боль на досуге

Еще в начале тренировки Нил заметил изменения в поведении Миньярда. Не то, чтобы Эндрю хоть когда-то играл с особым энтузиазмом, но в этот раз он, кажется, даже мяч от клюшки отличать не собирался. И если к апатичном поведению вся команда привыкла, то к такому отнеслись кто-то настороженно, кто-то отчасти раздраженно. — Миньярд, твою мать, ты вообще клюшку в руках держать собираешься?! — Орет Кевин, снимая маску с лица и демонстративно делая злую гримасу. — Отвали, ублюдок. — Выплевывает Миньярд, кидая клюшку и уходя с поля под агрессивные возгласы бесящегося Кевина. Под звон в ушах, потому что ничего другого он не слышал, Эндрю дошел до раздевалки и, пошатываясь, сел на скамью, почти сразу скинув перекрывающие кислород элементы одежды. По вискам будто били молоточками, голова раскалывалась до невозможного. Хотелось приставить пистолет к голове и выстрелить. На край перерезать горло к чертям собачьим, лишь бы только не чувствовать эту боль. Миньярд закрыл глаза и помассировал виски в попытке хоть что-то изменить, но увы и ах, ничего не изменилось. Почти ничего, кроме появившегося рядом Нила Джостена. — Да или нет? — Какого хуя ты тут забыл? Вали обратно на поле, Джостен. — Вскидывает голову и огрызается в ответ Эндрю, тут же осознавая ошибку и морщась от резко прострелившей голову боли. — Во-первых, прекрати свои резкие движения и крики, во-вторых, да или нет, Дрю? Вспомнив опыт секундами назад, Эндрю, вместо слов и большого количества движений, просто уперся головой Нилу в живот и как-то облегченно выдохнул. — Вот так, спокойно, Дрю, я просто помассирую в нужных точках, нигде больше не коснусь. Нил не врет и просто начинает буквально невесомо прикасаться к его голове. Он делает это медленно, осторожно, и это жутко раздражает Миньярда. Хоть и с другой стороны он благодарен на всевозможные проценты, что Нил никогда не гнет палку и не заставляет чувствовать страх. Через пару минут становится легче и Эндрю поднимает голову, глядя в голубые глаза. — Машину поведешь ты. — Сквозь зевок говорит вратарь и начинает неспешно скидывать остальную форму. — А другие? — Не перебьются, дойдут на своих двоих.