behind the wall

      Чимин постоянно трахал своих девок, когда Чонгук дома. В соседней, блять, комнате. За стенкой. Одной ебучей тонкой стеной. Он трахал их на скрипучей кровати, на шатком столе, который издевательски стучал о стену и у той же самой стены. Неоднократно. А Чонгук слушал. Слушал чавкающие звуки их мокрых дырок, их стоны, шлепки бёдер Чимина об их задницы. Иногда, когда ему везло, Чонгук слышал хриплое рычание соседа, когда тот кончал в очередную однодневную девчонку. Или его приглушенные стоны и тихое «хорошая девочка». Чонгук тогда тоже кончал. В свои трусы. Как подросток, которым он, в свои 23 года, определенно не являлся.       Вот и сейчас, Чонгук сидит, прижавшись ухом к стене, с рукой в трусах, как гребанный извращенец, и слушает вскрики очередной «хорошей девочки». Она особенно громкая и визгливая. Её коронное «Чиминааа, вот так! Вот здесь!» уже въелось Чонгуку в мозг. Он хочет, чтобы это кончилось и не заканчивалось одновременно.       После своей унизительной дрочки и оргазма, который почти не принес удовольствия, Чонгук идет на кухню выпить воды и заодно посмотреть на ту, кого Чимин выбрал в этот раз. У его соседа нет определенного типажа - они каждый раз разные. Однажды была даже бритоголовая с бицепсом размером с бедро Чонгука.        Девушка выходит спустя где-то минуту после громкого оргазма. Боже, Чимин, скорее всего, даже не раздел ее, просто поднял юбку, отодвинул белье и выебал. Он делал так нечасто, обычно девушки проводили хотя бы еще полчаса в его комнате, одеваясь и получая поцелуи.        Заметив на кухне Чонгука, пьющего воду возле холодильника, незнакомка слегка тормозит.        — Ой, извините. Я не знала, что в квартире ещё кто-то есть, – бормочет она, невинно краснея.        «Конечно, ты была занята тем, чтобы поскорее запрыгнуть на член моего соседа».        — Я ничего не слышал, – непонятно зачем сообщает Чонгук, пожимая плечами. Они оба знают, что он все слышал, ведь это было действительно громко. Как в дешевой папиной порнухе, на которую он дрочил в тринадцать.        Чимин выходит из комнаты спустя несколько секунд после этого неловкого диалога. На нем одни только серые домашние штаны. Выпроводив девушку, сосед вальяжно заходит на кухню и, налив себе воды, становится напротив Чонгука. Волосы у его висков влажные, не полностью опавший член выпирает сквозь штаны. Если приглядеться можно разглядеть очертания головки и маленькое влажное пятнышко на ткани. Чонгук залпом выпивает всю воду, закашлявшись в конце.        — Почему не пригласил свою девушку остаться на ужин? – саркастично спрашивает он, громко поставив стакан на деревянную столешницу.        — Она не моя девушка, – спокойно отвечает Чимин, допивая воду и ставя стакан на место над раковиной.        — Оу, просто вы были так близки, что я…       — … прости за то, что тебе пришлось это услышать, – перебивает Чимин.       Он всегда извиняется, но продолжает заниматься сексом в его присутствии . Он никогда не спрашивает, может ли Чонгук погулять где-то, не предупреждает о визитах девушек. Они просто приходят, Чимин их громко трахает и всё. Чонгуку как-то неудобно говорить соседу, чтобы тот прекратил. Да и хочется ли ему, чтобы тот прекращал? Секс Чимина за стенкой – единственная возможность Чонгука услышать его редкие стоны.        — Когда я заселялся, полгода назад, ты сказал, что ты бисексуален.        Чонгук не знает, зачем поднял эту тему. Он просто хочет знать.       — И?        — Но я ни разу не видел, чтобы ты приводил парней.        — Я не знаю твоего отношения к однополому сексу, поэтому, чтобы не ставить никого в неудобное положение, хожу к парням домой.        «А трахая девушек по два раза в неделю, ты не ставишь никого в неловкое положение. Нет. Абсолютно». Чонгук в шоке от подобной логики соседа.        — Я гей, – выпаливает он неожиданно даже для себя, начиная теребить края свободной белой футболки.       Чимин вскидывает брови, заинтересованно оглядывая парня снизу вверх, будто видит впервые. Его губы изгибаются в насмешливую улыбку.        — Да? Значит, ты не передергиваешь втихаря на всех этих девчонок?        «Я передёргиваю втихаря на тебя»       — Нет, конечно, – возмущённо пищит Чонгук.  — Придумал такое!        Чимин тихо посмеивается, опираясь бедром о кухонную тумбу. Его член все еще полностью не опал и все так же привлекает внимание. Чонгук старается смотреть в глаза. Они у Чимина красивые – полуприкрытые, темные… Интересно, он закрывает их, когда трахается? Или наоборот распахивает шире?        — Что у нас на ужин? – как ни в чем не бывало спрашивает сосед, открывая холодильник.        Не то, чтобы Чонгук надеялся, что после его признания, Чимин накинется на него и возьмет прямо на обеденном столе, но… он действительно надеялся.        — Я собирался приготовить пулькоги, – запоздало отвечает Чонгук, смотря на голую спину перед собой.        — Тогда я отварю рис, – улыбается Чимин, закрывая холодильник. – Я чертовски голоден.       «Ну еще бы, столько энергии ушло на эту визгливую шлюху».  Чонгук сразу же одергивает себя - девушка не виновата в том, что он безответно влюблен в своего соседа.                          —————       Вся следующая после признания Чонгука неделя проходит обычно: тема его ориентации больше не поднимается, девушки продолжают свои паломничества в спальню Чимина, Чонгук продолжает жалко и унизительно дрочить. Казалось бы, всё как прежде, но внутреннее напряжение в Чонгуке растет с каждым днем. Он не знает, его причину, но понимает, что ему нужно отвлечься и подумать обо всем подальше от раздражителя. Поэтому утром субботы он говорит своему раздражителю, что едет в Пусан к родителям на все выходные и вернется в понедельник утром. Чимин желает ему счастливой дороги и продолжает чистить зубы, будто не замечая голодного взгляда на своем голом животе. Чонгук, напоследок изнасиловав соседа глазами, закрывает дверь в ванную и идет собирать сумку. Да, так будет лучше. Он встретится со своим другом детства и Тэхён посочувствует и поддержит его.        — Ну ты и лох, конечно, Чонгук, – Тэхён ржет во всю мощь своего голоса, заставляя людей за соседними столиками недовольно на них зыркать.        — Это была ошибка.       — Дрочить на соседа, пока он ебет девушек? – интересуется Тэхён, вытирая уголки глаз после смеха.        — Рассказывать об этом тебе, – бросает Чонгук устало, допивая свой милкшейк одним глотком.        — Скинь ему нюдсы, где ты максимально горячий и растянутый.        — Ага, если бы ты видел нашу переписку, ты бы не советовал такое. Это будет максимально странно, – Чонгук пару секунд копается в телефоне и тыкает другу экраном в лицо.  Вы:  Купи туалетку, плиз

Чимин:

Ок

Чимин: 

Закончился порошок

Вы:  знаю, куплю 

Чимин: 

острую курочку будешь? 

я делаю заказ

Вы:  нет, спс, поем на работе

Чимин: где кофе?

Вы: я переставил его в тумбочку у окна Вы: у тебя есть что стирать? 

Чимин: 

да, в углу комнаты валяются вещи

спасибо 

— Мерзость. Ты стираешь его грязные трусы, словно вы женатая сто лет пара, – Тэхён морщится.  — И представь, после всего этого скинуть  ему нюдсы, – Чонгук блокирует телефон и подпирает рукой подбородок, грустно выдыхая. — Мне нужно что-то более действенное.  — У меня есть действительно годная идея, – улыбка Тэхёна похожа на ухмылку серийного убийцы. Но Чонгук уже достаточно отчаялся, поэтому слушает.