Была в сети очень давно

      Женя ощутила весь спектр эмоций: ярость, обида и даже гнев к незнакомке, которая так с ней и не поздоровалась. Мимолетное обстоятельство будто выбило землю из-под ног, после всего этого было тяжело сосредоточиться на экзамене и взять себя в руки. Эмоции, которые она так мастерски прятала последние месяцы внутри, кажется, дали о себе знать в самый неподходящий момент. Эта их первая встреча оставила неприятный осадок на душе. То ли от смешанных эмоций, то ли от шерстяного колючего платья Женька покраснела.       Наконец брюнетка-экзаменатор с красной помадой на губах подняла глаза и впервые посмотрела на школьницу. Дарья Михайловна забрала у Птичкиной пропуск в гимназию, чтобы записать его серийный номер в бланк. Переписывая его, она добавила: — Тяните экзаменационный билет. — Её тон звучал так, будто бы она приказывает. Действительно, Рокоссовская здесь была хозяйкой положения и дальнейшая судьба Жени зависела в том числе и от неё.       Птичкина правой рукой сжала свой кулон на шее, а левой вытянула билет: — Номер? — интонация Дарьи Михайловны снова заставила девочку нахмуриться. — Пятый, — Евгения отвечала настолько сухо, насколько могла. Она прочитала билет и попыталась оценить, насколько ей повезло с вопросами, но экзаменатор опять перебил поток её мыслей. — Присаживайтесь за парту. Личные вещи, включая телефон, оставляйте на входе. У вас полчаса на подготовку к ответу, — Рокоссовская озвучила правила “игры”, — Шариковую ручку и листы для записей, если вам они необходимы, можете взять у меня.       Женя сделала всё в точности так, как ей указали. Она не взяла с собой ни одной шпаргалки, поэтому сумка с вещами не представляла никакой ценности. Евгения оставила её у входа и села за свободную пустую парту. «Странная женщина» — оценила Птичкина брюнетку и попыталась отпустить эту ситуацию, ведь сконцентрировать всё своё внимание на билете было в разы важнее.       Экзамен проходил стандартно, но для Женьки такое было впервые, поэтому всё казалось чем-то новым, необычным. Когда Птичкина села за парту, она заметила, что в аудитории присутствовала ещё одна комиссия. Только спустя минут пятнадцать другие присутствующие абитуриенты начали отвечать. Экзаменаторы приглашали всех в рандомном порядке на свое усмотрение. Кто-то отвечал складно и четко; кто-то не мог ответить на вопросы и медлил; кто-то пытался списать со шпаргалок. Подслушать что-либо было невозможно: у всех были разные термины, даты, картинки и имена, а сами вопросы не дублировались.       Абитуриент зашёл. Взял билет. Ответил. Получил оценку по десятибалльной шкале. Забрал вещи и вышел из аудитории.       В кабинете было прохладно, тело морозило, руки тряслись. Шум на улице, пение птиц и голоса других школьников стали сбивать девушку с собственных мыслей. Евгения начала нервничать, но продолжила судорожно готовиться по билету и записывать план ответа на листок бумаги. Птичкина буквально молилась попасть в вторую комиссию, где нет той самой длинноволосой брюнетки.       Та комиссия, где сидела Рокоссовская, была в разы строже и придирчивее. Экзаменаторы специально занижали оценки. Прямо на глазах у Женьки Дарья Михайловна вместе с бородатым преподавателем в уродских очках довела до слез другую школьницу, поставив ей за ответ единицу. Максимальный балл, который они дали в тот день экзаменуемому — семь из десяти возможных. — Евгения Птичкина, — раздался чужой голос. К счастью, это была Дария Дмитриевна, а не Михайловна, — Вы готовы? Мы вас ждём. — Всегда готова! — бойко, как она умеет, ответила Женька, однако это прозвучало слишком громко и дерзко, даже в какой-то степени неуместно.       Этот громкий голос услышали все присутствующие, включая Дарью Михайловну. Та, в свою очередь, подняла свои небесно-голубые глаза на девушку и ухмыльнулась красными губами. На короткие пару секунд экзаменатор и абитуриентка пересеклись взглядами, но этого хватило, чтобы отчетливо запомнить друг друга.       Женька прошла к столу комиссии и присела на стул, фамильярно закидывая ногу на ногу: — Добрый день, — добродушной улыбкой поприветствовала её Дария Дмитриевна, а остальные коллеги кивнули, поддерживая её, — Прошу прощения, а Ярослава Птичкина случайно не ваша сестра? Она у меня училась несколько лет тому назад, правда, не в историческом классе… — Добрый. Моя, чья ж еще! — улыбнулась Женька в ответ. Она неосознанно включила защитную реакцию и от стресса начала отшучиваться, чтобы разрядить напряженную обстановку в аудитории. — Теперь понятно, в кого вы такая смелая, — учитель подтвердила свои догадки, — Какой у вас номер билета? — Билет №5, — лицо Евгении стало серьёзным, а улыбка пропала вовсе, будто бы её никогда и не было. — Мы вас внимательно слушаем. Все вопросы по порядку, пожалуйста. Если вдруг не знаете ответ на вопрос, то пропускайте его, — экзаменаторы замерли в ожидании. — Итак, первый вопрос, — Женя осторожно вспоминала даты, — Указ «О заповедных летах» подписал Иван Грозный в 1581 году. Куликовская битва, 1380 год. Семибоярщина, 1610-1612 год. — А дату Куликовской битвы вспомнить сможете? — уточнил один из членов комиссии. — Да, 8 сентября.       Мужчина одобрительно покивал головой в знак согласия. — Иду дальше, второй вопрос, — продолжила Птичкина, — Государственная политика покровительства собственной промышленности и торговли — это протекционизм…       Девушке повезло, и ей попался удачный билет, а экзаменаторы её практически не перебивали и внимательно слушали. Было всего девять вопросов. В финальном задании речь шла о памятнике архитектуры: «Какой памятник русского зодчества изображен на картинке? Назовите местоположение, годы постройки и стиль».       Евгении попался собор, но она его не узнала и постаралась ответить наугад: — Это Софийский собор в Киеве, — стала утверждать абитуриентка, вспоминая разговор с Ариной в коридоре и надеясь, что им достался одинаковый билет, — Он был построен в 1037-1040-ых годах. Стиль, по-моему, виленское барокко. Кстати, основан при Ярославе Мудром.       Улыбки экзаменаторов, которые не сходили с лиц на протяжении всего ответа, моментально сменились серьезностью: — Нет, — подсказала Дария Дмитриевна, — Подумайте ещё, пожалуйста.       Птичкина растерялась и не знала что сказать. Все надежды на отличную оценку разбились вдребезги, словно хрупкая хрустальная ваза: — Тогда я не знаю, — разочарованно вздохнула девушка. — Это действительно Софийский собор, но в Великом Новгороде. Крестово-купольный храм, построенный Ярославом Мудрым в 1045-1050-ых годах. Вы были очень близки, — с досадой сообщили члены комиссии, — Нам нужно посовещаться по поводу вашей оценки, пожалуйста, ожидайте.       Птичкина поднялась с места, отдала свой билет комиссии и, забрав ручку и листы бумаги, покинула аудиторию в тревожных чувствах: «Пиздец, какой же позор!» — подумала она, пока слезы наворачивались на глаза. Спустя несколько мучительных минут ожидания из аудитории вышла Дария Дмитриевна и сообщила оценку: — Евгения, девять из десяти, браво! Да, вы ошиблись в последнем задании, и мы сняли один балл за него, — поздравила преподаватель и развернулась обратно к кабинету, — Отличный результат. До встречи!       Птичкина, ошарашенная услышанным, не осознавала происходящее и попрощалась с экзаменатором. Сердцебиение усилилось, а пульс от адреналина зашкаливал. Внутреннее напряжение достигло пика, и произошла эмоциональная разрядка. Арина, которая всё это время ждала подругу в коридоре на первом этаже, сразу подбежала к Жене: — Как всё прошло? — спросила она с любопытством, — У меня восьмёрка. — Девять из десяти, — Женькин голос прозвучал опустошенно, а глаза были красные от слез и недосыпа. — Ты плакала? С таким результатом ты по-любому поступишь! — искренне радовалась подруга. — Спасибо, — Птичкина ответила безэмоционально и сухо. Она не была согласна с Ариной, потому что хотела получить максимальный балл.       Женя настолько перенервничала, что теперь её единственным желанием было отдохнуть. Однако кое-что не давало ей покоя: — Что за женщина сидела на входе, не знаешь? Та брюнетка с красной помадой. — Не-а. А что? — Ничего.

***

      После окончания вступительных испытаний у Жени было два дня на то, чтобы прийти в себя и осознать происходящее. Она не была уверена в том, что её фамилия будет в списках на поступление. По крайней мере, до тех пор, пока не увидит результаты своими глазами. Родители и сестра праздновали её успех на устном экзамене по истории, а Птичкиной ничего не оставалось, кроме мучительных минут ожидания. В плеере по кругу звучал один и тот же трек: «Большой Широкий город, магистрали и дома Гусары в окнах — бесполезная тюрьма Зелёным яблоком железо запоёт Ты станешь слаще, а я Пропала без вести в японских лагерях Пропала голубем, синицею в руке Я застывала в ожидании тебя Неблагодарно» — любимая Арбенина на повторе.

***

      Гимназия закрепляла за абитуриентами право на просмотр письменных работ по математике и русскому языку. Также школьники имели право на апелляцию в случае обнаружения ошибок в оценке работ. Чтобы скрасить предвкушение, Женька отправилась в гимназию. Арина отказалась идти вместе с ней, так как она сдала эти предметы лучше, чем Птичкина, и не сомневалась в своём поступлении.       Женька зашла в здание по пропуску: — Добрый день. Вы на просмотр работы пришли? — поинтересовался охранник. — Добрый, да, мне говорили, что я могу в течение двух дней подойти и посмотреть. — Вам в десятый кабинет тогда, — подсказал мужчина.       «Хм, тот кабинет, где я сдавала историю. Интересно, встречу ли я ту брюнетку?» — мысль пулей пролетела в голове девушки.       Женя медленно и неторопливо шла по фойе первого этажа. Раньше в экзаменационной суете у неё не было возможности оценить обстановку и рассмотреть всё вокруг. Везде висели таблички, а на потолке висели указатели, так что потеряться было невозможно. С правой стороны от главного входа находилась охрана, пуфики и гигантское зеркало. Отдельная большая дверь вела в спортивный зал с бассейном. Там же были мужские и женские раздевалки.       С левой стороны располагалась столовая для гимназистов, но её двери открывались только на переменах.       Далее — широкий центральный коридор, по всей длине которого тянулись ящики для верхней одежды, обуви и учебников. В конце коридора виднелся большой экран на всю стену с расписанием пар: для 8-11-ых классов соответственно. Лестницы справа и слева от расписания вели на верхние этажи. Само здание было четырехэтажным.       Перпендикулярно парадному коридору был ещё один коридор, где располагались кабинеты и аудитории преподавателей, а рядом с ними стояли пуфики.       В целом, вся эта атмосфера отдаленно напоминала типичную американскую школу из фильмов. Ремонт был не первой свежести, но сделан добротно и со вкусом, качественно. Роман Максимович — жуткий педант, поэтому в гимназии всегда царила чистота и никто не смел нарушать директорский порядок. Птичкина пришла во второй половине дня, когда все гимназисты уже разошлись после пар, поэтому коридоры были пустые.       Наконец она подошла к десятому кабинету и вновь обратила внимание на незнакомое имя на табличке: Рокоссовская Д.М. Прежде чем постучать в дверь, Женька набрала в грудь воздуха.

***

      Внутри десятого кабинета находились Дарья Михайловна и Дария Дмитриевна. Первая перебирала документы на своем рабочем столе, заполняла бумаги, а вторая выдавала работы абитуриентам для ознакомления и отвечала на их вопросы.       После случая с кофе учительницы так и не разговаривали друг с другом. Роман Максимович долго сомневался насчет классного руководства для исторического класса, но в итоге всё-таки остановил свой выбор на Рокоссовской. Таким образом, конфликт историчек перерос в открытую вражду.       Гробовую тишину в аудитории нарушила Птичкина своим стуком в дверь: — Войдите! — разрешила Дария Дмитриевна. — Добрый вечер, Евгения. — Здравствуйте. Я пришла посмотреть свои ошибки, если ещё можно, — школьница была рада видеть знакомое лицо и совсем не рада обнаружить рядом ту женщину с темными волосами.       Она опять нарочно проигнорировала приветствие Евгении. — Конечно, — добродушно ответила шатенка в очках, — Женя, присаживайтесь, я сейчас принесу вашу работу.       Спустя несколько минут перед Женей лежали задания по математике и русскому. Птичкина внимательно их перечитала. Неправильные ответы были перечёркнуты красной ручкой. Женя — человек, который никогда не признавал свои ошибки, поэтому она всё списала на свою невнимательность. — Остались вопросы? — уточнила Дария Дмитриевна. — Один, — Птичкина вернула свои задания преподавателю и направилась к выходу. — Вы будете классным руководителем исторического класса? — К сожалению, нет, — расстроенным голосом ответила женщина. — Мне очень жаль. До свидания! — Женька закрыла за собой дверь. Покидая аудиторию, она даже не подозревала, что её будущий классный руководитель находился буквально в нескольких метрах от неё. — До встречи… — Дарья Михайловна вмешалась в их разговор, непроизвольно сказав фразу вслух. Благо этого никто не услышал.       Вечером того майского дня, лежа в своей кровати, Рокоссовская прокручивала знакомство с Птичкиной у себя в голове перед сном: «Какая же она наглая и бесцеремонная».

***

      На следующее утро Женьке на телефон пришла смс-ка. Дрожащими пальцами она разблокировала телефон: Неизвестный номер Чт, 28 мая, 10:06 Поздравляем, Евгения! Вы прошли конкурсный отбор в исторический класс Гимназии №6. Подробная информация есть на нашем официальном сайте. До встречи 1 сентября!       Стоит ли говорить, что это был самый счастливый день в её жизни?