Перекрёсток

Антон не ожидал. Ни того, что будет его окружать, когда он войдёт в покои короля, ни того, что в принципе войдёт в них, вместо того, чтобы пройти мимоходом не только обитель правителя, но и государство в целом. Не то что бы ему было не плевать — в конце концов, хоть он и сравнительно располагал средствами, это не значит, что от дополнительного заработка стоило отказываться; тем более, нет гарантий, что того, что он имеет сейчас, ему хватит до следующего заказа. В этот раз довольно-таки повезло — проблема пустяковая. Гарпии никогда не считались достойными противниками: одного Игни чаще всего хватает, чтоб обезвредить. Потому, увидев покривившееся объявление и поспрашивав местных, Антон рассудил, что помочь местному населению избавиться от далеко небезвредного воришки ему по силам. Именно благодаря этому он и обнаружил себя спустя время на простой деревянной винтовой лестнице, ведущей в кабинет правителя. Как ему понарассказывали пьянчуги, король не являлся какой-то примечательной фигурой — редко появлялся в городе, даже на столичных мероприятиях увидеть его было настоящей роскошью, а когда кто-то заставал его величество и предпринимал попытку заговорить, отблагодарить, выразить своё восхищение, оказывался отправленным восвояси: да так, что человек сам не понимал, сделал ли что-то не так или беспричинно оказался королю неугодным. И сейчас, оказавшись лицом к лицу с Дмитрием, он не понимал, что ему делать. Ведьмак, на своём веку убивший великое множество монстров и до того момента, ничего не страшившийся, захотел сбежать под резким взглядом мужчины. И ведь не было в нём ничего особенного — ни пронзительных голубых глаз, что так любили воспевать барды, ни льда, о который желал бы разбиться. Обычные карие глаза, но подействовавшие будто Ааард или Аксий — где такое видано? Преодолев расстояние между ними и за те секунды подумав, не присутствует ли в кабинете колдуна, огревшего его так по голове мыслями, Антон поздоровался, несмотря на внутреннее смятение, твёрдо и почти равнодушно. — Здравствуйте, Антон. Откликнулись на вакансию? Вопросы, пожелания будут? Может, необходимы премиальные? — хмыкнув, ответил король, заставив ведьмака мгновенно в изумлении поднять бровь, но смолчать: не дожал, — Прошу прощения, наёмники до вас оказывались слишком наглыми и требовательны для того, чтобы с ними сотрудничать. Что насчёт вас? — Ведьмаки — не наёмники, — вмиг избавившись от наваждения (всё же, он оставался слишком эмоциональным), ответил Антон и отвечая на издевательски сверкнувшие глаза визави, сказал, — По крайней мере, далеко не все и не в таком количестве, как думаете вы. У нас есть кодекс и кто-то выбирает его придерживаться, а кто-то вершит самосуд и не нам его судить, верно? — умолчав о том, что у каждого ведьмака кодекс собственный, закончил мутант. — Я и не рискнул бы высказывать что-то вам и вашим собратьям — блеск мечей слепит, — хмыкнув, начал Дмитрий, — Но вы сами должны понимать, какое отношение у людей к мутантам. Впрочем, не за этим я вас пустил, а вы захотели прийти. Гарпии нападают на торговые повозки, спасу с ними нет — сколько товара оказалось в их гнёздах, не счесть. Вы способны справиться этим заданием или пришли из праздного интереса? Скрипнув зубами (всё-таки, его эмоциональность никогда не играла ему на руку), ведьмак кивнул. — Гарпии никогда не отличались особой сложностью в том, чтобы от них избавиться. Готов отправиться в дорогу завтра после полудня. — Славно. Единственное условие и обстоятельство, о котором не упоминалось в объявлении — я еду с вами. — Нет. Это не обсуждается. — Почему же вы так категоричны, Антон?

•───────•°•❀•°•───────•

Кляня себя и спутника последними словами, ведьмак со злости подгонял коня, хотя нужды в том не было — из-за неугомонности уставшего от однообразности королевских дней, Дмитрия, не дававшего ему покоя, пока они не выехали. «Что это вообще за причина такая — ехать в лапы гарпии из-за обычной скуки?» — думал Антон, нервно накручивая поводья и перебирая все возможные исходы их похода, попутно вспоминая вчерашние аргументы короля. «Я хочу сделать что-то полезное для народа собственными руками, а не через кого-то» — точно бахвальство и ни на йоту не правдиво, «я хочу проконтролировать то, за что буду отдавать казённые деньги» — уже больше похоже на правду, «мои будни слишком скучны и однообразны, чтобы упускать шанс развеяться, вы же не дадите мне оказаться в опасности?» — тот вариант, который Антон принял за истину, но не принял то, что им Дмитрий оказался способен поставить точку в их споре, оставив ведьмака не только с необходимостью выполнить задание, но и следить за тем, чтобы король где-нибудь не убился. Пребывая в своих размышлениях, Антон не сразу услышал обращённый к нему вопрос. — Что? — Говорю, вы в какой школе воспитывались? — А вы как думаете? — Школа Волка? — Очень лестное предположение, но увы, нет. — Неужели Школа Кота? — Отчего вы так удивляетесь? Неужели оказались подвластны слухам о том, что все мы яростны и неуправляемы? Ламберт хмыкнул бы вам в лицо, не постеснявшись различий статусов. — Сложно не поверить слухам, когда они буквально на каждом шагу. Даже небезызвестный Геральт не прославился так же, как воспитанники вашей школы. — Антон хочет покрутить себе у виска: неужели ему почудилось смущение в этом голосе?

•───────•°•❀•°•───────•

Им предстояло ехать всего три дня туда и три дня обратно. Когда третий день в пути вскоре должен был оказаться на исходе, Антон словил себя на мысли о том, что зря не настоял на отсутствии Дмитрия. Не то что бы ведьмак переживал за его шкуру — все волнения ограничивались лишь тем беспокойством исполнителя о том, чтобы заказчик внёс плату своевременно. Но при этом, Антон не стал врать себе в том, что беседы с Дмитрием были неуместны, неинтересны или оставили его равнодушным. Он не привязался, но пропитался симпатией с уважением к этому человеку: настолькими, что понимание того, что мужчина отправился с ним зазря, лишь укрепилось. Вот и сейчас, пока они медленно, но верно, приближались к крайнему (непонятно откуда взявшаяся суеверность не позволяла даже подумать о «последнему») ночлегу перед встречей с гарпиями, Дмитрий продолжал что-то рассказывать о буднях королевской крови, о том, как это встаёт поперёк горла, что даже судьба нищего становится более привлекательной своей свободой. Хмыкнув, ведьмак ответил: — Сложно в это поверить, будучи мутантом, которого изгоняют из любой, даже самой захудалой, таверны. Но сейчас речь не об этом поведу. Завтра мы подойдём к местам, где несколько гнёзд гарпий. Они не особо опасны для человека, тем более, для мутанта, но всё равно держись позади. Я подкину им ловушки, которые должны уничтожить гнёзда, но отдельные особи, скорее всего, окажутся проворнее, чем мы ожидали — поэтому ты и должен быть за моей спиной. Готов? — Антон, ты меня за кого принимаешь? Думаешь, я отправился с тобой, не ознакомившись с опасностями гарпий/ Не учи учёного, умоляю. — Ну, посмотрим.

•───────•°•❀•°•───────•

— Пиздато ознакомился, да? Беги, пустоголовый! Я скоро присоединюсь! — Не задерживайся, придурок, её когти неядовитые, но обработать мои боевые ранения кто-то должен. — Уёбывай уже!

•───────•°•❀•°•───────•

Обрабатывая «боевые ранения», оказавшиеся на деле парой поверхностных царапин, Антон мог лишь ухмыляться. Конечно, Митя сразу же обозначил несерьёзность полученных травм, но он понимал, как это подействует на ведьмака — так, что тот расправится с гарпиями в два раза быстрее, чем произошло бы в обычных обстоятельствах. Отвратительно сыграл, просто грязно, но кто сказал, что Антону это не нравится?

•───────•°•❀•°•───────•

Последующие три дня ведьмак только и думал о том, что лучше бы этого придурка гарпии утащили, как побрякушку. Ну а что? Похож же очень. Также блестит, как и алмаз, если не похлеще, когда говорит о своей убогой идее сделать Антона своим ручным цербером. Кого он из себя возомнил? Кем счёл ведьмака, раз подумал, что тот может согласиться? — Дмитрий, я повторяю последний раз. Я — ведьмак, а не ручной пёсик, что будет исполнять твои приказы по первому зову. Я не наёмник, чтобы становиться подле тебя и если ты думаешь, что моё мнение с решением можно изменить словами, то очень ошибаешься, а если надеешься на силу — то, что натворил Геральт в Блавикене, покажется тебе не то что цветочками, а почками. — Из почек растут побеги, а не цветы. — Заткнись!

•───────•°•❀•°•───────•

— У них всё в порядке? Уверен, что не нужно спасать Его Величество? — громким шёпотом спросил один из слуг, встретивших короля с ведьмаком. — Более чем, — хмыкнул Сергей, слыша приглушённые стоны и увёл новенького от греха подальше. — Ну, так что? На каком этаже готовить тебе покои? Антон, до того расслабленно откинувшийся на подушки, не без труда, но приподнялся и нависнул над этим наглецом: — Ты всерьёз рассчитывал, что секс заставит меня поменять своё мнение? Мне жаль, что ты имеешь такое представление обо всех тебя окружающих. Перед тем, как ты пытался меня переубедить, я тебе чётко сказал и не изменю своим словам — никакой привязки к тебе в качестве наёмника, никакой сделки и никакого соглашения о том, чтобы я остался на правах придворной шлюхи, с которой ты будешь изменять своей жене. Либо ты отправляешься со мной, отказавшись от трона и всех регалий, чего ты не сделаешь, либо мы расходимся и больше никогда не трогаем друг друга. — Неужели всё было так плохо? Может, попробуем снова договориться? — заползающего на его бёдра Мити, Антон не без труда, но остановил, напоследок взглянув в глаза взглядом, полным разочарования. — Ты похуже некоторых чудовищ будешь. Я всё сказал, — наскоро одевшись, ведьмак вылетел из спальни, громко хлопнув дверью — да так, что звон раздался в ушах настолько сильно, что Дмитрий зарылся в подушки, беззвучно простонав.

•───────•°•❀•°•───────•

Звуки обычной жизни, лишённой всяких привилегий, оглушали. Дмитрий до сих пор не мог осознать, на что решился, несмотря на то, сколько времени ему на это потребовалось. Решающими стал пересказ Антона о том, что ему однажды сказали, вроде как ни к селу, ни к городу, но тем не менее, чётко попав в то, что его терзало: «Боитесь? Не делайте. Делаете? Не бойтесь. То есть, если вы уже решили что-то делать, то уже всё. Откиньте все сомнения и доведите дело до конца. Потому что, знаете, неуверенность на перекрёстке просто приведёт к тому, что вас собьёт повозка». Ведьмак тогда добавил, что тогда не прислушался и в последствие, очень пожалел, впрочем, не делясь подробностями. Дмитрий не хотел жалеть, он хотел лишь оказаться снова рядом. Потому и как шут гороховый, шёл по следам , заказам, сплетням, стараясь не думать о том, что оставил с женой двоих детей, фактически бросив их, но надеясь на то, что ему позволят наведываться изредка. Пребывая в упадническом настроении, Дмитрий впервые за долгое время чувствовал: воодушевление, предвкушение и надежду. На то, что не забыл? Что даст шанс? Бывший король и сам не знал, во что верит, но искренне надеялся, что всё то, что ему нужно, произойдёт. Остановившись в очередной таверне, Митя заказал налить и увидев неприметного забулдыгу, решил поинтересоваться: — Не слышали о ведьмаке Антоне из Школы Кота? Вроде недавно бывал в ваших краях. — А отчего ж не слышать? Конечно, слыхал и видал — отчаянный парень. У меня до сих пор в голове иногда его лихорадочный блеск глаз всплывает, хотя помер тот ещё с полмесяца назад. — В смысле... Помер? — с трудом сглотнув, абсолютно бесцветным голосом, ответил бывший король, внутренне мотаясь между «он» и «не он». — Не подрассчитал силы, вот и помер. Всей деревней его похороны оплакивали — порядочный был... Звон кружки раздался в ушах, но не мог заглушить хлопка двери. «...неуверенность на перекрёстке просто приведёт к тому, что вас собьёт повозка...». Дрогнувшей рукой подозвав хозяина, Дмитрий заказал ещё выпивки. Торопиться ему больше некуда.