а ведь он его не терпит

— и как ты его терпишь? - снова задался кто-то из команды, пока они все переодевались. Акааши замялся, неловко кинув «да никак..», старательно застегивая каждую пуговицу. а ведь он и правда совсем не терпел капитана. он ему очень сильно нравился. такое его поведение лишь грело его сердце и заставляло связующего засматриваются на него все чаще и чаще. он сам не понял как осознал свою любовь. просто в какой-то момент снова поймал себя на мысли о нем и решил поговорить об этом с родителями, умолчав о личности, о которой грезил. Кейджи сам от себя такого не ожидал, но ему была слишком приятная каждая мысль о Бокуто. каждое его движение. его не напрягали такие резкие и такие частые перепады настроения. он восхищался им всеми фибрами души и всегда хотел находиться где-то рядом. ему нравилось его утешать, когда тот уходил в глубокую печаль из-за очередной неудачи. ему нравилось награждать его лёгкой улыбкой после каждого преодоления какой бы то ни было сложности. ему нравился он. такой безбашенный, такой неуклюжий, такой самоуверенный, такой Бокуто. каждый раз, уже переодетый в школьную форму, он заходил в зал и, сидя на скамейке, завороженно наблюдал как его возлюбленный оттачивал подачу. как тот улыбался ему и паралельно рассказывал обо всем и ни о чем одновременно. ему нравилось подниматься с места и утешать его, поглаживая спину, пока тот, уткнувшись носом в чужое, но такое родное и любимое плече, не мог сдержать рыданий от безысходности и усталости. он любил его успокаивать, но не любил когда ему было так грустно. но он любил его. а он любил его. и они оба об этом знали. и они оба были счастливы.