IX
24 сентября 2023 г., 23:05
Тело — бесполезный кусок мяса, сала, кожи, костей, крови и отходов. Несовершенная, постепенно гнившая оболочка, в которую был заключен еще более неидеальный разум. Он ничем не отличался от свиней, взращенных на убой, и вполне годился псинам на корм. Если бы те глодали плоть его посмертно, он бы никак не отреагировал. В конце концов, это не отличалось от жизни, раздробленной в фарш в гигантской мясорубке. Отбейте из него котлету, пожарьте на масле, сожрите за один присест, толком не прожевывая и не чувствуя вкуса. Тело и туша были идентичны.
Он лежал на постели, как в гробу. Ничто не отличало его от мертвеца, кроме бившегося сердца. Он был живым, он жил все эти восемнадцать с хвостиком лет, он был трупом, управляемым насмешливым кукловодом. Вены, артерии и капилляры опоясывали тело, пульсировали, кишели под кожей, словно опарыши. Вместо головы была тыква, где выскребли нутро; груша с гнилой вытекавшей мякотью. Он был полым, как маленькая птичья косточка. Потушите его с другими овощами, заморозьте, сделайте компот или соленья. Замаринуйте голову со свиными башками.
Он ничего не видел. Перед глазами плыл сигаретной дымкой туман. Он спал с поднятыми веками. Он ел, не открывая рта. Он ходил в туалет, не вставая с места. Он был заперт в окоченевшем теле. Лев потрошил его внутренностями наружу. Она спала слишком глубоко. Ему было страшно, и он молчал. Он ненавидел, но не мог выдавить из себя ни единой эмоции.
— …вствуй.
Тарабанил ли кто по крышке гроба, кричал ли в мутные воды, — до него доносились только слабые колыхания. Люди всегда приходили на кладбище, чтоб похвастаться собственной жизнью.
— …помнишь?
Забыл обо всем, не знал ни мир вокруг, ни тем более себя. Память — корзина для мусора. Выжгите дотла старое, тянувшее гирей на дно.
— …сейчас не способен… диалог…
Боли не было — больше ничего не изменилось. Лишили даже собственных эмоций, и ничего не осталось.
— …дозу. До свидания.
С ним говорил не Лев.
— …встретимся.
Могло быть, мясник, пришедший пред свежеванием.
