утро.exe

***

Утренние лучи солнца прорываются через тонкий тюль. Такие редкие и долгожданные в московских реалиях гости. Озорные солнечные зайчики прыгают по белоснежной постели, которую вчера муторно меняли уставшие и сонные Антон с Арсением. Второй долго ворчал о том, какой же Шастун все-таки неряшливый и не меняет постельное белье месяцами. Но в ответ получал оправдания в стиле: «Так Арс, я до дома то доезжаю в двух случаях из семи, и то в шестидесяти пяти процентах приездов вырубаюсь еще в гостиной на диване». Попов фыркал, взбивал подушку в наволочке, откровенно не доверяя его точным подсчетам по теории вероятности. Антон устало мычит, наблюдая за его действиями. Постель его манит к себе, подбивает схватить Арса в охапку и наконец уложить их обоих спать. Хотелось бы, как минимум на сутки, но получится как всегда часов на шесть. Наконец все манипуляции с наволочками окончены и Шастун с облегчением выдыхает, скидывает тапочки, одновременно стягивая с себя футболку. Он валится на постель вниз лицом и неохотно переворачивается на спину, подзывая к себе Арса похлопыванием по пустому месту рядом. Последний украдкой улыбается и аккуратненько крадется на свое законное место. Они ставят будильники на телефонах и окончательно устраиваются на чистой, свежей и ароматной постели. Арсений долго расхваливал запах, ткань и всю прочую лабуду комфортного спального места, но под ухом безразлично и чертовски сладко засопели. Он легко целует Антона в уголок приоткрытых губ и устраивается рядом, подбивает подушку под головой и зажимает пышное одеяло между ног. «Лебяжий пух…» Гордо тянет он про себя и засыпает.

***

И вот лучик касается сначала арсеньевского носа-кнопки, потом весело перепрыгивает на закрытые веки, требуя немедленного пробуждения. Попов чувствует, что с него спрашивают и лениво разлепляет глаза. Будильника он не слышал, поэтому, возможно, проснулся раньше. Мужчина аккуратно вытягивает руки куда-то в бесконечность, натягивает мыски ног, довольный зевает и тут же оказывается притянут чудовищными лапищами в по-детски расстроенные объятия. Он понимает, что его солнце еще вставать не собирается, поэтому тихонько разворачивается в обруче рук и еле-еле касаясь губами носа Антона, улыбается ему спящему. Он сонно жмурится, зарываясь от нежнейших поцелуев куда-то в комок одеяла у шеи Арсения. Идиллия. Та самая, которую он мечтал почувствовать больше двух или трех месяцев. Его наполняет всеобъемлющая нежность, растворяющаяся во всем теле. Он мечтает проживать этот момент десятками тысячелетий, лишь бы никогда не знать никаких встреч и обязанностей. Но, к сожалению, он должен всех их знать и прекрасно с ними взаимодействовать. Арс с минуту ещё смотрит на торчащие из одеяла русые кудри и чуть развернувшись, нащупывает под подушкой свой телефон. Он смотрит на время и громко охает.       -Ёптить, чуть не проспал! Попов шустро находит что-то в телефоне, потом выбирает к этому фотографию и дописывает какой-то текст. От всех этих активных движений Антон, который под боком, ёрзает и резко поднимает голову, вопросительно уставившись на Арсения щелочками вместо глаз.       -Ты чё, дядь? Басом спрашивает он и тут же опускается обратно. Шаст сильнее прижимает Арса к себе, и как самый настоящий аферист перехватывает его руку с телефоном за запястье. Он игриво тянет её на себя и рыча как обиженный щенок, вытаскивает телефон. Арсений заливисто хихикает, умоляет Антона вернуть и дать ему выложить один важный пост «в запрещённой социальной сети». Шастун сдаётся и возвращает игрушку владельцу, зацеловывая любимую щетинистую щёку. Попов выкладывает пост и замечает, что ошибся аккаунтом.       -Шаст! Ну ты посмотри, что мы натворили, блин! Он тыкает указательным пальцем Антону в бок, тот громко ойкает и в мучениях катается по постели. Арс одним движением вскакивает и садится на ноги, судорожно чистит пост, оперативно перезаливает все в нужный аккаунт. Мужчина тяжело выдыхает, прикрывает лицо руками и обессиленно падает обратно на подушку. Шастун лежит к нему спиной, но тут же заглядывает через плечо и одним махом поворачивается обратно.       -Ну что, Ханна Монтана, всё обошлось?       -Не уверен… Арсений проводит рукой по волосам и обиженно уводит глаза в сторону. Ситуация не такая патовая, как может показаться на первый взгляд. Все и так догадывались, что второй аккаунт ведёт он. Только вот, спалился он из-за козлины этой, очень любимой и очень вредной. Так хочется в отместку поёрничать, пораздражать и злобненько хихикать с его бесяки.       -Ты, конечно, тот ещё…       -Кто же? Арсений задумывается, поджимая нижнюю губу, и с хитрым прищуром всматривается в лицо Антона.       -Ты… ты тот ещё вафлёр*.       -Чего?! Шаст так громко и так смешно возмущается, что Арсу ничего не остаётся, как заливаться с него звонким смехом. Обиженный подскакивает, наваливается на последнего, и короткими движениями прикусывает нежную кожу его шеи.       -Знаешь, что я могу сказать в своё оправдание, Арсений?       -М? Антон останавливается, нависает над Арсом и до неприличия чувственно всматривается в голубые глаза.       -Я могу для тебя быть кем угодно: хоть вафлёром, хоть опущенным**…       -Всё! Хватит! Попов сдается под жалобным взглядом побитой собаки, которой невозможно отказать в спаривании ввиду его высокой эмпатии к бедным зверькам несгибаемым взглядом настоящего альфа-самца и притягивает его к себе, вовлекая в простой, но очень нежный поцелуй. Он чуть захватает его губы своими, передавая такими незначительными жестами всю свою ласку, любовь и преданность. Антон пальцами, как мелкими шагами, добирается по чужой руке к любимому запястью, слегка сдавливает его и после переплетает их пальцы. Сжимает его ладонь чуть сильнее, следом углубляет поцелуй, выдавливая из дражайшего тела под собой тихий стон. После, Шаст ослабляет хватку и на немного отстраняется. Арсений облизывает свои раскрасневшиеся губы, возбуждённо смотря на такие же, напротив.       -Слушай, а входить в хату ты правильно умеешь? Антон звучно цокает под ехидный смешок, слезая со своего драгоценного. Делать этого совершенно не хотелось, пока он лежит такой весь податливый и разгоряченный.       -Пошли позавтракаем, и потом может быть покажу, как надо. Он вставляет ноги в тапочки, и подает своему мужчине руку. Последний резво хватается за неё и почти в прыжке оказывается рядом с ним. Арс бодро целует чудесный курносый кончик носа и пружинисто шагает в ванную, умываться и чистить зубы. Шастун расплывается в счастливой улыбке, потягивается и традиционно касается кончиками пальцев потолка. Солнце все также ярко светит, озаряя их почивальню во всей красе. Он думает, что правильно было бы закрепить это природное явление выкуренной сигареткой, поэтому хватает пачку с зажигалкой с комода и шаркает на балкон.