Чусигмовы ответы из отп аскача

У них было несправедливо мало времени друг для друга. И с каждым днем будто бы становилось еще меньше. Глядя на безмятежное лицо спящего сейчас Сигмы, он едва сдерживался, чтобы не разбудить его. Обычно лицо этого человека выражало эмоции, каждую секунду, каждое мгновение. Он был как открытая книга для Чуи, и с каждой страницей было все интереснее. А сейчас на его лице было только спокойствие – брови привычно не хмурились, Сигма не пытался поджать губы и не морщил нос. Пусть все это было, определенно, тем, чем Чуя был очарован, но те редкие моменты, когда бледный лоб гладкий, глаза прикрыты, а губы, наоборот, чуть приоткрыты, вызывало у него откровенно желание прикоснуться к ним в наваждении, что Сигма – произведение искусства, прекрасная статуя, что не отреагирует на подобное. К сожалению, в чем-то Чуя был прав. Сигма был произведением искусства. В отличие от Чуи, в нечеловеческом происхождении Сигмы сомневаться не приходилось, от одной мысли об этом на сердце тоскливо скребли кошки. Узнал Чуя об этом не то чтобы случайно, но совершенно не так, как нужно получать столь важную информацию. «Сигма написан с помощью той самый Книги, воплощающей все в реальность» — Дазай совершенно не желал подбирать слов, видимо, да и сказал это так спокойно, пока Чуя замер, будто его холодной водой окатили. Видимо, чувства к человеку, которого он когда-то подобрал как «очередного горе-прикормыша Дазая» стали настолько очевидны, что Осаму решил предупредить старого друга, а может и отпугнуть от Сигмы? Это уже в любом случае не поменяет того, что уже произошло, что Чуя стал относиться к Сигме разительно тщательнее и чувственнее, чем до этого. Откуда знать, в какой день Чуя откроет глаза и перед ним не будет уже привычной двуцветной макушки? Очевидно, он боится этого, но из-за страха отказываться от чувств? Сигма достаточно настрадался, да и не может Чуя так поступить с человеком, у которого нет ничего. Сказать Сигме о его природе тоже язык не повернулся. И, видимо, Чуя слишком тщательно смотрел на Сигму, потому что с недовольным мычанием и зевком тот приоткрыл глаза, сразу же встречаясь с чужими глазами взглядом, и губы его сразу изогнулись в теплой улыбке. — Доброе утро, Чуя, – Сонно пробормотал Сигма да потянулся навстречу, обнимая его, да уткнувшись носом тому в щеку, засопев. – Ты опаздываешь или сегодня выходной? — Выходной, — И сам с удовольствием втягивает шумно родной аромат, прикрывая глаза, спускаясь немного ниже и оставляя поцелуй на шее Сигмы, чем вызвал ответно тихий смешок. За первым поцелуем последовало еще несколько, пока лицо Чуи не было поймано ладонями и приподнято. Их взгляды снова встретились, пускай и всего на мгновение, прежде чем их губы соприкоснулись. Кто потянулся первым за желанным поцелуем было неважно, важно было родное тепло чужих губ, что сминали собственные. Важна была нежность, разгорающаяся до страсти, заставляющая их углубить поцелуй. Важны были тяжелые вдохи меж поцелуями, краткие мычания, выражающие одобрение. И когда Чуя уже нависал сверху Сигмы, перехватив оба его запястья и прижав к кровати, когда уже оба точно взбодрились, Сигма прервал поцелуй, отворачивая голову, чем вызвал лишь озадаченный взгляд со стороны своего возлюбленного. — Ты обещал мне в свой выходной свидание в парке, помнишь? – Тактичное напоминание вызвало лишь недовольный стон, с которым Чуя уткнулся в основание шеи Сигмы, слегка прихватывая кожу зубами, да оставляя бледно-розовый след после себя. Сигма лишь обнял с улыбкой Чую, поглаживая по голове в извинении. Так они лежали несколько минут в молчании, пока Чуя не заговорил первым. — … Пошли завтракать, я жутко голоден. — Готовить будешь ты? — Конечно, мне не нужна сожженная плита в такой замечательный день. Свидание в магазине бытовой техники звучит не слишком романтично, не думаешь? – Чуя, очевидно, дразнился и был более чем доволен собой. Теперь была очередь Сигмы возмущаться. Привычно хмурясь, он скинул с себя Чую на его половину кровати и принял сидячее положение, зачесывая челку к затылку, а после потягиваясь с блаженным стоном. Навыки готовки Сигмы, конечно, были плачевны, но не до такой степени, чтобы сжечь электрическую плиту! И, к тому же, он практикуется в отсутствие Чуи, и выходит все лучше и лучше. Но знать об этом Чуе не надо. Чуя уже подумывал о том, чтобы предать собственные обещания, гипнотизируя взглядом изгиб чужой спины, тогда как от чужого голоса по телу пробежались мурашки. Но сам же Сигма успел за это время встать на ноги, что поспешил сделать и сам Чуя, пока на кухню не ушли без него. Чуя ощущал, как у них мало времени друг для друга, но каждую секунду они проводили так, чтобы тонуть в совместных, обязательно счастливых, воспоминаниях.