liaisons dangereuses

– Да ты совсем отупела, если такое предлагаешь. – Милая, я хотя бы что-то предлагаю в отличие от некоторых. Долго язык в заднице держать будешь или может будешь полезной? Со стороны может показаться, что лицезреешь обычную бытовую ссору женатой пары. Но нет. Эти двое далеко не вместе. Эти двое друг друга терпеть не могут. И данный случай тому подтверждение. Хван Йеджи и Шин Рюджин – пожалуй, самые успешные артистки современности в Южной Корее. Обе представляют поколение юных вокалисток с кучей талантов впридачу. О Хван мир узнал раньше. Имея за спиной долгий период стажировки и многочисленные попытки её дебюта отвратительной компанией, она взошла на сцену после удачной смены руководства и мгновенно покорила широкую публику. Глубокий вокал и неповторимая лисья внешность навсегда стали блюпринтом корейской поп-культуры. Шин Рюджин изначально была частью группы, позже стала активно писать и выпускать треки для сольной деятельности, успешно совмещая обе активности. Поначалу на юную гитаристку особо внимания не обращали, так как вокальные партии ей доставались нечасто, но релиз дебютного альбома в качестве соло исполнителя и радикальная смена имиджа заставили каждого равнодушного буквально стать преданным фанатом молодого дарования. Сегодня её альтернативные песни можно было услышать и в такси, и в популярной кофейне, а лицо то и дело украшало городские билборды и глянцевые издания. Друг с другом девушки знакомы давно, но первая же встреча стала последней.

*Год назад*

Рюджин правда повезло родиться в самом сердце Кореи. С детства огни вечернего Сеула завораживали и притягивали азартом бурной ночной жизни. Казалось, этот город никогда не спит. И прямо сейчас она вновь подтверждает свои детские размышления. Стоя на крыше стеклянного небоскреба, Шин смотрит вниз с сорокового этажа, пока фары и лампы не сливаются в одно яркое мессиво. Вновь волнуется, вновь задумалась. – Ты в порядке? Черен слишком тихо подходит, аккуратно касаясь оголенного плеча. Она всегда была такой тихой? – Да, просто переживаю, не знаю почему. Странное предчувствие. – Пойдем, девочки ждут. Скоро нас позовут. Они молча идут к остальным, немного беседуя о предстоящем мероприятии. Их группу позвали на презентацию капсульной коллекции известного бренда одежды в качестве амбассадоров и, конечно же, исполнителей пары треков на званом ужине. Рюджин нравится эта атмосфера, эта заслуженная роскошь, которая пришла с упорством и успехом. Приятно осознавать, что твои старания окупаются и признаются. Приятно стоять над всем Сеулом в не совсем удобном, но до чертиков красивом кожаном платье цвета свежесобранной крови с кучей золотых медуз и булавок. Рюджин знает, что привлекательна, и ей так хочется воспользоваться этим, но репутация важнее. Стоит ей подойти к баннеру с логотипом бренда, как штатные фотографы и папарацци начинают сию секунду щелкать без остановки своей дорогущей техникой и ослеплять вспышками. Она позирует как настоящий профессионал, безупречное лицо и высокие шпильки ее главное оружие, перед которым пал бы сам Спартак. Рюджин отходит, пропуская девочек для своей минуты славы, а затем они фотографируются все вместе. Вспышки утихают, девочки отходят от фото-зоны. В их группе коммерческие отношения давно переросли во что-то семейное, слишком пропитанное поддержкой и пониманием, поэтому даже на таком важном мероприятии им комфортно ходить как одним целым, так и по отдельности. Пока Юна утащила Лию рассматривать сумки из новой коллекции, к Рюджин с Черен подошла пара женщин, которых они знали как креативного директора и владелицу модного дома. Беседа была непринужденной, но весьма поверхностной. Настолько, что Рюджин не составило труда просто улыбаться и периодически оглядывать помещение. Краем глаза она заметила коллективное копошение и кучу вспышек, устремленных ко входу. За толпой фотографов было не видно, что за светская львица имела честь появиться на данном вечере, но было очевидно, что там кто-то более, чем просто популярный. Инкогнито начал двигаться, заставляя толпу расступиться по бокам. В голове сложился пазл, кто соизволил прийти, и у Рюджин спёрло дыхание. По ковровой дорожке шла Хван Йеджи, её старшая коллега по цеху, цепляя всех присутствующих одним своим существованием. Острый профиль, точеные черты лица, и темные, как горная ночь, раскосые глаза. Строгая улыбка идеально сочеталась с подобранным образом и черными волосами, обрезанными по плечи. Прямые брюки открывали обзор лишь на открытые босоножки с однотонным педикюром, пока костюмный жилет щедро оголял подтянутые руки певицы. Хван, черт её побери, Йеджи смогла выбить весь воздух из легких половины гостей простым брючным костюмом простого черного цвета. Тонкие кисти и пальцы охватывали многочисленные браслеты и кольца. Хотелось прикоснуться к её бархатной коже, провести рукой верх, почувствовать, как напрягаются бицепсы, как эти тонкие пальцы будут идеально обхватывать её ше- – Рюджин? Ты меня вообще слышишь? Черен вытащила её из минутной делюзии, смотря на неё, как на сумасшедшую. Женщины из модного дома уже отошли, как раз заводя диалог с Хван. – Прости, я… неважно. – Я не дура, я знаю, куда ты смотрела. На кого, если быть точнее. Несмотря на доверительные отношения внутри группы, практически все секреты Рюджин доверяла только Ли. С ней было комфортно делиться, Черен могла осудить, но давала самые дельные советы. В общем, пользы от неё было однозначно больше, чем от личного психотерапевта Шин. Пару раз Рюджин даже переводила ей на карту сотни тысяч вон, хоть младшая и сопротивлялась. Йеджи нравилась Рюджин, она была поклонницей творчества старшей, впрочем, как и поклонницей самой девушки. Черен знала. Знала, как восхищалась и вдохновлялась Рюджин этой брюнеткой, знала, что это была первая встреча с кумиром. Знала, что этот кумир давно стал чем-то большим для Шин, периодически пересекая грань обсессии и первых признаков влюбленности. – Это не то, о чем ты подумала. – Дура, ты пялишься. – Могу себе позволить. Впервые вижу такую красоту вживую. Хочу подойти к ней. Сегодня идеальная возможность. Черен только покачала головой. Бесполезная лесбиянка. – Подожди немного. Разве ты не хочешь немного поиграть в загадочную недотрогу и заинтриговать свою любимую? Сначала выступим, уверена, после этого она сама подойдет пообщаться. Рюджин вновь обернулась посмотреть на темноволосую девушку. Она общалась с какими-то взрослыми дядьками, которые так и тянули к ней свои похотливые руки. Было очевидно, что певице это не особо нравится, но она терпит ради собственного имиджа. Было очевидно, что Рюджин такое тоже не нравится. Если бы взгляд мог убивать, то у обоих мужчин давно бы уже не было голов, словно они только что ощутили все прелести наточенной гильотины. – Эй, полегче, собственница. Ли усмехнулась с нескрытым поддразниванием в голосе. Рюджин никогда не могла скрывать от неё эмоции. Нужно успокоиться. Все будет. Попозже.

***

После праздничного ужина с кучкой светской свиты Кореи пришло время слов главы бренда и выступлений приглашенных артистов. Помимо их группы на сцене перед селективной публикой исполняли свои треки пара западных рэперов и несколько корейских исполнителей, в том числе и Йеджи. Она появилась на сцене последней, и Рюджин не могла оторвать глаз на протяжении всего времени. Сосредоточенность перемешанная с профессионализмом чертовски украшала эту девушку. Вокальные возможности Хван пробирали до мурашек, затыкая каждого своей чистотой и громкостью. По окончании последней песни весь зал стоя аплодировал юной вокалистке, пока та скромно смущалась, уходя за кулисы. Вечер протекал довольно медленно, основной интерактив уже позади. Многие давно покинули закрытую вечеринку, кто-то до сих пор беседовал с представителями дома мод и другими звездами. Рюджин приметила Хван у бара, когда та забирала от бармена стакан с очевидно чем-то крепким. Знаменитостям тоже бывает хуево, знает на своей шкуре. Взяв у мимо проходящего официанта бокал с шампанским, она медленно направилась в сторону брюнетки. Её мемберки болтали на балконе, рядом с Хван менеджеров не наблюдалось, это было только на руку. Вот она стоит за спиной старшей коллеги. "И что мне ей сказать??" Ладони начали обильно выделять пот, к горлу подступил неприятный ком. Рюджин будто снова чувствует себя пятнадцатилетней школьницей перед учительницей физкультуры, первой женщиной, которая украла её сердце. Вспомнив про нехорошее предчувствие в начале вечеринки, она ещё больше растерялась. – Хван Йеджи? Брюнетка нехотя обернулась, слегка поднимая уголок губ. Не более, чем приветственная вежливость. Кто же так её расстроил? Несмотря на это, краем глаза гитаристка заметила, как жадно чужой взгляд прошелся по её фигуре. – Я Шин Рюджин, приятно по- Говоря эту фразу, она подошла ближе к старшей. И находясь непосредственно перед певицей, она не заметила под высокой шпилькой лужицу пролитого алкоголя, которая появилась будто ниоткуда, и поскользнулась. В момент на слегка прикрытое декольте вылилась пузыристая жидкость, моментально слепляющая дорогую одежду и кожу темноволосой. На минуту между ними воцарилась тишина, абсолютно тревожащая младшую. Не так она представляла свою первую встречу с Хван. Распахнутые в абсолютном страхе глаза встретились с прищуренными, разъяренными напротив. – О боже… я.. тысяча извинений, это вышло случайно, прошу- – Блять… хуже этот вечер быть не мог. Йеджи встала с барного стула, нависая над младшей, как скала над морем. Стало действительно страшно. Мысленно Шин уже распрощалась со своей карьерой. – Шин Рюджин, пожалуйста, катитесь к черту. Мне не до вас. Что вам всем от меня сегодня нужно… – Пожалуйста, примите мои- Хван направилась в сторону уборной, не удосуживаясь дослушать младшую. "Молодец, только ты могла опозориться перед такой женщиной". Абсолютное фиаско. Очевидно, Хван больше не станет её слушать. Нужно срочно поговорить с Черен, иначе она может просто заплакать от безысходности. Развернувшись, Рюджин увидела несколько пар глаз, смотрящих с недоумением или презрением. Честно, было плевать, какую драму они напридумывали. Она протиснулась сквозь этих недоумков в поисках Ли. Будто почувствовав неладное, Рён вышла с балкона небоскреба, подходя и беря гитаристку за руку. – Рюджин? На тебе лица нет. Фу! Что с твоей ладонью? – Я облажалась, Чер. Пиздец как.

***

Первые два дня после казуса Рюджин не находила себе места, думая, как же загладить свою вину перед старшей. В инстаграме она на неё не подписана, сообщение точно будет висеть в заявках десятилетиями. Действовать публично – лишнее привлечение внимания. Но оставлять все как есть тоже звучало неправильно. Как минимум некрасиво, Рюджин не привыкла так обращаться с женщинами. – Пришли ей подарок. Черен предложила идею на третий день, когда они сидели перед телевизором в гостиной общежития. Звучит неплохо, но что прислать? Она совсем ничего не знает о Хван. – Цветов и красивого топа будет достаточно. Ну или любую другую одежду для верха. – Перестань читать мои мысли. Иногда ты меня реально пугаешь. – Только пожалуйста, Шин, выбери подороже. Она оценит старания. Можешь посоветоваться с Юной, если не знаешь, что ей подойдет. Уверена, малявка даже сможет нарыть оригинальный жилет, купишь такой же. – Когда моя голова начнёт работать подобно твоей… – Я не слышу спасибо, лохушка. – Спасибо, Чер, вечером идем есть сашими. Глаза красноволосой в момент заблестели. Рюджин наклонилась к Ли, чтобы поцеловать её в щеку. Та чмокнула в ответ. – Знаешь, как меня подкупить.

***

Потребовалось немало усилий, чтобы добиться от менеджера адреса Хван. Чувство вины и недосказанности все еще поедало изнутри, поэтому лично Шин не решалась вручить подарок. Именно поэтому сейчас она отдавала коробку с синим жилетом, аналогичной испорченной на вечеринке модели, и букет из белых лилий. Черен сказала, что лилии идеально подходят для извинений. Рюджин редко не слушала Черен. Прикрепив к букету записку с кратким извинением и наилучшими пожеланиями, она окончательно проводила из виду удаляющегося на байке курьера. Что ж, остаётся только ждать.

***

Ждать пришлось долго. Ответа не последовало ни в тот, ни на следующие дни ни в каких его возможных проявлениях. У гитаристки чесались локти узнать, как же Хван отреагировала на такой жест примирения, но еще больше волновало, не слишком ли она загнула. Курьер в тот же день оповестил, что получатель лично забрал посылку из рук, значит, подарок точно добрался до певицы. Прошло пять дней с момента отправки. Черен и Рюджин сидели в кафе, попивая кофе с морковным тортом. Вдруг Ли протягивает свой телефон старшей, показывая пост из соцсети Йеджи. На фото брюнетка сидит на кровати, фотографируясь на переднюю камеру. – Мило. – Шин Рюджин, ты слепая или просто глупая? Недоумение и легкая обида окутали лицо Шин. Фото как фото. Вглядываясь еще раз, она не заметила ничего сверхъестественного. – Видимо слепая, раз не вижу на фото ничего, кроме симпатичной девушки. Глаза Черен закатились настолько, насколько это в принципе возможно. – Посмотри на нижний левый угол. Это твоя коробка. Как думаешь, она засветила её на фото чтобы выставить как мусор или чтобы ты приняла как намёк? Коробка действительно занимала весь нижний угол фото, будто она специально села на противоположную сторону кровати дабы её не закрывать. – И что мне делать теперь? Я не понимаю, что она хотела этим сказать. – Отправь ей еще подарок. – Она буквально никак не отреагировала на первый. – Включи голову, родная. Думаю, она тебя простила, но напоследок лучше удостовериться наверняка. В этот раз задай в записке какой-нибудь вопрос, и если ей нравится такое внимание, то она ответит на него в посте или другим образом. – Я так разорюсь на женщинах. – Не пизди, тебе нравится. И тратишься ты, к сведению, только на одну. Рюджин с ухмылкой черпает последний кусок торта буквально из-под вилки Ли. – Ну на твою помощь я тоже трачусь нехило, милая.

***

Через пару дней курьером вновь отправляется коробка и букет. В этот раз Шин решила побаловаться с романтикой, купив шелковый топ цвета пудры на бретелях и букет розовых пионов. В записке написала:

"Мисс Хван, искренне надеюсь, что моя вина заглажена. Но если Вы думаете иначе, я приветствую пожелания. С нетерпением жду ответа, Шин Рюджин"

На следующий день на аккаунте Йеджи красовалось новое фото. Хван лежала на кровати, полной различных корсетов, а на тумбе стояла ваза с распустившимися пионами. Подпись фото гласила: "my obsession. you’re welcome" Рюджин слегка улыбнулась, через секунду открывая интернет-магазин конкретного модного дома. Донхек, так звали курьера, вновь понадобился Шин через два дня. Сегодня вместо коробки ему вручили фирменный пакет Vivienne Westwood, внутри которого среди упаковочной бумаги и атласных лент был завернут черный жаккардовый корсет со знаменитым логотипом бренда на груди. Рюджин бы соврала, если сказала, что не хотела себе точно такой же. Вместо пышного букета она решила удивить скромными, но не менее ароматными ландышами. Послание на бумажке было кратким.

"Как только я увидела этот корсет, сразу подумала о Вас"

Было приятно проводить время в поисках намеков и подсказок старшей, а затем идти и искать подходящий подарок. К тому моменту она была уверена в том, что её окончательно простили, хоть и неофициально. Но видеть, что и брюнетка отнеслась к такому роду переписки не менее азартно, было приятнее вдвойне.

***

Соцсети старшей стали вторым домом для Шин, ибо время, которое она проводила на страничке звезды в поисках улик и новых намеков, не поддавалось мирскому объяснению. С отправки корсета прошла неделя, но Йеджи даже не выложила ни одного поста. Ей не понравился подарок? – Надо было потратиться на винтажный, – пробубнила себе под нос в потоке мыслей. В череде подарков и сталкеринга инстаграма звезды младшая совсем не задумывалась, зачем она это делает. Чего она вообще добивается от Хван? Было очевидно, что для Йеджи это не больше, чем детская шалость, у неё сто пудов сотни подобных поклонников с чудинкой. Так она думала до одного дня. Полторы недели без постов окупились одной роковой сторис. Для начала, Хван даже не подписана на Рюджин, никогда не лайкала или проявляла любого рода взаимодействий с аккаунтом Шин. Поэтому увидев в ленте зеленое очертание сторис Йеджи, она впала в минутный ступор. С каких пор старшая добавила её в «лучшие друзья»? Любопытство взяло верх, и без задней мысли палец сам нажал на кружочек. Порой Рюджин думает, что лучше бы никогда не видела этого. На экране появилось селфи, от которого у младшей моментально пересохло в горле. Хван, одетая лишь в комплект полупрозрачного черного белья, стояла на коленях и выгибалась в спине, протягивая руки к телефону, который очевидно стоял на полу. Практически лёжа на груди, она выпятила ягодицы, показывая свои кружевные трусики. В красном свете диодной ленты черные глаза сверкали азартом и похотью, пока острые зубки терзали нижнюю губу. Далеко не сразу Шин заметила подпись "my turn to give presents". Ухмылка тут же поползла на лице. Пальцы быстро сделали снимок экрана, пока Рюджин разглядывала каждый пиксель. В свете красных ламп Йеджи выглядела так сексуально, так аппетитно. Хотелось изведать каждый миллиметр фаянсовой кожи руками, глазами, губами; ощутить аромат идеального тела, узнать, как пахнут шелковые локоны. С каждой секундой мозг генерировал новый сюжет событий, которые Рюджин так отчаянно мечтала превратить в реальность. Эта девушка сводила с ума, доводила до оргазма одним снимком. Шин почувствовала, как жидкость начала скапливаться в собственном белье. – Блять, Хван, ты станешь моей кончиной.

***

Рюджин часто делала необдуманные поступки, не поддаваемые объяснению. И как она пришла к выводу, что подарить Хван Йеджи комплект нижнего белья поистине хорошая идея, известно только высшим силам. Она долго сомневалась, стоит ли дарить такое, но решила, что если позориться, то до конца. В алой коробке на этот раз лежали бордовые кружевные трусики и бюстгальтер, под которыми был спрятан запакованный флакон духов Kilian. Да, Рюджин обезумела, пошла ва-банк и приготовила букет кроваво-красных ирисов вдобавок.

"Благодарю за подарок. Хван, Вы великолепны. Мои намерения очевидны, выбор за Вами"

***

Выбор Йеджи сделала. Две недели ожидания казались настоящей пыткой. Кто бы не сидел на иголках после такого рискованного поступка. Рюджин успела напридумывать тысячу причин, по которым Йеджи решила затихнуть. Она в очередной раз пересматривала "Восьмерку Оушена", когда экран телефона заполнился фотографией Черен. – Ты уже посмотрела интервью? – Ты о чем? На том конце провода послышался громкий вздох. – О, так ты не в курсе. Заканчивай дрочить и бегом смотреть интервью Хван. – Эй, я смотрела фильм! И какого хера я должна тебя слушать? – Потому что я уже предвкушаю твою горящую задницу. Перезвони как посмотришь. Ли бросила трубку, оставив Рюджин слушать гудки. – Какое к черту интервью… Нужное видео уже ждало Шин в категории трендов ютуба. Интервью известному изданию длилось полчаса и уже имело несколько миллионов просмотров. Кликнув на заставку, она мысленно приготовилась к худшему, раз Чер позвонила ей в разгар ночи. – Ну что ж, Хван Йеджи, удиви меня. Первые двадцать минут были максимально скучными. "Господи, могла бы сказать сразу мотнуть в конец" – недовольству не было предела. В основном ведущая спрашивала Хван о релизах, периоде стажировки, даже немного о личной жизни певицы. На все вопросы Йеджи отвечала спокойно, будто ждала какого-то подвоха. Рюджин уже хотела ускорить видео как девушка спросила: – Сегодня в поп индустрии появилось много новых имен. Многие из них опираются на Вас, как на пример подражания, эталон чистого вокала. Знакомы ли вы с кем-нибудь из недавно дебютировавших солистов? – Музыкальный бизнес такой же, как и любой другой. Люди не приходили бы сюда, не будь у них желания стать похожим на того, кого они считают своим кумиром. Мне безумно приятно знать, что я являюсь кем-то подобным для представителей нового поколения. Приятно быть мотивацией для талантливых вокалистов. Но лично, к сожалению, я не знакома ни с одним дебютантом. – Что насчет Шин Рюджин? Насколько мне известно, вы беседовали на одном из мероприятий начала этого года. Не удалось установить контакт? Сердце Рюджин пропустило удар. Йеджи лукаво улыбнулась, растягивая время ответа на длительные секунды. Руки предательски задрожали в ожидании слов звезды. Они так и не удосужились обозначить статус своих отношений. И сейчас Хван буквально расставит все точки над "и". – Абсолютно не удалось. Худший опыт знакомства со знаменитостью. Искренне жаль разочаровывать многомиллионную армию её фанаток, но Шин Рюджин грубая хамка. И вдобавок редкостная извращенка. Надеюсь, больше у меня не будет опыта общения с ней. Рюджин была готова услышать что угодно, но не это. Хван действительно просто любит внимание. Все, что она делала, оказалось напыщенной игрой в связи с однообразной жизнью. После всех слов извинений и комплиментов, оказывается Рюджин-то никогда и не прощали? Мало того, еще и опозорила на всю страну. За то, что тратила кучу денег и времени на подбор подарков, чтобы сделать приятно своей коллеге. – Вот сука. Рён была права, задница горит неимоверно. Больше всего в жизни Рюджин ценит справедливость. И свою медленно тонущую репутацию она просто так на произвол судьбы не бросит.

***

Таким образом, год спустя они снова сидят за небольшим столиком друг перед другом в звукозаписывающей студии, прожигая взглядами, словно соревнуясь. Атмосфера слишком сильно давила на всех присутствующих в числе певиц, менеджеров и пары продюсеров, которые молча сидели на диване у стены. Все без исключения знали историю этих двух, так зачем было заключать сделку на совместный трек? При всей любви и благодарности за неимоверную работу к менеджерке, прямо сейчас Рюджин хотелось хорошенько стукнуть ей по голове, ибо сама на такую коллаборацию она бы никогда не согласилась. Судя по выражению лица, Хван разделяла её мнение. После оскверняющего имидж Рюджин интервью Хван, младшая медленно, но верно ждала подходящего момента для реванша. И спустя месяц, когда ведущий ток-шоу ютуб канала спросил подобный вопрос, Шин не сдерживалась. Конечно, пришлось прибегнуть к любимому Хван вранью и опущению деталей с подарками, но сути гитаристка не меняла. Теперь вся страна была в курсе их мини-скандала, разделяясь на два лагеря поддержки. Но, так как ни у кого проблем с самого дебюта с Шин Рюджин не было, то больше людей склонялись к правдивости её версии и мнению об излишней капризности Йеджи. Такие настроения общественности не могли не радовать младшую, они придавали уверенности и неимоверно возносили эго. Сейчас же, сидя в душной коморке, каждый ощущал давление на своих плечах, пока главные героини не хотели приходить к консенсусу. Да, обе крупные знаменитости, данный коллаб однозначно принесёт кучу денег не только компаниям, но и самим артисткам. Однако гордость штука непоколебимая. Если у Йеджи не было оснований начинать этот глупый скандал, то у Шин были веские причины не пожимать руку Йеджи. Как минимум без извинений. Теперь Хван не более, чем коллега, и Рюджин не уверена, что, даже если бы перед ней искренне извинились, она бы приняла предложение начать общение с чистого листа. Возможно, у Хван были на то весомые причины, но логических объяснений все равно не находилось. Глядя на Хван сегодня, Шин хочется смеяться. Да, Йеджи определенно горяча и привлекательна, но после того, как перед ней открылась чёрствая сторона её характера, вся былая влюбленность улетучилась со скоростью хлорноватой кислоты. Было обидно слышать те слова из интервью, но Рюджин пришла к выводу, что это было ожидаемо. Обида забылась, влечение сменилось сладкой неприязнью и желанием плеваться насмешками и сарказмом. – Так и знала, что ты не способна даже предложить идеи. Тебе буквально дают шанс на свободу композиторства, который ты удачно проёбываешь. Держишь планку, Хван. – Сама-то сильно отличаешься? Я доверяюсь продюсерскому составу, я не против послушать их предложения и внести коррективы, если они потребуются. У меня и так дел по горло. – Прям-таки по горло? По чистым коленкам так и не скажешь. Рюджин усмехнулась, наблюдая за реакцией рыжеволосой на чересчур пошлую шутку. Спокойные глаза в секунду приобрели очертания острых рысьих, ладони, что покоились на столе, сжались в кулаки. На секунду Шин стало страшно, зная всю непредсказуемость старшей, но, заметив ручьи вен на предплечьях и лебединой шее, её страх сменился давно забытым желанием. Шин всегда нравилось играть в дразнилки, доводить сарказмом и нелепыми шутками друзей и знакомых, наблюдая реакцию, в частности девушек. И зачастую искренняя злость и агония всегда украшали женский пол в глазах Рюджин. Украшали и возбуждали. Сейчас Хван выглядела абсолютно разъяренной. Неужели Шин затронула острую тему? Самооценка медленно ползла вверх. Вот он, долгожданный реванш вживую. Дыхание старшей участилось, пока оскал терзал нижнюю губу. "Такая красивая, когда чувствует унижение". Неимоверное зрелище, от которого на лице блондинки появилась улыбка. Словесную перепалку прервал продюсер. – Дамы, все понимают, в каком положении мы сейчас находимся. Но пока в коллективе не будет доминировать доброжелательная атмосфера, итогового результата нам не достигнуть. Менеджеры молча поддержали сказанное кивками. Рюджин еще не насытилась. Хотелось добить эту маленькую лгунью, увидеть, как она сломается, как хрупкий фасад стальной леди будет трещать по швам, не оставляя иного выбора, кроме как признать поражение в этом поединке гордости. – О каком примирении идет речь, господа? Посмотрите на неё, даже взглянуть правде в глаза не может. Я не хочу участвовать в записи совместного трека вместе с … этим. Да, Рюджин переборщила. Но с другой стороны, взяла на понт. Костяшки на руках Хван приобрели болезненно белый цвет, пока в один момент она не закрыла глаза, делая глубокий вдох и громкий выдох. – Оставьте нас. По лицам всех присутствующих было видно, что вдвоем в одной комнате их оставлять точно никто не хотел. С вероятностью 97 процентов студия станет местом жестокого преступления. Хван только закатила глаза. – Да не убьем мы друг друга. Нам не по тринадцать лет. С недоверием все вышли, оставляя дам на произвол судьбы в небольшой студии. Как только последний покинул комнату, Йеджи подошла к двери, поворачивая замок. Рюджин такой ход насторожил, но, спихнув все на нежелание старшей делиться приватными деталями разговора с второстепенными лицами, она вернула взор на рыжеволосую. Они сидели друг напротив друга не нарушая тишину около пяти минут, просто смотря в глаза напротив. Было трудно считать эмоции Хван, особенно после смены настроения, и это еще больше бесило младшую. – Ты выгнала всех, чтобы помолчать со мной? – Нет. – Ну раз нет, тогда говори. Не тяни резину. Было видно, как тяжело Хван переступать через гордость. Но гитаристку такое детское поведение только забавляло. – Если ты ждешь извинений, то ты их не получишь. Рюджин горько усмехнулась. И на что она вообще надеялась? Эта девушка не переставала удивлять, причем в худшую сторону. – Не хочешь – не извиняйся, я из тебя их тянуть не собираюсь. К чему тогда весь этот цирк? – Уговори свое руководство от коллаборации. – И почему этим должна заниматься я? Хван опустила голову, словно нашкодивший котенок. Сидела бы Рюджин на метр дальше, вряд ли бы услышала её слова. – Меня они слушать не стали. – И правильно сделали, я бы тоже не стала тебя слушать. – Заткнись, Шин. Просто отговори и точка. Рюджин начала забавлять эта игра. Стало интересно, к чему она приведет. – Нет. – Что? Разве ты не хочешь избавиться от любого взаимодействия со мной? – Мне нравится смотреть, как ты злишься. Единственное, чего я хочу, это услышать твоих объяснений. Я их заслужила. – Катись к черту, я не обязана оправдываться перед кем-то вроде тебя. Йеджи попыталась сказать это с таким отвращением, на какой она была способна. Но за кривой улыбкой Рюджин увидела желание выпустить правду наружу. Блондинка медленно подошла к стулу старшей, скрещивая руки на груди и делая максимально недоверчивое лицо, качая головой из стороны в сторону. – Какая же ты жалкая, Хван. А я ведь действительно думала, что ты хороший человек. Я столько времени потратила на тебя, и все впустую. Как можно так обращаться с дамами, м? Никаких манер. Шин наклонилась ниже и низким голосом проговорила у уха. – И весь каприз из-за пролитого шампанского? Какой бред. Она выпрямилась и посмотрела в глаза, которые вновь не смогла считать. Эмоции кружили вихрем, создавая неразбериху в голове Рюджин. – Я поговорю с директором. Всего доброго, неудачница. Шин схватила дверную ручку, когда старшая вдруг подала голос. – Дело не в шампанском. Блондинка остановилась, оборачиваясь в профиль. – Очевидно не в нем, раз ты так отчаянно пытаешься скрыть истинную причину. – Не думаю, что тебе понравится истина. Но, раз уж ты так просишь, я скажу. Это все ты и твой сольный дебют. Нужно же было ворваться, когда я была на пике. Из-за тебя я потеряла приличную часть популярности. Рюджин не могла поверить своим ушам. Хван Йеджи заключила вражду, побоявшись конкуренции? – Не я выбирала время дебюта, Мисс Зависть. Хотя знаешь, так тебе и надо. Хван подорвалась с места, за пару шагов достигая блондинки. В совокупности роста и возрастающей злости рыжая выглядела максимально устрашающе. Рюджин ненароком вспомнила их первую встречу, когда Йеджи нависла над ней, подобно скале, и слегка вжала шею в плечи. – Это тебе надо было продолжать быть серой мышкой группы. Все равно бренчать на гитаре у тебя выходит хуево. – Правда? Рюджин не смогла сдержать усмешки, прыская отвращением к девушке напротив. Она обещала себе держать самообладание и не позволять выводить на эмоции, но услышав такое… Хван явно сказала это намеренно, даже если она так не считает. И очень зря. Триггер сработал, и в секунду Шин превратилась в разъяренную корриду, которая наступала на своего матадора. – Да кто ты блять такая, чтобы оценивать мои навыки? Уверена, у моих бэк-вокалисток случается разрыв перепонок каждый раз, когда они слышат твое пение. Рюджин цедила свою речь сквозь зубы, параллельно напирая на Хван, которой стало не по себе от смены личностей блондинки. И когда она закончила плеваться ответной желчью, старшая уже была вжата в стену студии, несмотря на преимущество в росте. – Разве не ты хвалила мой вокал на национальном телевидении? Или просто воспользовалась случаем подлизать знаменитости ради собственной выгоды? Да, Рюджин правда нравился голос певицы, но сейчас здравый разум уплыл в далекие края Нирваны, сменяясь агрессией и желанием унизить рыжеволосую. И её последнее предложение лишь усугубило положение. Рука в мгновение сомкнулась тонкими пальцами на хрупкой шее, сдавливая, пока глаза прожигали языками пламени раскосые карие. Йеджи округлила глаза от неожиданности, замирая в такой уязвимой позиции. – Не строй из себя ангелочка. Думаешь, я не знаю, что твой дебют был проплаченным событием? И пока тебе все доставалось на золотом блюдечке, я пахала как проклятая, лишь бы меня заметили агенства. Знаю, малышка, знаю. Так что даже не смей ставить нас в один ряд. От накопившейся злости гитаристка слегка надавила на горло, продолжая втыкать иголки черными зрачками. Но Йеджи было плевать. Особенно после того, как Рюджин назвала её малышкой. Неожиданно для самой себя она почувствовала, как краснеют кончики ушей, что не осталось незамеченным для младшей, которая в очередной раз усмехнулась. – Надеюсь, ты покраснела от стыда. Иначе будет очень неловко, да, Хван? – Не знаю, что ты уже успела напридумывать, извращенка, но тебе показалось. Рюджин вновь наклонилась к ушной раковине, обдавая теплым дыханием и разгоняя мурашки по телу старшей. – Мгм, твое тело говорит иначе. Даже не сопротивляешься руке, которая потихоньку лишает тебя кислорода. Я настолько тебя возбуждаю? Йеджи вздрогнула от низкого тембра, цепляясь за плечи его обладательницы. – Что и требовалось доказать. Ну и кто из нас двоих тут еще извращенка. Только сейчас, в этой близости, ей удалось уловить аромат Хван. Мускусный парфюм приятно дурманил, и Рюджин спонтанно провела носом по шелковой коже шеи. От такого движения рыжая обрывисто вдохнула, сильнее сдавливая плечи сквозь ткань пиджака. Рюджин было интересно её изведывать, с каждой минутой этот неограненный алмаз раскрывался с новой стороны, удивляя больше и больше, и Шин решила испытать её лимит. Возможно, в таком положении удастся выбить из неё что-то поинтереснее. – Даже мои подарки не смогли смягчить твое впечатление обо мне? –Нет, они были ужасно безвкусными. Особенно нижнее бельё. Было видно, что старшая отчаянно пыталась сохранить образ злой фурии, но выходило с трудом. Рюджин продолжила терзать шею невесомыми прикосновениями носа, иногда якобы случайно проходясь губами, чем только сводила с ума девушку. Йеджи не знала, как себя вести, она чувствовала себя беспомощной жертвой в руках бесстрашного хищника. – А по твоей ленте инстаграма так не скажешь. Гитаристка подняла взор на затуманенные полуприкрытые глаза, сжимая шею. – К чему была последняя выходка? Только честно. Йеджи не хотела признавать поражения в этом поединке чувств. Рюджин явно держала планку уверенности, и объяснений она действительно заслужила. Но говорить правду все равно не хотелось. – Думаешь, то фото было только для тебя? Наивная дурочка, я знаю, что горяча, а тебя добавила просто так. Уголок губ гитаристки пополз вверх от услышанного. – Так значит, ты и правда далеко не ангел? Рюджин почувствовала укол ревности от такого признания. Глупо играть в собственницу, но уже было глубоко наплевать. Колено протиснулось между бедер певицы, надавливая на промежность, пока свободная рука сжала в кулаке рыжую копну волос, оттягивая вбок и открывая вид на фарфоровую шею с натянутыми, как струна, мышцами. Сдавленный стон отразился от стен маленькой студии, забавляя гитаристку и подливая масла в огонь. – Настолько нуждаешься во внимании, маленькая шлюшка. Я могу дать его тебе, как делала год назад. Нужно только попросить. Дыхание сбилось от возрастающего возбуждения, в ткани пиджака по-любому останутся вмятины от цепких пальцев. Рюджин наслаждается этой картиной, зная, что держит в своих руках власть над рыжей бестией в лице знаменитой певицы. – Иди нахуй, Рюджин. Стоило ожидать такой реакции от нарцисса со стальным эго, но младшая не может сдержать ироничного смеха. – Я уже пыталась выйти и ты меня не пустила. Шин медленно, словно пыткой, спустилась рукой к бедру и поднялась к промежности девушки. Через юбку нащупала клитор, круговыми движениями двигаясь по чувствительному комку нервов. Сквозь сжатые челюсти послышалось шипение вперемешку с довольным мычанием. – Признайся, что хочешь меня. Хван молча закинула голову, наслаждаясь стимуляцией между своих ног, пока Рюджин не отрывала взгляда, ожидая, когда та на неё посмотрит. Почувствовав подступающий оргазм, старшая начала двигаться навстречу сладкому трению, желая достигнуть долгожданную разрядку. И когда ей почти это удалось, Шин убрала палец, заставляя отчаянно заскулить. Она проговорила в раскрытые в ожидании губы. – Так нечестно. Скажи это и я продолжу. – Рюджин… – Я внимательно слушаю. – Пожалуйста… – Пожалуйста что? Договаривай до конца, малыш. Спусковой крючок трогается. Хван больше не в силах терпеть. Не в силах отказывать в удовольствии ни себе, ни Шин. – Я хочу тебя, Рюджин. Прошу, продолжи. И Рюджин не в силах отказывать. После долгой погони, влечения и ненависти, недопонимания и национального позора они стоят в душной комнате на пути к чему-то новому, большему. – Какая умница. Хван целует первая, не в состоянии сдерживать свои навязчивые мысли. Руки тянутся к шее младшей, придвигая ту насколько это возможно и сливая их тела воедино. Рюджин моментально отвечает напористым губам, возвращая руку, но уже пропуская юбку. Кружевная ткань отлично пропиталась естественной смазкой, выдавая неимоверное возбуждение рыжей, и она довольно мычит, гордясь своей работой. – Пяти минут не прошло, а ты уже так намокла. – Меньше слов, больше дела. Ткань отодвигается вбок, и Хван громко стонет около уха младшей, когда холодные пальцы наконец касаются разгоряченной плоти, в момент пропитываясь выделениями. Комок нервов безбожно терзают, возобновляя растущий оргазм с новой силой. Она снова на грани, пока конечность Шин творит чудеса с чувствительным органом, и блондинка это чувствует. Голова кругом от количества смазки на пальцах. В мыслях вновь всплывает злосчастная сторис. – Значит, не только для меня, да? Певица нескончаемо стонет от нарастающей разрядки, пока в голове полный кавардак из мыслей. – Нет… только у тебя был доступ к ней… Рюджин! Хватает этих слов, чтобы гитаристка нарастила обороты, окончательно доводя трясущееся тело у стены. Хван закидывает голову, ударяясь о стену, и впивается ногтями в шею Шин. – Так и знала. Они снова целуются. Языком младшая ловит послевкусие оргазма. И пока Хван отходит от тумана в голове, её грубо разворачивают за бедра. Разум моментально трезвеет, когда щека впечатывается в поверхность стены. – Неужели подумала, что так просто отделаешься? Коленом раздвигает ноги, резко задирая короткую юбку и усмехаясь прямо в ухо старшей. – Бесвкусные подарки, говоришь? "Особенно белье". Йеджи вздрагивает, когда костлявая ладонь звонко ударяет по ягодице, а после крепко сжимает, ногтями царапая бархатную кожу. Она чувствует, как собственные бедра намокают от выделений, и пытается их свести, но натыкается на чужое колено и скулит от трения. Рюджин внимательно разглядывает бордовое кружево трусиков, сразу узнавая в них свой подарок. Какая ирония. Мысленно подмечает, как же Хван идет этот цвет, как идеально они сидят на упругой заднице, как идеально впитывают натуральную влагу. Пока старшая отчаянно трется о чужое колено, руки окольцовывают талию, ползя вверх медленно, словно змеи. Даже сквозь ткань белья и топа можно нащупать твердеющие соски, от которых волосы на руках встают дыбом. Рыжая прогибается в пояснице, сильнее насаживаясь и упираясь задницей в таз Шин, отчего обе стонут в пустоту комнаты. Взгляд сзади абсолютно неповторим. Старшая выглядит так уязвимо, так развратно с приподнятой юбкой и выгнутой спиной, и Рюджин жадно закусывает губу. Ладони наконец сжимают увесистую грудь, пока губы находят лебединую шею и оставляют поцелуи вдоль затылка. – Видела бы ты себя со стороны, Хван. Слова в затылок пробирают до самых костей, требуя большего. Йеджи хочет услышать Рюджин, о чем думает, что она хочет сделать и в каких позах её поиметь. – И что же ты видишь? Ледяные пальцы нагло пробираются под расстегнутый топ, щипая чувствительные соски сквозь тонкую ткань лифчика. Она мягко кусает мочку уха, влажным языком повторяя очертания раковины. – Я вижу лишь как мои пальцы сейчас войдут в тебя, как ты будешь умолять не останавливаться, и как я не оставлю от былой Хван Йеджи ничего святого. Как тебе идея? Йеджи лишь томно промычала, соглашаясь с затеей, и сжала в своих ладонях чужие поверх бюста. – Блять, Рюджин… Вожделение снова поползло вверх, пока Шин оставляла свои метки и влажные поцелуи на шее, челюсти, щеке. Тело в руках плавилось от контраста нежности и грубости, и обеим это безумно нравилось. Пока старшая увлеченно летала в облаках, Рюджин воспользовалась моментом и проникла сквозь ткань трусиков, входя средним пальцем на одну фалангу, постепенно погружая его полностью. Узкие стенки сразу обхватили тонкую конечность, и обе издали гортанный стон в унисон. – Йеджи… Рюджин так сладко произнесла её имя, медленно смакуя на языке, будто мёд растекался по венам. Пожалуй, никто еще не говорил его так маняще и требовательно, хотелось слушать на повторе с утра до ночи. Шин начала двигаться внутри, постепенно увеличивая темп, но Йеджи было мало. – Еще… я хочу еще. Дважды блондинке повторять не надо. Она выходит полностью лишь для того, чтобы заполнить пустоту двумя пальцами, отчего старшая практически срывает голос. Требовательное лоно жадно втягивает пальцы, обволакивая их до основания, и Шин сама низко стонет от ощущения гладких стенок. Настолько хорошо, что становится не по себе. Только сейчас Рюджин понимает, в какой ситуации находится. Она трахает Хван Йеджи, которую еще вчера терпеть не могла. Как быстро, однако, исчезают предрассудки. Пальцы входят в Йеджи с бешеной скоростью, и она чувствует нарастающую разрядку во второй раз. Словно читая мысли старшей, Рюджин обводит рукой талию, спускаясь ниже и начиная массировать клитор, окончательно выбивая воздух из легких Хван. – Рюджиииин. Пара минут, и Йеджи извивается в крепких руках, словно загнанная добыча в лапах дикого зверя. Рюджин наслаждается картиной, кусая плечо и чувствительную шею, и рыжая кончает, крепко сжимая пальцы внутри себя. У Шин сводит внутренности от сокращений стенок девушки. Стоны Хван – услада для ушей, они звучат так пошло и искренне, что глаза закатываются в чистом блаженстве и удовольствии. Рюджин продолжает двигать руками и целовать затылок, продлевая оргазм певицы, пока та приходит в себя. Она разворачивается, чем вынуждает гитаристку вынуть из себя пальцы, и вздрагивает от ощущения пустоты. Та показательно их облизывает, пробуя на вкус певицу, и Хван снова целует, скуля от собственного сока. Поцелуй выходит медленным, потому что обе устали от изнуряющего секса, но оттого чувственным и нежным. Руки снова окольцовывают шею младшей, и она отрывается от поцелуя, чтобы посмотреть в глаза напротив. Сама мягко обнимает за талию и трется носом о чужой, словно котенок. Йеджи не может сдержать смешок. – Что смешного? Она заправляет блондинистую прядь за ухо, проводя большим пальцем по выпирающей скуле. – Ты милая, когда не ведешь себя как стерва. – Кто бы говорил. Рюджин умирает от смущения. Сердце не выдерживает таких слов Йеджи, и она зарывается в изгиб шеи, оставляя дорожку из поцелуев на ключицах, пока та гладит её по макушке. Здесь спокойно и уютно. Шепчет тихо-тихо. – Ты в порядке? – Переживаешь за меня? Боже, так мило с твоей стороны. Гитаристка слышит нотки издевки в голосе и кусает за кожу груди, выглядывающую из бордового бюстгальтера. – Мне очень понравилось, если тебе вдруг интересно. – Я рада. Они стояли так минут пять, просто наслаждаясь послевкусием интимной близости и компанией друг друга, пока Йеджи не прервала комфортную тишину. –Рюджин. – М? – Прости меня. Рюджин подняла голову, с интересом вглядываясь в черты лица Хван. Сейчас в них не присутствовали стервозность и раздражение, и она ненароком загляделась на эту красоту. – За что? – За все. Я повела себя, как полная идиотка, ты права. Мне правда жаль, что все так вышло. Не с той ноты началось наше общение. Я не должна была говорить тех глупостей ни на интервью, ни полчаса назад. Спасибо за терпение. И за подарки, я ношу их чуть ли не каждый день. – Так значит "бесвкусные подарки" не такие уж и плохие? Судя по твоему сегодняшнему выбору белья. И парфюма. Йеджи смущенно улыбнулась, пододвигаясь к уху младшей. – Ты себе и представить не можешь, в каком я была ахуе, когда получила последнюю коробку. Возможно, в тот день оно намокло больше пяти раз, пока я думала, как ты его выбирала, как бы ты его трогала на мне и снимала, но это не точно. Рюджин опустила голову, пока слушала непристойные мысли рыжей, и сжала её талию, снова целуя доступные участки груди. – И часто ты думала обо мне? – Больше, чем положено думать о своем враге. – Так мы все еще враги? Рюджин не хотела признавать, но услышав последнее предложение, обида и горечь последнего года вновь упали на плечи тяжелым весом. Она больше не хотела враждовать с Хван, в этом просто не было смысла. – Глупая, теперь я точно не позволю тебе уйти. Честно, мне кажется будет справедливым, если мне придется добиваться тебя так же, как это делала ты год назад. – Мне нравится твое предложение. Рюджин улыбнулась и кратко прильнула к манящим губам, которые уже успели набухнуть от постоянных поцелуев. Йеджи моментально ответила, притягивая к себе сильнее. – Боюсь представить, через сколько секунд взорвутся соцсети, когда узнают, что мы встречаемся. – Думаешь наперёд? Ты еще даже не начала ухаживать за мной! – Куда ты денешься. Йеджи поцеловала её в щеку, отодвигаясь и поправляя свою одежду. – Могу я начать с примирительного кофе?