку, из-за чего старший тихо выругивается. — да блять.. — вздыхает он, отряхивая одежду, и тут же переводя взгляд на белокурого. — знаешь, не могу поверить в то, что мы сейчас стоим здесь, вместе, курим.. мне так хорошо с тобой. — искренне произносит он, кажется, больше даже не стесняясь так откровенно говорить о своих чувствах партнеру. он действительно не мог поверить в то, что сейчас может ощущать его физически, и собирался наслаждаться каждой секундой, проведенной вместе с ним. младший лишь слегка краснеет и треплет темноволосого по голове, покрепче прижимая к себе свободной рукой. — ну-у, мы ведь обещали друг-другу, что встретимся, и вот, этот момент настал. я даже не сомневался в том, что это случится. — он слегка наклоняется вниз, пытаясь сократить разницу в их росте, и нежно целует зеленоглазого в губы. поцелуй кажется слишком приторным, слишком слащавым, из-за вишнёвых сигарет, но это не делает его хуже. — извиняюсь, что прерываю ваше... э-э... уединение, — приоткрывая дверь на балкон, звонко начинает стинт, от чего парочка вздрагивает. — но там уже вино разлили, вы пойдете пить? пиццу тоже привезли недавно. идёмте, голубки.

«голубки» — это, пожалуй, самая распространённая кличка, которой называли илью и дениса все остальные. в прочем, неудивительно, они действительно были как неразлучники, практически все время проводили наедине, да даже в компании умудрялись нежиться на глазах у всех. — блять, ты не вовремя. — разрывая поцелуй, говорит беловолосый, а затем с немым вопросом смотрит на корякова, заранее прекрасно зная его ответ. тот лишь кивает, докуривает сигарету и выкидывает её куда-то за пределы заднего двора. — да, мы пойдём. спрашиваешь ещё.

ребята вместе с парнем покидают балкон, проходят по широкой лестнице и попадают прямо в зал, где уже сидит вся компания, активно что-то обсуждая. красное сладкое вино уже разлито по стаканам, на столе стоят бутылки коньяка и кока-колы, а рядом красуются три пиццы различного вида: четыре сыра, гавайская и деревенская, ещё дальше, на красивых тарелочках, аккуратно разложена мясная и сырная нарезка, чипсы и сухарики. в глазах старшего читается испуганное: «блять» от такого количества еды, что сразу замечает младший, и шепчет тому на ухо: «если ты нормально не поешь сегодня — я надеру тебе зад». появление ильи и дениса сразу же замечают все, и откуда-то со стороны слышно: «ой, явились, не запылились».

парни усаживаются на свободный диван, но зеленоглазому, кажется, диван вообще не по душе, от чего он залазит на колени коломийца, усаживаясь поудобнее, а тот, по видимости, вообще не возражает, лишь приобнимает партнера за талию. — да начнётся пир на весь мир! — радостно заявляет кашин, приподнимаясь со своего места. — выпьем же за всех нас. — поддерживает тоша, точно также приподнимаясь с собственного места.

вся комната озаряется громкими и радостными криками, смехом, звуками ударов стаканов об стаканы, музыкой, что включена на всю громкость колонки, шутками и хихиканьем. да уж, действительно хорошо, что они сняли частный дом — такой шум соседи точно бы не выдержали.

проходят десять, пятнадцать, двадцать минут, полчаса и час. почти все закуски съедены, от пиццы уже толком ничего не осталось, вся комната пропахла алкоголем и сладковатым запахом от жидкостей для электронных сигарет. алкоголь выпит практически весь, и лишь кока-колы осталось примерно половина в бутылке. все уже, откровенно говоря, пьяные: кто-то играет в карты, кто-то смотрит тик-ток, кто-то философствует о тщетности бытия человечества среди звёзд и атомов, но, тем не менее, вся компания время от времени перекидывается абсолютно любыми словами, завязывая диалог. язык развязывается, и сейчас тем для разговоров больше, чем обычно. алкоголь все больше и больше ударяет в голову, из-за чего приятное, но в то же время непонятное чувство буквально разжигает внутри живота непонятный огонь, а щеки заставляет вспыхнуть. перед глазами все плывет, мажет, мысли путаются, зрение не фокусируется и улавливает лишь размытые движущиеся фигуры и силуэты, голоса друзей раздаются эхом в голове, и от всего этого состояния и противно, и приятно одновременно. илье хочется раствориться в экстазе и эйфории полностью, хочется нырнуть в океан наслаждения целиком. дрожащими руками хватаясь за бутылку вина, он залпом выпивает все прямо с горла, на что получает предупреждающий подзатыльник со стороны дрейка. — охуел? — звучит нотка недовольства в голосе не менее пьяного дениса. —ты.. эм.. э-э-э.. — кажется, ему сейчас даже слова связать сложно, что не удивительно.— ты выпил больше меня, илья. хватит. — младший икает, уткнувшись носом в плечо зеленоглазого. — да блять, ладно.. — закатывает глаза темноволосый, но в глубине души понимает, что коломиец всего лишь волнуется и не хочет, чтобы того потом откачивать пришлось от передозировки алкоголем.

последний стакан был действительно решающим: теперь серотонин в крови повышен настолько, что расслабление так и окутывает старшего целиком и полностью, пуская по течению полного умиротворения. коряков чуть ли не ложится на возлюбленного, сворачиваясь практически клубочком. неприятный свет от люстры буквально слепит глаза, и темноволосый недовольно фыркает, пытается закрыть их руками, но все бесполезно. какое счастье, что сейчас, практически рядом с ними, на столе, лежали чьи-то солнечные очки — в прочем, сейчас абсолютно неважно, чьи они. рука тянется за предметом, а затем надевает его на глаза, и из-за этого свет действительно кажется более приглушенным и спокойным, уже не так яро раздражает, как до этого. — да ты в этих очках прям как тайлер дерден. — хихикает коломиец, слегка наклоняя голову и осматривая внешний вид партнёра. — кто, блять? — илье в голову мысли вообще не лезут, настолько, что он даже самые очевидные вещи вспомнить и понять не может. — ну, из бойцовского клуба.. — отцовского клуба? нет, тогда тем более не знаю. — говорит старший с максимально серьезным лицом, но весь этот диалог со стороны звучит пиздец как нелепо.

дрейк уже вообще не улавливает всю логическую цепочку разговоров приятелей со стороны, не понимает, кто о чем говорит, сейчас все его внимание сконцентрировано лишь на любимом человеке, который сейчас, будто кот, лежит на нём, чуть ли не свернувшись клубочком. голубоглазый запускает свою руку в волосы старшего, слегка оттягивая чужие пряди. он абсолютно не отрывает взгляд с практически заснувшего партнера, вслушиваясь в его сбитое дыхание и в своё собственное сердцебиение, которое сейчас, кажется, превышает норму. приходится вздрагивать, когда со стороны слышится громкое: «алё!» — а? — спрашивает денис, который только-только будто бы вышел из своего мира. — что? — мы все идем курить на улицу, вы пойдете с нами? — вежливо спрашивает кашин, кажется, уже понимая, какой ответ стоит ожидать. — нет, мы не.. — начинает младший, как тут же оказывается перебитым. — не, мы не пойдём. — бормочет илья, потягиваясь, скидывая очки куда-то на пол. — ну-у-у, ладно! — неоднозначно протягивает рыжий, выходя из комнаты вместе со всеми, а на его лице появляется хитрая улыбка.

дверь громко захлопывается, а в комнате остаётся только влюблённая парочка. свет приглушённо озаряет комнату, а через приоткрытую форточку слышно пение сверчков. в коридоре все стихает, пару мгновений, и в дверном проёме слышится звук проворачивания ключа, а по ту сторону слышится громкое хихиканье всей компании в перемешку с возгласами по типу: «хорошо проведите время!» приходится приложить небольшие усилия и пораскинуть мозгами, чтобы понять, что только что произошло. а произошла самая ожидаемая вещь — их вдвоём закрыли в комнате. — вот бля, — цокает белокурый. не сказать, что он был недоволен, но для приличия, наверное, стоило создать вид недовольства. — ладно, нам же лучше. — он разводит руками и пожимает плечами, а затем встаёт со своего места, берет на руки возлюбленного и несет с собой на кровать, бережно кладет его и ложится рядом.

младший пододвигается к нему ближе, горячим дыханием опаляя чужую кожу на шее, вызывая у того мурашки. из кармана штанов достаётся телефон, и включается тикток, который сегодня оригинальностью особо-то не блещет: все видео скучные, однотипные, ни чем не примечательные глазу. гаджет практически сразу оказывается откинутым на край, а позже и вообще падает с кровати. руки беловолосого ложатся на чужую талию, таким образом приобнимая возлюбленного. — под одежду.. — тихо, вполголоса, говорит коряков, кажется, стесняясь своих же слов.

на несколько мгновений в комнате повисает гробовая тишина, и зеленоглазый все эти длительные секунды в голове прокручивает все варианты дальнейших событий, думая, как можно будет отмазаться и оправдать вылетевшие изо рта слова. — что..? — робко, боясь вспугнуть, спрашивает денис, затаив дыхание. — запусти свои руки мне под одежду. — стыд смешивается с невероятным смущением, но и желание получить тактильность от любимого человека усиливается лишь с каждой секундой. — а ты уверен? — пожалуйста, не спрашивай больше ничего, просто сделай то, о чем я прошу.

просить ещё раз не надо. руки младшего ныряют под футболку темноволосого, от чего тот лишь томно вздыхает, когда ощущает чужие холодные руки на своём разгоряченном теле. это действительно были самые прекрасные и желаннные прикосновения в жизни старшего, хотелось, чтобы они длились вечно, чтобы дрейк вовсе не убирал свои руки оттуда. никогда. пальцы дениса вырисовывают узоры на чужих рёбрах, нащупывая выступающие кости, и проводя по ним вновь и вновь. руки младшего по-хозяйски разгуливают по чужому телу, поднимаясь выше, и будто бы случайно задевая чувствительные соски, от чего у ильи спирает дыхание, а ко рту подносится своя же ладонь — лишь бы не издать слишком громкий звук. старший пытается отдышаться, краснеет ещё сильнее, а голова заполняется неприличнымм и грязными мыслями, но в то же время весь этот момент кажется слишком нежным и слишком личным, учитывая, что темноволосый абсолютно нетактильный, и дрейк — первый, кому он разрешил, нет, кого он попросил сделать с собой подобное.

в комнате становится все жарче и жарче, и чужие прикосновения холодными руками приятно остужают. крышу окончательно сносит, когда руки младшего поддевают штаны на теле ильи и ныряют под них, нежно поглаживая бедра. — б.. бля.. — заикаясь, шепчет коряков, зажмуривая глаза от накативших эмоций. — не нравится? — спрашивает денис, прекрасно зная, что тому ещё как нравится. — нравится, очень нравится. пожалуйста, продолжай. — уже с меньшим смущением просит старший, вслушиваясь в свой бешеный ритм сердца.

но белокурый лишь убирает руки, отстраняется и садится на кровать, пытаясь взглядом найти нужную ему сейчас вещь — помаду, которую он сегодня заприметил где-то на полу и сразу обратил на неё внимание. память не изменяет: помада и вправду лежит на полу, возле стола, и он поднимает её, небрежно нанося на свои губы в несколько слоев. старший садится на кровать и непонимающе смотрит, но ничего толком не успевает сообразить, как оказывается вовлечен в страстный, горячий поцелуй, который, увы, длится вовсе недолго. помада отпечатывается на губах обоих, смазываясь куда-то в сторону. — илья, сними одежду. — просит дрейк, пододвигаясь к партнёру ближе. — зачем? мы что, трахаться будем? — нет.. ну, может, потом, но не сейчас. я ведь выполнил твоё желание, почему бы тебе не выполнить моё? слабо, м-м-м? — протягивает голубоглазый, рукой водя по шее старшего.

на «слабо» брать мазеллова никогда не стоило, всегда ведь сделает всё, лишь бы доказать, что он не слаб. пытаясь подчинить себе свои же руки, которые сейчас, кажется, вообще не слушались, илья снимает с себя футболку, а затем и штаны, откидывая куда-то в сторону, и всё так же наблюдает за действиями партнёра. а дрейк, абсолютно не теряя времени, валит илью на кровать, надвисая сверху. в глазах темноволосого читается немой вопрос и нотка абсолютного непонимания, но полного доверия. денис прислоняется губами к шее нижнего, отраняется и замечает ярко-красный след от губ на чужой коже, а затем довольно улыбается и продолжает делать то же самое, спускаясь ниже и ниже, не оставляя, кажется, хоть одного свободного сантиметра. — ты.. ты что делаешь? — коряков вздрагивает от каждого прикосновения тёплых губ к себе, прикрывая глаза от наслаждения. — пытаюсь показать, как сильно я тебя люблю. — младший продолжает расцеловывать абсолютно всё и везде, паралельно гладя руками чужие бока, отдавая партнёру ещё больше приятных ощущений.

помада стирается, не успев голубоглазый дойти даже до бедер корякова. голова кружится, а колени подгибаются то ли от усталости и от алкоголя, то ли от сильной любви к возлюбленному и его телу. дрейк ложится рядом, кладет голову на оголённую грудь старшего и прикрывает глаза, засыпая довольно быстро. а илья же ещё долго думает о происходящем, надесь, что на утро они оба это не забудут.