Дождь, размывший расстояние

Имея развитую фантазию, можно придумать десяток поводов для встречи, но погода упростила задачу. Проклинать или благословлять ошибки в прогнозе — Кроули было не до этого. Спустя несколько часов он все-таки вышел из Бентли к магазину. Припустив голову, крепче укутавшись в кожаную куртку, замер на пороге. Не слишком банально или очевидно? Да к чему терзания? Пути назад уже нет. Дверь оказалась неожиданно запертой. Видимо, ангел больше остальных ждал сильного дождя, чтобы наконец-то закрыться от назойливых людей и уединиться. А если помешает? Хватит. Будь смелее, Кроули. Ты так не робел в Эдемском саду перед Адамом и Евой, как на пороге единственного места, где тебя всегда ждут. Постучал. Замер. Из-под очков смотрел на стекавшие по дереву капли, отслеживал путь каждой, пока не сделал шаг назад. — Кроули? — с долей удивления произнес Азирафель, давая пройти внутрь. Кроули лишь поднял руку в приветственном жесте, отпустил куртку и щелчком высушил себя. — Я пришел. — Я вижу. — Азирафель вновь закрыл дверь на ключ и глубже зашел в магазин. Книги разложены, какао, уже остывший и начатый, стоял рядом с ними. — Не думал, что ты зайдешь по такой погоде. — Я проезжал недалеко. По делам. Ну тут дождь начался, и решил заглянуть, — как можно проще произнес Кроули, будто не репетировал это последние минуты. — Ты же не против? — Конечно, нет. Проходи. Если замерз, могу предложить чай, кофе, какао… — Азирафель выглядел вполне убежденным этой маленькой ложью, хотя, может, он просто не подавал виду? В любом случае, ангел вел себя совершенно обычно. Даже слишком. Кроули на секунду смутился этим, ведь сам понимал, что ничего обычного сейчас нет: ни в помещении, ни внутри него, ни последние месяцы. — А что-то покрепче? Азирафель легко усмехнулся и кивнул. Жестом указал на диван, а сам ушел в каморку, где обычно и хранил «что-то покрепче». Кроули не замерз. Он вообще ответственно относился к температуре своего тела, особенно, зная климат осеннего Лондона. Просто вновь подвернулся повод. И самому меньше думать. И ангел сам предложил это. Отказ? В страшном сне. Из каморки доносились звон бутылок, звуки подъема чего-то тяжелого и легкие шаги. Кроули вальяжно сел на диван и положил на спинку голову, вслушиваясь и поправляя очки. Секундой назад он хотел было снять их, но резкий удар будто током остановил его. Да, это место было его комфортной зоной. Тут все было знакомо от и до, даже некоторое расположение книг, которые демон пару раз вызывался помогать раскладывать. Запахи, цвета, вкусы — все, чем было пропитано это место, разливалось по телу приятным теплом, опаляло каждый нерв и заводило привычные ритмы в груди. Всего лишь место — Кроули давно понимал, благодаря кому оно стало таким, но только сейчас он ощущал это острее, яснее, словно снял плащ или маску, не позволявшие проникнуться этим сполна. — Красное подойдет? — Отлично, — кинул Кроули, краем глаза заметив фигуру ангела с бутылкой вина и двумя бокалами. Нужно было сказать что-то еще. Кроули и хотелось сказать, но что? Банально о погоде? О прошедшем дне? Как у тебя день прошел? Да нормально, знаешь. Отогнал покупателей, сходил в кафе за пирожным. А у тебя? Обычно как-то. Скитался по Лондону, дела всякие делал, но на самом деле кружил по Сохо, пока не остановился за пару кварталов и не смотрел в сторону твоего магазина… Поэтому и не хотелось начинать эти темы. Так глупо Кроули не мог облачить себя перед ним. — Как твой день прошел? Ошибка номер один: делать слишком долгую паузу в разговоре, за которую собеседник сам предложит тему. — Просто адски. — Кроули взял предложенный бокал, слегка покачивая его за ножку и наблюдая за легкими бордовыми волнами внутри. — Успел искусить кого-то? Кроули резко отвел взгляд в сторону. — Мне теперь никого не нужно искушать специально, тем более отчитываться об этом. — О, прости, Кроули… — проговорил Азирафель, поджав губы. Черт. Черт, черт, черт. Только не опускай взгляд, как ты любишь это делать, ангел. Я же не на твой счет говорил… — Я не об этом, Азирафель. Раньше я это делал чисто по работе, потому что я демон, так надо, а сейчас… Ну… — Кроули обернулся к нему, слегка наклонив голову, словно прося ангела продолжить за него. Ему хотелось услышать это. — А, да, точно, — сказал Азирафель, возвращая лицу расслабленное и спокойное выражение. — Мы же теперь на нашей стороне. — Да, на нашей, — само сорвалось с губ демона. Почти улыбнулся, ощутив сладость этого простого слова — нашей. Как мало оказалось нужно Кроули, чтобы расслабиться. — Ну, вообще я бы продолжил творить мелкие пакости. Наверное, это уже привычка. — Сам замечал в себе такое, если честно. — Кроули удивленно изогнул бровь. Азирафель же, заметив это, поджал губы. — Я про добро. Творю чудеса иногда, если вижу человека в сложной ситуации. По мелочи, но даже от этого становится как-то спокойнее, как будто… — Ангел отвел взгляд и поудобнее сел на диван, взяв бокал обеими руками. — Как будто ты еще тот, кем был все это время? — предложил Кроули, на что Азирафель кивнул и протянул свой бокал к его. — Это может показаться глупым, но мне все еще важно понимать, что я ангел… В отставке, если так можно сказать, но все еще тот, кем был. — А кем ты еще можешь быть? — слегка усмехнулся Кроули, протягивая бокал в ответ. — Не уткой же. Вместо слов Азирафель быстро посмотрел на Кроули. Без слов Кроули понял Азирафеля. Может, после их феерического последнего посещения Небес и Ада прошло не так много времени, но груз за проступки не покинул спины. На них наточены зубы, клыки, заполнены ванны святой водой, разведены костры адского пламени. Если в первый раз эффект неожиданности не удался, то во второй вполне мог сработать, учитывая, что ни одна из сторон не заявляла о себе за все это время. Кто знал, какую стратегию они выбрали на этот раз: каждого по отдельности, вновь вместе или вместе, но по очереди. Так, чтобы кто-то смотрел за исчезновением другого. Непостижимо — вертелось на языке, но даже план Богини оказался вполне себе предсказуемым. Хотя кто знал, какие силы могли быть задействованы сейчас? Азирафель все еще мог потерять белое оперение или крылья вообще. Кроули было нечего терять. Кроме Азирафеля. — Давай выпьем за это спокойствие и чтобы оно длилось, как можно дольше? — немного неуверенно предложил ангел. — Давай, — так же поддержал его демон, и бокалы тихо соприкоснулись. Спокойствие — такое странное слово. Вроде есть, а вроде нет. Но что подразумевается под этим словом? Что оно значило для них? В настоящем — спокойствие от бывших сторон, отдаление на собственную, постройка крепких стен, но для этого им нужно много времени, усилий, материалов, причем внутренних. Чем дальше они могли отойти, тем быстрее о них могли забыть, как забыли о сотнях грешников и непокорных, но число людей среди них преобладало. Они точно не делали таких шоу ни на Небесах, ни в Аду. А тут ангел и демон. Непосредственные представители сторон. Некогда их амбассадоры на протяжении шести тысяч лет. И на протяжении всех лет — лгуны, хитрецы. Список был огромен, деяния — тяжелы, кара за них — неизвестна. Каждый день мог стать последним, так зачем тратить хотя бы этот на ерунду? Кроули почти сразу сделал повторный, большой глоток, склонил голову. Он пожалел о своей неуверенности однажды, пожалел о страхе дважды, на третий раз принял как должное. Новый шанс появился неожиданно, поставил перед ним старые вопросы. Но как набраться уверенности и отваги, не зная толком ничего? Ни сегодня, ни завтра, ни ангела, ни себя? Нет, последнее вполне он разузнал, у него было достаточно времени. Но ангел?.. — Азирафель, — после затянувшейся паузы все же произнес Кроули, не поворачиваясь, не поднимая голову. Ангел тут же заинтересованно посмотрел на него. Кроули заметил это. Сглотнул. Не смог проглотить ком, и слова застряли где-то в горле. Показалось, что еще один глоток вина поможет ему, но стало будто сложнее. Азирафель тоже отпил, продолжая смотреть на него. Черт. Может, если бы не взгляд, ему было бы легче… — Мы можем не говорить о тех сторонах, если тебе не комфортно, — проговорил Азирафель с непонятной дрожью. — Мне и самому не хочется вспоминать о них… — Не ври себе, ангел. Тебя это волнует. Причем сильно, — как-то машинально выдал Кроули, а после — удивился сказанному. Ком и правда пропал. Только сказать он хотел другое. В ответ Азирафель лишь опустил взгляд. Кроули почувствовал вину, но не резкий укол или внезапное осознание — тягучую тоску из-за исчезнувшей улыбки ангела. — Прости. Я не хотел упрекать тебя, — тихо сказал демон. — Ты прав. Я и сам это понимаю, — ответил Азирафель, стараясь вернуть улыбку, но взгляд с опущенными бровями не давал тоске покинуть тело демона. Он бы создал ему собственную звезду, галактику, да хоть вселенную, лишь бы видеть счастье ангела. Только вот потерял он эту возможность вместе с чином ангельским. Значит, можно поступить проще? — Азирафель, — вновь хотел начать Кроули, но разум умело обыграл его, опередил, и он продолжил: — из всех ангелов, ты самый ангельский. Я не могу назвать ни одного, кто бы так же любил людей, жизнь с ними, землю и все живое, кто бы так же тратил свои чудеса направо и налево, лишь бы сделать приятное людям. Лишить Небеса такого ангела — вот настоящее преступление, — не спеша, но сбивчиво произносил Кроули, словно обдумывал каждое сказанное слово, только вот они лились сами по себе, как истина, правда, которую знал каждый, ведь так это и было. Азирафель вновь стал спокойнее, опустил плечи, приоткрыл рот, вслушиваясь, но Кроули не заметил этого, он продолжал говорить: — В тебе столько ангельского, что это способно исцелить самого последнего демона, не то что… Меня. — На этих словах Азирафель шире раскрыл глаза, крепче сжал бокал, и Кроули наконец посмотрел на него. И если бы не очки, то ангел смог бы увидеть его потерянный и обескураженный взгляд, также поместивший в себя немалую долю смущения. — Но я уже говорил это и повторюсь еще раз: в тебе есть капля чертенка. Спишу это на свой счет, но это ничего не меняет. — Капля чертенка? — беззлобно, тихо усмехнулся ангел, наклонив голову вбок. — Ну да, совсем маленькая. — Кроули показал эту каплю на пальцах, выделив ей совсем крохотный просвет. Азирафель засмеялся. — Чего только стоят твои методы против покупателей! Серьезно, награда за самого неприветливого продавца должна быть твоей, но… Кроули остановился, вслушиваясь в легкий смех ангела. Без тоски, без дрожи. Естественный и настоящий. Видимо, это и есть результат жизни на земле, с людьми, разговор об этом, а не о противных сторонах. Неужели все оказалось настолько просто? — Прости, Кроули, ты еще говорил, — закончив, сказал Азирафель и поставил бокал на столик. Не договорил, да уже и не сильно хотел. Казалось, этого было достаточно сейчас. И так он думал каждый раз, стоило ангелу заулыбаться, засмеяться. А ведь слова были — сотни слов, передававших одно чувство. Только Кроули набрался сил продолжить, как Азирафель встал с дивана. — Говори, я только уберу книги со стола. Это очень старые издания, а их нельзя долго держать открытыми, — тут же сказал он, на ходу поправляя жилет. Кроули кивнул и мысленно усмехнулся педантичности ангела. Как ребенок над новой игрушкой, только книга действительно очень старая. И ангел так трепетал над каждой книгой, даже перчатки надевал, лишний раз боялся подышать на них. — Ты говорил о награде за самого неприветливого продавца, — напомнил Азирафель, стоя у стола и аккуратно складывая книгу. Кроули искоса смотрел на него с поджатыми губами. Опять забылся, потерявшись в вихре слов, мыслей. Главное — правильно подойти к этому, не резко, не внезапно… — Так когда я могу ее получить? — шутливо продолжил Азирафель, а Кроули мысленно чертыхнулся, сбивая вихрь. — Я это еще уточню, — сказал демон, сделав еще один глоток. Усилившийся стук дождя ни капли не помогал ему, хотя изначально и стал хорошим поводом начать это. Азирафель вновь хихикнул. Кроули закусил губу изнутри, затем тихо вздохнул и прикрыл глаза, для уверенности положив голову на спинку дивана. — Только не знаю, кто согласится подписать тебе эту награду, потому что у кого ни спроси, все тебя любят. Кроули неосознанно зажмурился. Перестал слышать копошение ангела. Теперь точно — пути назад нет. — Думаю, любовь — слишком громкое слово, — произнес ангел. Кроули резко раскрыл глаза. — Просто я доброжелательный со всеми остальными людьми. Это уважение, наверное? Добром на добро? За очками Кроули успешно скрывал обреченный взгляд, будто он только что опоздал на последний автобус, а следующий нужно было ждать еще одну тысячу лет. — Ангел… — проговорил он, надеясь передать одним словом нужную интонацию. — Да и не все ко мне так относятся. Всем ведь не угодишь, правда? Я ведь довольно старомодный. Не раз слышал упреки из-за этого. Но ты прав. Большинство относится ко мне хорошо, но вряд ли они любят меня, — раздумывал Азирафель, казалось, не различая в тоне голосе демона вложенных им же нот, намеков. — Но я не все. Кроули встал. Заметив это, Азирафель остановился с книгой в руке. — Мы и знакомы с тобой намного дольше, чем с любым человеком… — Пожалуйста, прекрати говорить о людях, ангел, — почти прорычал Кроули. Он терял терпение. Раздражался из-за себя, из-за ангела, выглядевшего так, словно это комедия, словно он действительно не заметил ничего со стороны демона. Он ведь не глупый ангел. Временами, но только ради собственной выгоды. Или принципов. Ни то, ни другое не утешало Кроули сейчас, но шаг был сделан. Азирафель медленно опустил книгу на стол, когда почувствовал демона совсем рядом с собой. Кроули был близко. Он остановился в полушаге от ангела. Никчемное расстояние, считанные сантиметры, но и этого оказалось достаточно, чтобы мысли остановились на одной единственной, на одном единственном существе. Настолько близко, что перестали чувствоваться запахи книг, свечей, вина — только легкий одеколон и сладость. Кровь зашумела в ушах. Каждый вздох — пожар на теле напротив, ток. Азирафель молчал. Кроули казалось, что он понял, но он сам попросил перестал говорить о людях. Если это и было причиной, то других слов не было? Нет, просто Кроули молчал и сам. Но и говорить должен был сейчас только он. И слова нашлись, и мысли сложились, только говорить не хотелось. Вместо этого постарался сделать последний шаг, но запнулся, поддался головой вперед, уткнулся в макушку ангела носом, а ладонью накрыл его пальцы, застывшие на старой книге. Слова — ветер. Колыхнули листву, сорвали старую, унесли с собой. Действие — дождь. Упал на листья, остался на них, пропитал влагой, вернулся росой. И оставался, оставался… Азирафель не напрягся, не отстранил демона, не отстранился сам. Казалось, он стал спокойнее, стоило коснуться его. Кроули было достаточно и этого, но рука ангела под ладонью мягко зашевелилась, Азирафель без напора отстранился, только чтобы повернуться к нему лицом и аккуратно взять за ладонь. Ветер слов стих, давая дождю прикосновений пропитать их насквозь. Азирафель казался робким, но его взгляд был уверенным и понимавшим. Только Кроули чувствовал усилившуюся дрожь внутри. Преодолев ее, он мягко взял ангела за подбородок свободной рукой, приоткрыл губы, застыл, смотря в прикрытые глаза, и произнес: — Почему ты никогда не боялся меня? — У меня были поводы? — прошептал Азирафель, бросая взгляд на ладонь Кроули. — Даже в первую встречу на стене Эдема ты ни на секунду не испугался, не поспешил уйти от меня… Я же демон. Я искусил Еву. Из-за меня людей изгнали из Райского сада. Я же зло… — Пожалуйста, снимай очки, когда я рядом, — попросил Азирафель и вернул взгляд выше. Кроули на секунду растерялся, но в этот же миг отвел голову в сторону и убрал очки на статую у стола. — Смотри на меня, — продолжал Азирафель. Кроули хотел, чтобы глаза показали смелость и напор, но ни того, ни того не было с ним сейчас. Когда ангел наконец взглянул в янтарные глаза, то улыбнулся еще нежнее, припал к ладони, уже неуверенно державшей его за лицо, и вздохнул. — Как я могу бояться кого-то с таким взглядом? Кто так смотрит на меня… — Ангел, я… — Ты всегда был слишком хорошим для демона, Кроули, — проговорил Азирафель. — И как бы ты ни пытался скрыть это за очками, я всегда видел больше. И вижу сейчас. — Ангел вновь посмотрел в глаза Кроули, отчего зрачки будто задрожали от невозможности сделаться еще шире. — И то же самое ты можешь увидеть в моих глазах. Рука словно по собственной воли сползла на ворот рубашки ангела, схватила и притянула его к демону. Долгожданный, сладкий поцелуй остался на их губах. Как будто вся любовь мира соединилась в этот момент в крохотном пространстве, расплылась по телу, отпечаталась в сознании и нашла покой в давно ожидавших ее телах. Кроули растерял весь напор, всю жажду, что осушала его тело столько лет, которая мучила бренные тела и разум. Каждая смелая попытка представить это была ненасытной. В мыслях он всегда ощущал себя потерянным в пустыне путником, а сейчас понимал, что пил любовь все это время, небольшими каплями, оставленных в словах, мимолетных касаниях, взглядах. А может, это все же мираж и поэтому он так робок и спокоен, ведь боится разрушить его? Нет, реальность. Самая настоящая. Самая долгожданная, самая верная. Их руки оставались сплетены, но неосознанно сжаты крепче, чем были до этого, а Кроули первый отпустил губы ангела, но только чтобы обнять его свободной рукой, прижаться носом к плечу и прижимать к себе, дрожа губами, взглядом, сознанием. Пальцы Азирафеля огладили его спину, шею, замерли на голове и продолжили оставляли нежные касания на волосах демона. Не отпустить. Не потерять. Держать. Хранить. Имея развитую фантазию, можно придумать десяток поводов и сценариев только одного момента, но в итоге действуешь по инерции тела и помощи момента, ведь никогда не будешь уверен точно, как это произойдет в моменте. Все-таки в реальности сценарий пишет еще кто-то. «Благословлять», — твердо решил Кроули.