приват-танец

Дугар расплачивается за вход, отсчитывает несколько тысячных купюр и протягивает угрюмоватого вида охраннику-медведю с чёрными очками в пол-лица. Дверь с неоново-синей подсветкой открывается, пропуская мужчину в подбрасываемый громкой музыкой и топотом танцующих ног клуб. Разноцветные огни прожекторов бьют в глаз, ослепляя разом, безвкусная попса обухом даёт по ушам, и Дугар, закрывая их ладонями, морщится раздражённо, поворачивая головой в поисках места, где можно присесть. Глазами ловит барную стойку с рядом высоких длинных табуретов, пробирается сквозь толпу, грудью толкая танцующих людей, и ловко плюхается в сиденье, снимая ладони с ушей. — Хэй! Иди-ка сюда, — подзывает, пытаясь перекричать музыку, и манит бармена мозолистым плотным указательным пальцем. Невысокий коренастый пацан подходит, с равнодушным видом оглядывая нового посетителя, рукой в полотенце вытирает высокий фужер. — Двойной виски приготовь, — Дугар властно отмахивается от уточняющих вопросов безразличного парнишки и отворачивается. Его взору открывается заполненный пьяными вдрызг людьми танцпол с той же неоново-синей подсветкой, стоящий на возвышении диджейский пульт с подтанцовывающим в ритм правителем музыки и в беспорядке разбросанные по помещению круглые столики на один, максимум три человека. Он ухмыляется, переводя взгляд на небольшую сцену перед пультом диджея. Белоснежный свет прожектора скользит по невысокому тощему телу, подсвечивает бледность гладкой кожи, отчего она кажется прозрачно-белесой. Яркий макияж («почти грим» — усмехается про себя Дугар) покрывает ровным тоном лицо, и за ним не узнать естественных его черт. Кричащего фиолетового цвета тени на тонких веках, толстый слой пудры на точёных скулах — те теперь кажутся пухлыми младенцевыми щёчками, от этого Дугар прыскает. Ресницы, неестественно длинные, чернеют на бледно-белом фоне кожи, глаза, блестящие в темноте ядовитым зелёным светом, густо подведены чёрным, губы алеюще-бордовые и припухлые. Откровенный костюм, не скрывающий плавных боков, тонких бёдер и розовеющих ягодиц, прикрывает только бледную костлявую грудь и живот, ремешки сзади стягивают спину в хитром шестиконечном сплетении. Маленькие стопы с тонкими мелкими пальцами не обуты, и шаловливые женские пальчики завизжавших при его появлении девушек иногда хватают за фаланги, но почти тотчас выпускают, стоит танцору переступить с ноги на ногу. Дугар с интересом смотрит на него, даже забыв о своём виски, руку положив на стойку, другой сжав свой бок. Он раздражённо поворачивается, услышав, как его зовёт бармен, подав двойной виски в небольшом стакане, и, всучив работнику деньги, выпивает залпом. Облизывает губы, сглотнув, и просит повторить. Танцор медленно двигается под ласкающую слух мелодию, вытянув руки, поднимает их вверх, повернувшись боком к залу, и чуть повиливает тонкой задницей, соблазняюще кусая нижнюю губу. Проводит ладонью по боку и бедру, сжимает себя и, быстро повернувшись несколько раз, обхватывает вылезший из пола шест ногой и руками, повисает, ослепительно улыбаясь, и, вскакнув, запрыгивает, обнимая холодный шест, прижимаясь грудью. Зал взрывается громким визгом и криками, женщины кидают деньги на сцену, но танцор не обращает внимания. Крутится вокруг шеста и, соскочив, пробегает в другой угол сцены, поворачивается спиной, смотрит краем правого глаза назад, повернув голову, и ведёт ладонью от плеча по боку к ноге. Наклоняется и обхватывает руками свою правую ногу, прижимаясь гладким подбородком к острому колену. Женщины почти беснуются, несколько из них, танцевавшие впритык к сцене, пытаются взобраться на неё, но их останавливает охрана, разъясняя, что стриптизёр танцует приватно только за символическую плату. Дугар, облизывая подрагивающие губы, пропитавшиеся виски, отставляет стакан на стойку. Пацан-бармен спрашивает слегка скучающим тоном: — Повторить ещё? — Нет, спасибо, — Дугар оплачивает три выпитые порции виски, почти бросает деньги и встаёт. Танцор, улыбаясь, поглядывает на женщин — или же на него?.. Намеренно встречается с ним взглядом, уловив, когда мужчина поднялся и зашёл в визжащую женскую толпу. Облизывает губы, продолжая танцевать только для Дугара: хватается ладошкой за ягодицу, подняв голову, и сжимает её, издавая неслышный полустон, быстро меняет положение, оказываясь на полу с кверху поднятой задницей, прижимается грудью к холодному дереву, голову положив на переплетённые руки. Музыку на пару мгновений заглушают громкие крики, и он улыбается, повиливая задом так развратно. Дугар чувствует, как в штанах теснеет, пытается протиснуться к сцене сквозь, кажется, сотни пёстрых платьев и костюмов визжащих женщин. Трогает за плечо охранника, просит знаком нагнуться и перешёптывается с ним. Протягивает несколько зелёных купюр и, поблагодарив, хлопает по плечу, удовлетворённо улыбаясь. Танцор всё замечает и, встав и разогнувшись, поворачивается к залу, посылает в толпу блядский воздушный поцелуй и свой чёрный лакированный чокер, вызывая просто немыслимый шум и визг. Пока женщины пытаются поймать чокер и отобрать его у счастливицы, он быстро уходит со сцены, спускается по ступенькам. Дугар мигом схватывает его обеими руками, прижимая к сильной выпуклой груди, и целует в алые губы остро и почти зло, цепляется за ремни и шарит по его спине мускулистыми руками, пятясь и позволяя танцору напирать на него. Полуголый, танцор улыбается, прижимая Дугара к стене, тихо ойкает, когда ремень, оттянутый пальцами, бьёт его по лопатке, и целует, кусаясь и царапая рослую спину под чёрной футболкой Дугара. — Ты блядь сегодня? — Дугар довольно смотрит, сжимая большими ладонями тонкие небольшие ягодицы оппонента, и, дрожа от резкого наплыва возбуждения, слушает его громкий стон. — Точно блядь, — заключает сам для себя и целует, кусая его губы, поднимает, держа под бёдрами, и танцору ничего больше не остаётся, как обхватить ногами сильный мужской торс и пытаться успевать отвечать на колючие поцелуи. Дугар медленно идёт в сторону коридора, не прекращая кусает губы, водя ладонями беспорядочно по перетянутой ремнями спине, слушает жаждущие стоны себе в ухо, сжимая округлые половинки. Подошедший охранник любезно открывает ключ-картой дверь в вип-комнату и оставляет их наедине, закрыв дверь. Дугар прижимает своего стриптизёра к двери, быстро сдёргивает с его ягодиц ремни, обнажая вход, и ладонью проводит по алчущим покрасневшим мышцам, ловит губами громкий вздох. — Дуг… Дугар, п-пожалуйста… — униженно просит, ладонями обняв лицо мужчины, и целует снова глубоко, схватывает в плен язык и посасывает его, довольно стоная. Дугар послушно отлепляется от двери, бросает его на удобный диван у стены и, шлёпнув по ягодицам, отходит к тумбочке, рыщет в поисках нужных принадлежностей. Танцор по-блядски улыбается, посасывает свой средний палец, раздвигая тонкие стройные ноги, вскинув таз и повиливая покрасневшим от шлёпка задом. — Скоро ты там уже, малыш? Я сейчас кончу сам, если не поторопишься, — подначивает, касаясь облизанными пальцами действительно сочащейся предэякулятом головки колом стоящего члена. — Потерпи, Руслан, если не хочешь, чтобы я разорвал тебя, — бросает в ответ Дугар, копаясь в глубинах тумбы, и Руслан глухо и хрипло смеётся, неожиданно вспоминая песню, пальцами лаская свою головку. — Что ты там ржёшь? — В холодной комнате пустой остались только мы с тобой, — поёт, не сдерживая смеха, Руслан, упирается ногами в спинку дивана и встаёт, резко приобретя серьёзность и строгость. Дугар, выпрямившись, смотрит в ответ в некотором удивлении, сжимая одной рукой бутылёк смазки, в другой — презерватив. — И я танцую, теряя след, не выключая свет, — он чуть тянет букву ы, как в оригинале, и, схватив его за плечи, прижимается к нему тонкой грудью, до сих пор скрытую под чёрным сценическим костюмом. Одной ногой обвивает его бедро, другую оставляет прижатой стопой к полу. Схватив его за плечо, отстраняется, другую руку вытянув вправо. Дугар начинает понимать, что он задумал, сбрасывает лубрикант и блестящий пакетик с кондомом на диван, и притягивает его к себе, заходится в бешеном фламенко, сплетает их языки в дьявольски похотливом поцелуе и выдыхает певуче в красные губы: — Смешаю краски, смешаю нас. Выйду на красный, выйду на связь. Ты обжигаешь дорогой звезд. Холодным светом мы насквозь. Улыбается, опьянённый дразнящей его стояк игрой, и сжимает талию Руслана руками, уже наклоняясь для очередного острого поцелуя, но Руслан оказывается проворнее, выскальзывает из цепких объятий мужчины. Дугар поворачивается, и Руслан, властно ткнув в его грудь пальцем, безмолвно велит упасть в кресло, что и делает послушно Дугар с глуповатой улыбкой на опухших от укусов губах. Танцор одобрительно качает головой, улыбнувшись, и продолжает петь тихим охриплым от неистового возбуждения голосом, выгибаясь перед ним кошкой: — Тебя качает на руках Холодный ветер в облаках. Так было больно и смешно, - — падает на его колени и целует глубоко, членом потираясь о его стояк, дрожа от осознания того, насколько Дугар его хочет. Дугар отвечает, обхватывая Руслана за талию, и прижимает его к себе, целуя ещё и ещё, неистовей и сильней, но шепчет издевательски в губы: — А ты танцуй, танцуй еще, — улыбается, и Руслан отвечает лукавой улыбкой. Двигается на его выпуклости, намеренно потираясь о неё входом, и выгибается в пояснице, поднимая голову и прикрывая глаза. Дугар наблюдает, облизывая губы, водит ладонями по обнажённым бокам и тихо поёт: — Моя звезда, танцуй, танцуй свою печаль, — целует его и стонет, когда Руслан особенно похоже пародирует фрикцию. Руслан улыбается пьяно и весело, доканчивает надоевший припев: — Мне не до сна, не отпускай, не отпускай… — и, напав на его губы своими, валит его на спинку кресла, руками быстро расстёгивает ширинку его брюк. Дугар стонет, стоит Руслану обхватить толстый член ладонью и освободить из плена белья. Руслан улыбается лукаво и, сползнув вниз по его бёдрам, садится на пятки на полу и берёт в рот сразу до конца, привычно перебарывая рвотный рефлекс, позволяя члену коснуться гланд. Дугар громко стонет, зарываясь ладонями в его волосы, и давит на его голову, желая глубже, больше, пошлее. На глазах Руслана брызгают слёзы, изо рта начинает вытекать полупрозрачная струйка слюны, но он не препятствует толчку. Член уже бороздит в его глотке, и Руслан как можно шире раскрывает рот, принимая в себя весь орган. Слюна стекает из углов тонкогубого рта, течёт по подбородку вниз, смешиваясь со слезами, и вязнет на полу. Дугар сжимает тёмно-красные пряди, сидит, прикрыв глаза, откинув голову на спинку. Поднимает Русланову голову за волосы, больно пережимая их своими мозолистыми плотными пальцами, и насаживает обратно, вновь заставляя заглатывать полностью. Руслан давится, прыскает новой слюной, из глаз с удвоенной быстротой вытекают слёзы. Его собственный член болит, требуя разрядки, и обильно заливает пол под креслом естественной смазкой. Дугар, всё так же сжимая любимые красные волосы, поднимает голову и опускает, каждый раз при новом толчке насаживая Руслана на член до самых стенок горла. Учащается, всё быстрее и быстрее трахает его горло, громко стоная от невозможного возбуждения и наслаждения. Руслан позволяет дрочить член своим ртом, уже даже не успевает слизать с губ слюну. Слёзы смешиваются со слюнями и стекают на пол, оставаясь там испаряться. Наконец-то Дугар насаживается в последний раз и с громким хриплым стоном кончает, стреляя спермой прямо в горло. Руслан замирает, принимая сперму, сильные руки отпускают его волосы, отстраняя его от члена, и Руслан смачно раскашливается, сглатывая остатки Дугарова семени, облизывает мокрые губы, не пытаясь остановить продолжающих течь по лицу слёз. Дугар, расслабившись, сидит, не двигаясь, тяжело дышит с полуприкрытыми глазами. Руслан, дрожа, быстро вытирает запястьем слёзы, поднимается, берёт смазку и садится на бёдра мужчины. Дугар приоткрывает один глаз и, улыбнувшись, обнимает за спину, приподнимая его. Руслан улыбается в ответ, выливает себе на пальцы лубрикант и, выгнув зад, проникает в себя двумя пальцами со стоном. Дугар смотрит на него с расслабленной полуулыбкой, поддерживая под бёдрами, терпеливо ждёт, когда его личный стриптизёр растянет себя для него, гладит иногда по тонкому бледному бедру. — Ты пришёл с небес, — тихо напевает, слушая стон Руслана, когда он вводит в себя ещё два тонких пальчика, — твой опасен блеск, мы останемся здесь… — его затыкают властным, нетерпеливым поцелуем, снимают уже давно ненужную футболку и обнимают тонкими руками за спину, ладони устраивая на широких плечах, а через секунду он стонет, почувствовав тепло интенсивно сокращающихся стенок входа любимого человека, и обнимает, прижимает его к себе. Руслан не переставая целует его, затыкая собственные громкие позорные стоны от долгожданного проникновения Дугара внутрь, насаживается до того, что толстый член, давя, властно раздвигает узкие стенки входа и упирается прямо в Русланову простату, даря невыразимые боль и удовольствие одновременно. Руслан, вздрогнув, громко выстанывает имя Дугара, выгибаясь и поднимая вверх голову на длинной вытянутой шее. Дугар вторит, выгнув шею, и покрывает горячими кусачими поцелуями открывшуюся его взору бледную шею Руслана, так и манящую оставить на ней ожерелье из укусов и засосов. Руслан, привыкнув, аккуратно приподнимается на толстом члене любовника и садится резко обратно, снова вгоняя в себя его до упора в нежную простату, громко стонет, царапая широкие Дугаровы плечи острыми ногтями. Дугар шипит и кусает в отместку место на шее у сонной артерии, быстро бьющееся пульсом. Руслан вскрикивает и кусает его шею в ответ, и на месте укуса выцветает синеющий синяк. Дугар, ухмыльнувшись, сжимает его бёдра, удобно устраивается и быстро насаживает его на себя сам, толкаясь в его горячую и влажную глубину, грубо трахает, выбивая из несменного своего наездника громкие, срывающиеся стоны, вздохи и хриплый шёпот: «Не останавливайся, боже, даже не думай…» Острые ногти царапают его плечи, пока Руслана быстро трахают, вонзаясь в него и каждый раз лаская простату внутри. Дугар тяжело и быстро дышит, постанывая в такт толчкам, откинув голову, позволяет Руслану отыгрываться на своей шее, и Руслан спешит ответить: выцеловывает кожу, рассыпая бусы из засосов, кусает кадык и прихватывает зубами кожу у ключиц, громко выстанывая его имя при каждом новом толчке. Чувствует, что сегодня, видимо, кончит без Дугаровых рук, улыбается этой мысли. Успевает только крикнуть: — Блять, я!.. — и кончает, пачкая накачанный Дугаров пресс белёсой струёй. — Ох, Рус, я, бляяяя… — Дугар изливается в него почти следом, через пару сильных толчков в податливое и обмякшее тело, насаживает на себя до конца, и Руслан чувствует ягодицами его яйца, чувствует, как его заливает изнутри горячим семенем, и расслабляется на плече своего любимого партнёра, обняв его за торс. — Боже… господи боже… — Дугар шепчет, в ушах гулко звенит от оргазма, ствол внутри постоянно сжимают не прекращающиеся сокращаться мышцы Руслана, что снова вызывает эрекцию, руки подрагивают, обнимая так же подрагивающее худое тело парня. — Рус… — М? — Вау… это… великолепно… — бессвязно и хрипло что-то шепчет Дугар. Руслан мягко улыбается и целует его без языка, потом кладёт голову обратно на его плечо. — Тебе понравилась идея? — спрашивает, водя пальцами по выпуклым мускулам его предплечья. — Конечно, меня так возбудило, как ты выглядел на сцене, то, что тебя так хотят… — Дугар тихо отвечает, гладя его по дрожащей пояснице. — Надо почаще так делать, что думаешь? — улыбаясь, спрашивает Руслан, поднимая взгляд на янтарно-жёлтые глаза мужчины. — Эта атмосфера якобы незнакомцев, страстный секс в привате, я танцор… — облизывает губы, выпрямляясь, довольно замечая ладони любовника на своих голых боках. — Ммм, я только за, — улыбаясь, говорит Дугар и целует его, поднимаясь с ним на ноги. — Теперь я хочу на диване, чтобы ты извивался подо мной и кричал моё имя, а потом… — быстро шепчет Дугар, подходя к дивану. — А потом ты бы сделал кримпай, да, я понял, — Руслан улыбается, когда Дугар кладёт его на диван и нависает сверху, с прихлюпом покидая подрагивающее, теперь в предвкушении, тело. — Трахни меня как можно грубее, — обвив руками сильную мускулистую шею, просит бесстыдно, светя в полутьме зелёно-ядовитыми глазами. И Дугар, улыбнувшись, впивается губами в его рот, одним толчком вдалбливая его в диван. Наутро Руслан проснётся в их постели дома. Рядом спит Дугар, укрывшись одеялом. Руслан улыбнётся, поцелует в лопатку, сойдёт на пол и накинет сверху на своё покрытое синяками от укусов и засосами тело большую ему, но такую тёплую и уютную белую футболку Дугара. Пройдёт в ванную, почистит быстро зубы и, из любопытства, поднимет с красных ягодиц подол. Нагнётся слегка, ладонью отодвинет одну половинку и проникнет в болящий вход тремя пальцами. Аккуратно раздвинет их, сморщившись, посмотрит на себя в зеркало, прислонив другой ладонью его к стиралке, и тихо улыбнётся: вход будет точно разъёбанный, весь красный, с вышедшими внутренними мышцами. — Болит? — Дугар появится неожиданно на пороге ванной и спалит Руслана за этим неприглядным делом. Руслан быстро уберёт зеркало и разогнётся, отвернётся задом к ванне и ответит шёпотом, сорванным голосом: — Нет, всё нормально. — Конечно, — фыркнет Дугар. — Обопрись о раковину, — коротко командует, кладя ладонь на его спину, заставляя его прогнуться и лечь на край раковины в позе раком. — Раздвинь ягодицы, — приказывает, и Руслан, фыркнув и недовольно закатив глаза, внутренне, однако, глупо улыбаясь, слушается, и Дугар проникает в него своими чёртовыми пальцами. Руслан готов поклясться, что кончит только от этих пальцев. Он не сдерживает громкого стона, но Дугар, вздрогнув, не позволяет себе отвлекаться. — Натужься-ка, — велит и тихо выдыхает, когда вход выпячивается внутренними мышцами наружу. «Чёрт, не надо было настаивать ещё и на фистинге… Чёрт» — быстро проносится виноватая мысль. Он гладит мышцы ладонью, вынув пальцы, и просит Руслана сжаться обратно. Разогнувшись, отстраняется и обнимает выпрямившегося Руслана, прижимая к себе. Руслан недоумённо смотрит, обнимая его в ответ. Дугар, вздохнув, поясняет: — Мы сегодня ночью хорошо повеселились, малыш. У тебя довольно серьёзное растяжение мышц входа, будет болеть ещё несколько дней, возможно, будет тяжело срать. — Срать, — повторяет Руслан и фыркает, прижимаясь к груди Дугара. — Та мне насрать. Мне больно там, но не смертельно, так что ещё вечером можно будет повторить. — Никаких вечером и никаких повторить, Рус, я говорю тебе, — Дугар качает головой, глядя на раздражённое лицо своего любовника. — Я не хочу тебя разорвать до конца. Руслан, некоторое время смотря на него, фыркает, кладя голову обратно на его ключицы, и соглашается нехотя: — Как хочешь. Повисает долгая пауза, и Дугар тихо говорит: — Я тебя люблю. Руслан вздрагивает. Крепче его обнимает, носом прижимаясь к груди, и, улыбаясь, говорит: — Полудурок, я тоже тебя люблю. Мы буквально поженимся через три месяца, как я могу тебя не любить? — шутливо бодает головой Дугарову грудь и отвечает на нежный поцелуй. — Я знаю, но хочу слышать твои признания в любви до конца своей жизни, — смешливо улыбаясь, Дугар смотрит на него влюблённо, и Руслан, оставив мимолётный поцелуй на его губах, шепчет: — Я тебя люблю, — и, подумав, с глупой улыбкой добавляет, — полудурок.