Пустынная рута

      Весеннее солнце уже давно поднялось над Конохой и почти по-летнему заглядывало в широкие окна кабинета Хокаге. Даром, что на улице только начало февраля — лепестки умэ осыпаются под ноги, как белый снег. Холода еще могут вернуться, но сегодняшний день Цунаде выбрала не зря. В день Риссюн принято начинать полевые работы, и назначение нового Хокаге с говорящим именем и фамилией станет некоторым символом для жителей деревни. Пугало будет ревностно оберегать свое поле, а особенно — цветущую вишню.       Бросила взгляд на часы и едва заметно нахмурила брови. Церемония назначения Хокаге начнется через двадцать минут. Какаши вчера обещал прийти пораньше, но пока что она не чувствовала ни его чакры, ни чакры Сакуры. Под ложечкой неприятно сжалось. Зная пунктуальность Какаши, можно не переживать — он появится, но уже был случай, когда он вместе с Сакурой провалился в пространственную дыру и совсем недавно вернулся обратно.       Стараясь унять возрастающее беспокойство, Цунаде провернула ключ в ящике стола и вытащила небольшую бутылочку саке. Шицуне давно ей советовала пить успокоительные капли, но будь она неладна, если начнет пить валерьянку, как старуха! Саке и только саке способно унять ее волнения и страхи. Она откупорила бутылочку и поднесла ближе к носу, чтобы почувствовать аромат напитка. Горьковато-травяной. Такой же запах стоял в деревне на границе со Страной Ветра — местные жители окуривали свои дома дымом пустынной руты, защищаясь от злых духов. Хирузен отправил ее на двойную миссию, и ей пришлось провести там больше восьми месяцев. Цунаде налаживала медицинское обслуживание, обучала персонал, собирала травы и следила за передвижениями вражеских войск, передавая данные в Коноху. Шла Вторая война шиноби — не против зла, как последняя, а за ресурсы и влияние. На той войне Коноха потеряла многих выдающихся шиноби, среди которых был Сакумо Хатаке. Незадолго до ее миссии они сблизились, да так, что Цунаде считала дни до возвращения в Коноху.       

*

      Очень удобно, когда твой бывший сенсей — Хокаге! Стоило Цунаде предложить ввести медика в каждую команду, как в скором времени в ее распоряжении было новенькое здание больницы и несколько шиноби, практикующих ирьениндзюцу. После потери Дана она со рвением взялась за обучение медиков, однако гемофобия не позволяла ей отдаваться работе в полную силу. Свободное время она посвятила изучению ядов и весьма преуспела. Поговаривали, что Цунаде превзошла Чиё — главного медика и токсиколога из Суны. Правда это или нет, но шиноби Конохи, что возвращались в деревню после столкновений с врагом из Суны, теперь не умирали в муках, а благодаря технике выведения ядов постепенно выздоравливали. Вместе с новой техникой Цунаде создала ряд антидотов к ядам Чиё, и ей уже не терпелось опробовать их на ком-нибудь, кроме лабораторных мышей. Она ругала себя за нетерпеливость, ведь поводом для апробации противоядий стала бы чья-нибудь жизнь, висящая на волоске. В таком случае пусть ее противоядия никогда не пригодятся!       — Цунаде-сан! Цунаде-сан! — испуганный крик Шицуне она узнает из тысячи. Длинноногая худенькая девушка дернула на себя дверь лаборатории, едва не сорвав с петель. — Поступил шиноби после миссии в Суне. По всем признакам — отравление!       — Иду, — проворчала и поплелась вслед за ней.       Намеренно шла неспешно — под ребрами заворочался едва затихший страх крови. А что, если она не сможет спасти того шиноби? Если опять испугается и застынет перед пульсирующим потоком крови? Страх постепенно овладел ее телом, спустился липкой испариной по позвоночнику и разошелся дрожью в коленках.       Медленно открыла дверь и облегченно выдохнула — над пострадавшим уже суетились медики: поместили внутрь восстановительной печати и водили над его телом водяным пузырем, пытаясь извлечь яд. Цунаде присмотрелась к пергаментно-серой коже шиноби — ранения или пореза нигде не видно. Подошла ближе и обнаружила на его шее у сонной артерии маленькую капельку крови. Отравленный сенбон с ювелирной точностью воткнулся в нужное место — дело дрянь. С током крови яд уже распространился по всему телу: надо защитить жизненно важные органы, иначе никакого смысла нет в противоядии, если у больного откажет печень или почки.       — Разойдись! — рявкнула столпившимся практикантам и сходу начала складывать защитные печати. По телу больного побежали темные письмена, вспыхивая красным светом. Теперь следует вывести яд отдельно из каждого органа и в конце ввести антидот.       «Остальные манипуляции смогут провести другие медики» — с облегчением подумала и даже порадовалась своим детищем: с каждым днем бывшие ученики могли принимать решения без ее вмешательства. Цунаде отошла в сторону и, затаив дыхание, стала ждать, когда пострадавшему введут противоядие.       Ее лекарство подействовало почти сразу: к больному вернулся здоровый сердечный ритм, восстановилось нормальное давление и дыхательная деятельность. Можно прекратить действие восстанавливающих печатей и перевести в стационар.       Только закончила складывать печати, вызвали к Хокаге. Она даже не задумывалась о цели вызова, и по дороге к резиденции на ее губах заиграла довольная улыбка — противоядие подействовало!       Хирузен отвлекся от Хрустального шара и, выпустив колечко дыма, посмотрел на нее. Она должна угадать, почему ее вызвали, или же он сам расскажет?       — Хокаге-сама, вызывали?       Он молча кивнул в ответ и, выждав еще несколько секунд, сказал:       — Я все видел, надеюсь, ты справилась?        «Раз ты все видел, зачем вызываешь меня?» — подумала, но вслух сказала.       — Его состояние стабилизировано, угроза жизни отсутствует.       — Ты хоть знаешь, кого лечила?       — Простите, Хокаге-сама, отчет поступит в ближайшее время! — быстро проговорила и, поклонившись, повернулась к двери.       Вряд ли она так спешила написать отчет — наверняка Шицуне уже старается. Цунаде поспешила закончить неожиданную встречу с бывшим сенсеем. Должность очень сильно изменила его: он стал высокомерным и подозрительным даже со своей командой.       По возвращении в больницу на всякий случай зашла в палату к тому шиноби. Бегло осмотрела его и проверила капельницы. Все как и отчиталась Хирузену: противоядие подействовало, он быстро восстановится. Обратила внимание на длинные белые волосы, совсем как у Джирайи. К сожалению, она не знала даже имени этого человека, но подозревала, что он был сильным шиноби, если проводил миссию в Суне, а о его здоровье справлялся сам Хокаге.       Неделю спустя Шицуне положила перед ней историю болезни на подпись. Оказывается, тот шиноби поправился, и его уже выписывали. Цунаде пробежала взглядом по его данным.       «Хм, Хатаке Сакумо, живет на окраине деревни, почти мой ровесник. Почему я никогда не слышала такой фамилии, это из новоприбывших?» — попыталась вспомнить, но безуспешно. Подошла к стеллажу и поискала еще истории болезней с фамилией Хатаке.       — Цунаде-сан, вы что-то ищете? — протараторила Шицуне.       — Скажи мне, кто такие Хатаке?       — О, так вы не знаете? — Девушка округлила глаза и начала вдохновенно рассказывать. Оказывается, они жили в Конохе еще с момента основания деревни.       «Значит, примкнули к Сенджу в эпоху Разрозненных кланов» — подумала, слушая рассказ Шицуне: примерно десять лет назад он привел с собой женщину намного старше себя, они пожили вместе, а потом она родила ему мальчика и вскоре умерла.       — Она была шиноби?       — Нет, что вы, обычная женщина, но мальчик у них родился очень способный!       — Откуда ты знаешь?       — Люди говорят, что в прошлом году его сын сдал экзамены на чунина!       — Лучше бы ты больше медитировала, чем собирала сплетни по деревне, — устало заметила Цунаде.       В поле зрения возникла тоненькая змейка с запиской. Пока Шицуне не видит, поймала призыв Орочимару и развернула записку.       

«Сегодня в семь. Пятая улица, четная сторона с краю».

      Наконец ее команда в сборе, и сегодня они отпразднуют свою старую победу на миссии в Стране Дождей. Еще полгода назад Ханзо назвал их Саннинами, но по дороге домой у Джирайи проснулись отцовские чувства к чужим сиротам. Потом Орочимару пропадал на своей миссии, а она, Цунаде, хоть и находилась в деревне, но была занята в больнице.       Сегодня они встретятся, как в старые времена! От предвкушения взгляд заискрился, и она поспешила домой, чтобы привести себя в порядок перед встречей.       В идзакайя радость встречи быстро улетучилась — Орочимару был, как всегда, молчалив, а Джирайя не замолкал со своими скабрезными шутками. Надо же, а она ведь скучала за этими двоими! Теплое саке и жареное мясо быстро скрасили разочарование, но Джирайя постепенно начинал выводить из себя.       — Познакомился на миссии с девушкой, похожей на тебя, Цунадочка! — заметил он после очередного отеко с саке.       — И она тебя также продинамила? — ухмыльнулся Орочимару.       — Да причем здесь это? — пьяно отмахнулся он от сокомандника и продолжил. — У нее такая грудь! — Он принялся активно жестикулировать, стараясь на ощупь угадать размер груди той девушки. — Во! Примерно как у тебя, Цунаде!       — А я уже начала забывать, какие вы два придурка, — пробубнила она в полупустое отеко и допила саке.       Джирайя продолжал рассказывать о своих похождениях, но его уже никто не слушал. Цунаде картинно закатила глаза, глядя на Орочимару: тот понял ее без слов и поменял тему.       — Говорят, ты вылечила Белого Клыка Конохи?       — А кто это? — нахмурилась она.       — О боги! Неужели ты не знаешь? — уж очень по-женски сгримасничал Орочимару и, откинув длинные волосы со лба, напомнил. — Он убил сына Чиё из Суны, но сам еле добрался до Конохи — его сильно отравили.       — Хм, может быть, и вылечила. — Не согласилась, но и не опровергла слова товарища по команде. Информация о пациентах такого ранга была секретной, хотя в маленькой деревне сложно сохранить тайну.       «Белый Клык Конохи, значит. Интересно, это он сам себя так называет, или другие дали ему такое прозвище? — подумала и опрокинула еще одно отеко в себя. — Если он смог сразить отродье Чиё, это многое значит. Теперь понятно, почему о его здоровье беспокоится Хирузен».       — Ты же понимаешь, что это еще больше обозлит Чиё? — опасливо спросил Орочимару.       — Наверняка у нее уже приготовлено кое-что для Конохи, — ответила и перевернула кусочки мяса на углях.       — Я слышал, что она синтезирует основу для ядов из пустынной руты.       — Де-вач-ки, я вернулся! — прокричал пьяный Джирайя и хлопнул ее и Орочимару по плечу.       — Вот и поговорили, — скривилась Цунаде и поднялась из-за стола. Им предстояло отвести домой подвыпившего товарища.       После разговора с Орочимару она начала работать над получением антидота к яду пустынной руты, но без исходного сырья не получалось. Цунаде проводила дни напролет в лаборатории и только изредка ходила от больницы к аптечному складу на другом конце деревни, стараясь там найти что-нибудь похожее на пустынную руту. Увы, но ядовитое растение росло на границе со Страной Ветра — в засушливой полупустыне. Сходить бы на миссию за травами, но идет война, и все передвижения шиноби под строгим наблюдением Хокаге.       Все это время она только и слышала о Сакумо. В больнице медсестры обменивались последними новостями, на рыночной площади — в идзакайя — молва о нем не стихала, и казалось, что преследует ее в последнее время. Некоторые пророчили ему место Хокаге, на что Цунаде только фыркала про себя: что-что, а титул главы скрытой деревни даже хотеть смертельно опасно.       Сегодня, как и всегда, она шла в сторону аптечного склада. Цветы умэ уже осыпались, устилая все вокруг белыми лепестками. Шумные улицы остались позади, здесь было тихо и только еле слышны удары деревянных мечей. Не спеша она добралась до источника звука и невольно обратила внимание на тренирующихся: Хатаке старший тренировал своего сына в бою на мечах. Хорошо двигаются, мальчишка быстро уходит от атак и пытается самостоятельно нападать — такой слаженной тренировки она давно не видела.       Видимо, слишком засмотрелась: Сакумо обратил на нее внимание и махнул рукой в знак приветствия. Некрасиво вышло, еще подумает, что она специально пялилась на них! Стараясь не подавать виду, она тоже махнула ему рукой и пошла дальше.       Ходить бы другой дорогой, но эта — кратчайшая и самая удобная от больницы до аптечного склада. Несколько дней она не пересекалась с ним, но в следующий раз с лихвой компенсировала дни без встреч. Сакумо сам окликнул ее: у сынишки распухли оба запястья, и надо бы в больницу, но его мальчишка был с характером и наотрез отказался от помощи.       Оказалось, что он на спор прошел на руках десять (!) кругов вокруг Конохи со своим товарищем. Он выиграл соревнование, но вывихнутые и уже порядочно распухшие запястья будут долго болеть без лечения.       — Я не девчонка, чтобы пользоваться притирками!       — Ты шиноби, — одернула его Цунаде и сконцентрировала медчакру вокруг его рук, — а значит, должен быть всегда здоров, чтобы идти на миссию в любое время!       — Ради успешного выполнения миссии чем только не пользуются: и притирками, и ядами, и даже колдовством, — усмехнулся Сакумо и потрепал Какаши по макушке.       — Это вы о команде из Страны Земли?       — О них. — Кивнул ей и, отблагодарив за лечение, вызвался ее проводить.       Между ними завязался легкий разговор, Сакумо был приятным собеседником, и считанные минуты ее пути пролетели мгновенно. Она собрала необходимые препараты и с сожалением еще раз осмотрела картотеку — ничего похожего на производные пустынной руты. Кажется, ей и правда пора на миссию за травами.       В следующий раз она столкнулась с Сакумо на кладбище, когда пришла навестить родителей, Наваки и Дана. Сакумо стоял около дальней могилы, но невероятным образом заметил присутствие Цунаде.       «Неплохо бы поработать над своими навыками скрытности, если позволила себя обнаружить» — невесело подумала и поздоровалась с ним.       Он часто навещал могилу жены и рассказал Цунаде свою историю, как спас свою будущую жену от шиноби Кровавого Тумана и привез из Страны Айнов в Коноху. Любимая женщина родила ему сына, но ее здоровье стало стремительно ухудшаться, и она покинула этот мир. Так он остался вдовцом с маленьким ребенком на руках. Сакумо души не чаял в Какаши, и эта деталь оказалась самой трогательной в его рассказе. Он взахлеб делился с ней успехами сына, явно гордясь им. Что и говорить, в семье Хатаке одни гении рождаются! Цунаде рассказала про своих родителей, как они отправились на миссию в Страну Молний и погибли, рассказала, как сильно хотели стать Хокаге ее младший брат и возлюбленный. Не удержалась в конце, чтобы едко не пройтись по желанию стать Хокаге.       На удивление, Сакумо не прервал ее и не стал переубеждать, рассказывая банальные вещи о Воле Огня и прочих прописных истинах шиноби. Она давно ни с кем так открыто не общалась и впервые почувствовала, что полностью выговорилась и была услышанной. Это приятно. С души будто камень упал и растворился в пыль. Цунаде снова не заметила, как он проводил ее до резиденции, и чуть не забыла, зачем собиралась к Хокаге.