you take all of the pain away.

– Сейчас планета схлопнется. - Куникида скрестил руки на груди. Дазай отвлёкся от чтения и поднял взгляд на Доппо, вскинув бровь. – Ты приехал раньше меня. Не спал этой ночью? Кошмары? Дазай кривит рот в подобии улыбки и отрицательно качает головой. Уснуть ему так и не удалось. Единственный выходной был потрачен на попытки найти выход из ситуации и помочь Одасаку. Безуспешные. – Думал. – Ты думать умеешь? - усмехнулся Куникида, сняв с себя куртку и повесив её в шкафчик. – Очень смешно. – Понял. О чём хоть думал? – Что делать с ситуацией Оды. Куникида обернулся и нахмурился. – Ты решил в медики податься? – А вот ты явно думать разучился, - усмехнулся Дазай, - медицина мало поможет в поимке водителя. Доппо понимающе протянул "а" и вернулся к своему шкафчику. Осаму закатил глаза. Вот всегда так - стоит ему начать рассуждать или делиться с Куникидой чем-то, так он сразу же больше каких-то "а", "м", "вот как" не издаёт. Решив, что слушать его дальше никто не будет, Дазай вернулся к чтению. – Ну и погодка конечно. - Вошедший Ацуши ёжится и трёт ладони. - То дождь льёт, то холодина собачья. – Не пробовал одеваться теплее? - Куникида - уже закончивший с переодеванием - закрыл шкафчик и развернулся к коллегам. Дазай продолжал молчаливо читать. Лишь махнул Накаджиме в знак приветствия. – Кстати, - Доппо остановился у самой двери, - у нас через пару дней новый бариста будет. Танизаки уволился. – А почему? - Ацуши выглянул из-за дверцы шкафчика. – Мне откуда все подробности знать? Рампо сказал - я вам передал. Ацуши кивнул и вновь спрятался, продолжив переодеваться. – Потеря потерь! - с театральной печалью вскрикнул Дазай, приложил руку ко лбу и запрокинул голову, - С кем же мне теперь тебя обсуждать? – С твоими навыками - ты с новеньким за 5 минут подружишься. Не драматизируй. - фыркнул Куникида и скрылся за дверью. – Вот ты зануда, Куникида, - бросил ему вслед Осаму. – Что читаешь? - Танизаки поставил возле Дазая кружку кофе и сел рядом. Посетителей было мало, поэтому официанты спокойно сидели за барной стойкой на полу. Уйти в комнату персонала им не давал Куникида, а Танизаки любезно принял в свой "мир искусства". – Франц Кафка, - не отрываясь от чтения ответил Дазай, - лабиринт. – Интересно? – Весьма. Спасибо за кофе. – Ага, не за что. Звоночек на входной двери закачался. Осаму закрыл книгу, положил её на пол, поднялся и тут же захотел спрятаться обратно. В дверях стоял тот самый юноша, что был вчера и заказал проклятое капучино. – Вот чёрт, - шептнул Дазай. Танизаки тихонько захихикал. Осаму выдавил из себя улыбку, взял меню и направился к столику, за которым расположился странный гость. – Добрый день. - Дазай положил меню на стол. – Капучино. Без корицы и сахара, - повторил прошлый заказ рыжеволосый юноша и поднял взгляд на Осаму, - Без корицы. Последние слова он произнёс чётко и погромче. Похоже, чтобы Дазай точно услышал. Осаму кивнул, забрал меню и вернулся к Танизаки. – Капучино, без… – Корицы и сахара. Я услышал. – Спасибо. Дазай встал возле стойки, положил на неё руки и повернулся к рыжему юноше. Тот что-то активно печатал, переодически останавливался на пару секунд и продолжал. Дазаю он показался смутно знакомым. Где он мог его видеть? – Дазай, кофе. - Танизаки похлопал его по плечу. Осаму молча взял кружку и отнёс её гостю. Юноша внимательно осмотрел кофе, понюхал, а после - бросив "спасибо" - сделал глоток. Дазай кивнул и вернулся к своему месту. – Закроемся сегодня раньше на полчаса. - Куникида взял из рук Танизаки стакан с водой. – Уверен? - Танизаки тщательно вытер стойку и убрал тряпку под неё. Куникида кивнул. – Может тебя подвезти? - Куникида останавливается возле Дазая и шарит по карманам. - Поговорим, если хочешь. Дазай пожимает плечами. – Я не против. – Вот и отлично. Куникида быстрым шагом идёт на парковку. Дазай медленно плетётся следом. Разговаривать с Доппо он не хотел, но и стоять на холоде тоже. Легковушка, купленная Куникидой пару лет назад, вся пропахла его одеколоном и каким-то ароматизатором для салона. По мнению Дазая у него в машине воняло. Как у Анго, но об этом Куникиде знать было необязательно. – О чём поговорить хотел? - Наконец начинает разговор Дазай, оторвав взгляд от окна. – По поводу Одасаку, - начинает Куникида и косится на Осаму, - ты ведь не был в больнице? – Не был, - согласился Дазай, - с врачами я контактировал только по телефону. – Почему? - Куникида выезжает на центральную улицу. Дазай замолкает на несколько минут и смотрит перед собой. Ворошить эти воспоминания он не хотел. Категорически. Но Куникида определённо хотел поговорить об этом. Хотя бы для успокоения своей совести. – Ты же знаешь, что на место аварии я приехал первый, - Дазай тяжело вздыхает и закрывает глаза, - мой номер был последний набранный. – Знаю. – Мне хватило того, что я увидел той ночью, Куникида. Более чем. – Говорят, с людьми в коме надо разговаривать, - неуверенно говорит Куникида, - особенно тем, кто ему близки. – Я не могу. Я пытался зайти к нему, но стоило мне подойти к больнице - я не мог и шага сделать. - Дазай отворачивается к окну и сжимает в руках телефон. – А вдруг ему это поможет? – Я. не. могу. Ты меня слышишь, Куникида? – Слышу. Машина тормозит возле многоэтажки. Дазай - не прощаясь - выходит и направляется в подъезд. Куникида сразу же даёт по газам и машина уезжает. Осаму тяжело вздыхает и заходит в подъезд. С самой первой секунды Дазай замечает, что в квартире что-то не так. Он останавливается у двери. Во-первых, в квартире иначе пахло. Запах сигарет, итак выветрившийся за день, был перебит дорогим одеколоном. Дазай щёлкнул выключателем и осмотрел прихожую. На вешалке висела кожаная куртка, возле коврика стояли чёрные лакированные туфли на небольшом каблуке. – Только не он, - шептнул Дазай, снял своё пальто и расположил его возле куртки. Кроссовки откинул в сторону, подальше от туфель. Закинув на плечо рюкзак, Дазай прошёл на кухню и застыл в дверях. Лицо его перекосило отвращением- за столом, закинув ногу на ногу сидел черноволосый юноша примерно его возраста. – Как ты попал в квартиру? - Дазай продолжал стоять в дверях. – У тебя есть привычка оставлять у людей ключи и никогда не менять замки, - юноша положил на стол книгу и развернулся к Дазаю. – Это не даёт тебе права заявляться в мою квартиру, - Дазай положил рюкзак на пол и - словно выплюнув - закончил: - Фёдор. Фёдор широко улыбнулся и подпёр голову рукой. Дазай захотел без лишних объяснений врезать ему, да посильнее. – Что тебе надо от меня? – Просто захотел увидеть брата. Нельзя? – Попизди мне тут. Ни за что не поверю. Дазай всей душой ненавидел Фёдора. Проклятый сводный брат, который всю жизнь только и делал, что мешался под ногами и вымораживал своей идеальностью. Лучший ученик школы, экстерном закончивший последние несколько классов, работал с 15 лет и немало зарабатывал, брынькал на своей виолончели и постоянно ставился в пример Дазаю. Они не поладили с того самого дня, когда отец Дазая привёл в дом новую женщину вместе с её сыночком. – А я не соврал тебе. Садись. - Фёдор кивнул на стул напротив себя. – Постою. Дазай никогда не понимал за что Фёдора так любит вся семья. Он был надменным, лживым, лицемерным, всё время так и норовил подставить младшего брата. Но в глазах отца и его новой жены Фёдор был ангелом, а Дазай - проблемным подростком, что ненавидел брата. – Совсем не рад меня видеть? – Как ты догадался, братец? - фыркнул Дазай с искусственной улыбкой. Фёдор театрально вздохнул - всем своим видом пытался изобразить истинную печаль. Дазай сжал зубы до скрежета. В одном их родители были правы - он всей душой ненавидел старшего брата. – В прочем, ты прав, Дазай. - Фёдор поправил рукава рубашки, - Что удивительно. Ты поумнел за эти три года? – Это ты деградировал. Фёдор усмехнулся и поднял взгляд на брата. Дазая разрывало от желания стереть его надменную улыбочку с лица раз и навсегда. Очень красиво он смотрелся бы с разбитым в месиво лицом. – Я и правда не просто так приехал. - Фёдор словно не замечал настроение Дазая и продолжал говорить о своём. Мерзкая черта, которую Дазай ненавидел особенно. Если Фёдору не нравилось что-то - он в упор это игнорировал, хоть в лицо ему суйте. - Я слышал, что твой дорожайший Одасаку в коме. – Во-первых, не зови его так. Во-вторых, тебе какое дело? - Всю былую ярость Дазая как рукой сняло. Фёдор никогда не узнавал о чём-то просто так, а значит он что-то задумал. И шанс того, что это грозило смертью Оде был слишком велик. – У моего младшего брата проблемы, что значит какое мне дело? – Прекращай цирк, Фёдор. – Тебе же нужны деньги, разве нет? – От тебя мне нужно только чтобы ты сдох. Желательно, сегодня. – Как грубо. Я тебе помощь предлагаю. – Отъебись, а. Фёдор встал со стула и окинул Дазая с ног до головы фирменным взглядом а-ля: “ты говно”. Дазая всего передёрнуло от этого взгляда. – Ладно, тогда до встречи, Дазай, - с ядовитой улыбкой проговорил Фёдор и вышел из кухни. *** Дазай проснулся от холода. Его всего трясло. Открыть окна настежь было прекрасной идеей, чтобы выветрить едкий запах (вонь), которую оставил после себя Фёдор. Но спать так было невозможно. Проклиная брата он встал с кровати и подошёл к окну. Снова лил дождь и дул ужасный ветер. Дазай закрыл окно, посильнее закутался в плед и прошаркал на кухню. Он щёлкнул чайником, достал чашку из шкафа и положил в неё чайный пакетик. Как только из носика чайника начал подниматься пар - Дазай подставил под него ледяные пальцы. – Чтоб он разбился нахуй, - ворчал Осаму, с ногами забравшись на диван и пытаясь согреться чаем. Получалось так себе. Дазай сделал несколько глотков и сразу закашлялся. Теперь к окоченевшему телу прибавилось обожённые горло и язык. Отличное начало дня. Заснуть снова однозначно не получится, поэтому Дазай не нашёл ничего лучше, чем коротать время до работы за чтением. Он снова слез с дивана и остановился. Его взгляд привлекла книга, что Достоевский любезно оставил на столе. Осаму взял её в руки, недоверчиво осмотрел и открыл. Белые ночи. Давно Фёдор начал читать сентиментальные романы? Или он опять хотел “что-то сказать”? Если да, то книгу он выбрал парашную для разговора с Дазаем. *** – Вы видели нового бариста? - Ацуши сегодня общительнее обычного. Оно и понятно - на улице наконец-то было тепло и солнечно. Юноша словно ожил. Дазаю ужасно хотелось пошутить, что он, очевидно, растение. Но Куникида уже отвесил ему парочку подзатыльников за попытки, поэтому, прикусив язык, Осаму продолжал вытирать стол. – А ты с ним уже познакомился? - Куникида отвлекся от документов, которые изучал, сидя за одним из столов. – Мы столкнулись вчера на остановке. – Ты опять нашёл себе друга пока ждал автобус? - усмехнулся Дазай. – Не сказал бы. Он не из общительных. - Ацуши улыбнулся, словно не услышал нотки издёвки в голосе коллеги. – Так как тогда? – Просто узнал, видел ли он мой автобус и как давно он уехал. А он упомянл, что в скоро мы с ним увидимся как коллеги. Куникида покачал головой. Дазай закатил глаза и сел за стол возле Доппо. – Ну, расскажи о нём. – Рассказать? Так я ничего толком не могу… - Ацуши неловко поджал губы и отошёл от стола. Дазай закинул ногу на ногу и скрестил руки, но долго он так не просидел - Куникида толкнул стул и тот перевенулся. С матами Дазай полетел на пол, едва на вписавшись затылком в угол соседнего стола. – Работай, лоботряс. Или хотя бы другим не мешай. - Куникида вновь вернулся к документам. Дазай надул губы, словно ребёнок и сел на полу, потирая ушибленную спину. Ацуши тут же подлетел к старшему и протянул ему руку, помогая подняться. – У него, разве что, очень красивая внешность, - начал Ацуши. Похоже, пытаясь извиниться за ситуацию. - Волосы рыжие, голубые глаза. И он невысокий. Я сначала подумал, что он ещё школьник. – Опять рыжик за баром, - фыркнул Дазай и встал с пола. Он отряхнулся и показал язык Куникиде. Повезло, что Доппо сидел к нему спиной. - И где он? Опаздывает в первый же день? – Он предупреждал Рампо, что живёт далеко и ему перенесли начало смены на полчаса. - Куникида встал из-за стола и ушел в комнату для персонала. – Ишь какая цаца. Я тоже далеко живу, где мои привилегии? – Ты просто урод, тебе помогать не хочется. – КУНИКИДА!!!!! Дазай бегал от стола к столу. Прошло лишь полчаса, а кафе было забито людьми. И как же его раздражало, что бариста не было на месте. Так себе удовольствие выслушивать от клиентов по этому поводу. Ацуши уже несколько раз подавал ему сигнал SOS и Дазай метался ещё и к его столикам. Когда удовлетворённые - через труп Дазая - люди стали уходить и кафе начало постепенно пустеть, Дазай рухнул на пол за стойкой и закрыл глаза. – С пола встань, ты мне мешаешь, - доносится голос немного выше Осаму. Ужасно знакомый голос. – Ты тут откуда? - Дазай открывает глаза и поднимает их на того самого, ранее, клиента. – Работаю, наверное, - рыжий перешагивает через него и продолжает заниматься своими делами. – Давно ты приехал? – Минут 10 назад. Это ты, пока бегал по залу, не увидел. – Зовут тебя как? – Накахара Чуя. – Так вот что, Чуя, - Дазай подтягивает ноги и садится ровнее, опираясь о стену, - Дай воды. – Возьми сам. – Я устал. – Тогда сдохни от обезвоживания. – Какой ты добрый, Чуя, - фыркает Дазай и поднимается на ноги. Чуя закатил глаза, но промолчал, продолжая возиться с кофемашиной. Осаму взял в руки стакан и налил в него воды. Сделав несколько глотков, Дазай поставил стакан возле кофемашины - над которой страдал Чуя - и снова сел на пол. – И чего ты тут развалился? - Чуя закончил с кофемашиной и сел на стул за стойкой, закинув ногу на ногу. – Я уже говорил, что устал. – И? – У нас скотина администратор, который не выпускает нас из зала ни на секунду. – И? Дазай поднял полный раздражения взгляд на Чую и скрестил руки на груди, усевшись поудобнее. – И я отдыхаю здесь. Что непонятного? - раздражённо выплюнул Дазай, закрыв глаза. – Ты мне мешаешь. – Мне плевать. Научись летать. Дазай услышал как Чуя недовольно цокнул, а после встал. Осаму не успел возразить, как его за волосы выволокли из-за стойки и кинули на пол подальше от неё. – Ты что творишь?! - вскрикнул Дазай пребольно ударившись лицом о пол и вскочив на ноги, потирая ушибленный нос. – Очищаю своё рабочее место от мешающих мне, - равнодушно ответил Чуя, пожав плечами. – Да чтоб тебя! Дазай не смог продолжить - в кафе снова вошли посетители. Оскорблённый и униженный, он вернулся к работе. *** Ацуши снова переворачивает вывеску магазина, как всегда радостно сообщает о том, что смена окончена. В ответ доносится "я дожил" от Дазая, который медленно сполз по стене возле двери помещения для персонала. Куникида закатил глаза и без лишних комментариев направился в помещение для персонала, за шкирку оттащив развалившегося Дазая в сторону. Ацуши тут же подлетает к коллеге, помогает Дазаю подняться и оборачивается к Чуе. – Накахара-сан, мы закончили, - повторяет Ацуши, заметив, что Чуя продолжает возиться за баром. – Да, я знаю, - Накахара вытирает кофемашину, - Просто навожу порядок после рабочего дня. – Но всё и так… – Иди переодевайся, Ацуши. Дазай разминает шею, наблюдает за Чуей с лёгкой ухмылкой, а после следует примеру Куникиды и Ацуши, и тоже уходит переодеваться. – Как первый день? - Куникида уже закончил. Он аккуратно складывал рабочую форму. – Неплохо. Я думал будет сложнее. - Чуя медленно застёгивал пуговицы на своей рубашке. – Новичкам просто везёт, Чуя, - усмехнулся Дазай, швырнул рабочую форму в шкафчик и с громким хлопком закрыл его. – Но людей сегодня было довольно много, - едва слышно отозвался Ацуши, который уже стоял возле двери. Дазай бросил на Накаджиму недовольный взгляд а-ля: "предатель" и схватил свой рюкзак. Куникида обречённо вздохнул. – Может кого-то подвезти сегодня? – Нет, спасибо, - хором отозвались трое работников. Ацуши и Дазай поспешно вышли из помещения, попрощались и разошлись, направившись каждый к своей остановке. *** – Да что опять, - отчаянно чуть ли не выкрикивает Дазай, когда его - только-только уснувшего - будит звонок телефона. На дисплее ярко отсвечивается контакт старшего брата. Осаму сразу же меняется в лице. Сонливость как рукой сняло, а внутри постепенно начало вскипать раздражение. Дазай провёл по экрану, приняв вызов. – Если ты позвонил не для того, чтобы сообщить, что умираешь, то я тебе очень блядь не рад, - вместо приветствия сказал Осаму. – Я бы удивился, если бы ты был рад моему звонку, - слегка искажённый техникой голос ответил ему с невероятно мерзкими нотками насмешки. Дазай готов поклясться - Фёдор сейчас доволен, как никогда. - Я не просто так звоню. – Иначе и быть не могло. Что тебе от меня нужно? – Ты подумал над моим предложением? – Иди нахуй, сдохни во сне. - Дазай сбрасывает вызов и отключает звук на телефоне. Он садится на кровати, чешет затылок и щёлкает выключателем лампы. Тусклый жёлтый свет мгновенно освещает комнату. Дазай встаёт, кутается в плед и шаркает на кухню, на ходу закуривая сигарету. Электронные часы отсвечивают два часа ночи. – Чёрт бы побрал этого Достоевского, - ворчит Дазай, включает чайник и достаёт из шкафчика пакетик чая. Он кладёт его в чашку и оставляет на столе. Закрывает окно, садится за стол и снова замечает книгу, оставленную братом. - Специально сентиментальный роман оставил, чтобы я тут обблевался? Урод. Осаму отшвырнул книгу в сторону. Та, глухо стукнувшись о стену, упала на пол. Видел бы отец такое отношение Дазая к книге - следом в стену полетел бы сам Дазай. Мгновенно. Дисплей телефона снова загорелся и оповестил владельца о новом сообщении. Осаму даже гадать не надо - написать ему сейчас мог только Фёдор. Смотреть желания не было никакого, но Дазай слишком хорошо знает брата и его приставучесть. Без особого энтузиазма Дазай открыл приложение и переписку. Фёдор: "Твой дорогой Ода слишком долго находится на аппарате жизнеобеспечения, жестоко продолжать держать его в этом мире таким способом." Дазай скривил губы в отвращении и быстро напечатал ответ: "Сколько ещё раз мне повторить, что это не твоё дело?" Ответ не заставил себя ждать: Фёдор: "Ты искренне надеешься, что сможешь поймать того, кто виноват?" Дазай: "Да." Фёдор: "Глупо." Статус "в сети" сменился на последнюю активность пользователя, что ознаменовало конец диалога. Чайник издал непонятную короткую мелодию, Дазай заварил чай, сразу же отхлебнул кипяток из чашки и поморщился. Снова обжёг горло и язык.