шестнадцать тонн

             Скрестив руки на груди, волшебница твёрдо стояла ногами на земле. Напряжённые пальцы, покрасневшие в районе подушечек; до невозможности заплаканные и все ещё мокрые глаза с фиолетовой, словно аметист радужкой и развивающиеся под стать ветру волосы, цвета тёмного шоколада.              Она была изумительна. В его огромной белой рубашке, в сшитом на заказ платье со шлейфом или же в одолженном платье горнишной. Она всегда была той, кто способна на невиданные вещи одним лишь взглядом. Он знал с самого начала. С первой встречи на коронации. Её коронации. Обвивающие голову девушки листья остролиста вплетенные в невероятной красоты диадему впоследствии вызывающее так называемое «свечение души» были перед его глазами, вынуждая завороженно наблюдать. Лавандовое и совершенно невинное, оно заставляло все королевство включая его самого открыть рот от пробирающего до глубины души удивления. Именно там, в Штормграде сие действие велечалось праздников. У него же в королевстве это церемония надевания золотых кандалов. Корона — наказание. Не было там не того свечения, не поздравителтных возгласов, не множества цветов падающих с потолка усыпая дорогу будущему правителю. Лишь рука отца на плече как напутстувие.        — Если я предам тебя, то предам себя, — Слова сказанные на выдохе прервашие молчание. — Если я предам его, то я предам свою страну, —…— Моя страна очень важна для меня.        — Важнее меня? — Он слегка склоняется над ней, поднимая указательным пальцем подбородок девушки вынуждая, смотреть ему в глаза.        — Нет. —…— Нет, не важнее тебя.       

***

             Возвышались шпили готического дворца. Словно держащие сам небосвод, они устремлялись в облака. Сейчас их видели все. Весь народ теней мог лицезреть могущество своих правителей. Могущество тех, в чьих руках находится их жизнь.              Отворив огромные, деревянные врата, по ногами начал валить туман. Он оседал, не позволяя видеть собственные стопы, стоящие на каменной кладке перед дворцом. Глошатые стоявшие по обе стороны трубили на всю страну, что на трон взошла королева теней. Платье её было темнее ночи, в глазах лиловых играло невиданное могущество, каштановые волосы спускались к корням деревьев, да корона с аметистами на всех семи шпилях, дарила ей ранее не виданное патладжановое сияние. Таковой перед поданными предстала новая правительнца. Под руку с величайшим королём столетия. Мужем её.              Настали тогда времена светлые. Знал каждый, что он под защитой. Что не позволят правители тронуть его кому то чужому. Страна словно восставшая из пепла цвела. И пусть гром обрушится на каждый дом теней, и пусть по каменным дорогам проедет извозщик, что расскажет всем и каждому о том, какие на самом деле превеликие король с королевой. Каждый горожанен встанет на защиту их, ведь знает, что так же когда-нибудь защитят его в ответ.              «Да прибудет сила могучая, да слово праведное, во славу короля и королевы теней.»       

***

             Кандалы металлические бьются о стены камеры. Холод окутывает хрупкое девичье тело, а раны ещё кровоточат. Нет больше тех шелковистых волос, того огня в глазах, платья цвета чёрного. Ноги уже в кровь стерты. Времени тоже счёта нет. Не видно не света солнечного, не неба когда-то голубого. Лишь темнота впереди кромешная.       

***

             Перед глазами появляется силуэт. Сил нет на битву. Лишь тысячи вопросов, что в голове томятся.        — Имя мне Шэдоу. К вам я…        — Он прислал тебя ко мне? — Голова тяжелеет так, словно шестнадцать тонн весит. — А что же сам? — Сил хватает, что б на ноги подняться, но руки перед собой все ещё в кандалы закованны. — Почему сам не пришёл?       

***

       — Я ради тебя родину предала! —…— А ты бросил меня! Твоё сердце что, каменное?! — Он не услышит. Крик в пустоту. Никто больше.