Разрушение

      — Пусти.       — Тише.       — Ты такой козёл, Сев. Даже текила не помогла.       — Мистер Поттер, аккуратнее.       — Я бывший ловец, мне не нужна нянька. О, в этом баре я ещё не был. Эй, что…       Потолок над ним был слишком знаком. Гарри ещё минуты две пялился туда и лишь потом обратил внимание на того, кто его разбудил и сейчас тихо стоял рядом, сверля взглядом. Пришлось повернуть голову, чтобы увидеть эльфа полностью.       — Привет, Кричер.       — Хозяин Гарри, — эльф протянул ему стакан с водой и терпеливо дождался, пока Поттер таки поймает его и выпьет, — вы вернулись.       — Ну как сказать.       Он поморщился от привкуса жидкости, чувствуя в ней антипохмельное. Ещё раз обвёл глазами такую знакомую обстановку и принял волевое решение встать и встретить этот день… вечер. Гарри оглянулся на окна и заматерился, встречаясь со слишком яркой картиной. Значит день или утро. Хотя волновало его другое.       — Кричер. Расскажи хозяину Гарри, как я тут оказался?       Он ведь чётко помнил. Нет, совсем не чётко и скорее не помнил. Гарри уставился на эльфа, который смотрел так, что хотелось поддаться этому чувству вины и спрятать голову.       — Коллеги хозяина Сириуса привели, — эльф покачал головой, делая голос ещё ворчливее, — хозяин Гарри так ужрался, что называл всех подряд Северусом. Даже старого Кричера, которому имя дали ещё век назад!       — За это извиняюсь. В смысле меня привели авроры?!       Домовик только злорадно усмехнулся и показал пальцем на закрытую дверь кухни. И исчез.       Его привели Авроры? Да быть не может, Гарри точно мог сказать, что вчера после аппарации его выкинуло прямо возле торгового центра, и потом он отправился… Сев обратно на диван, Гарри нахмурился, собирая обрывки. Отправился… Да пить он отправился, судя по всему. И удачно.       Открывшаяся дверь оторвала от мыслей, когда он почти вспомнил, каким таким чудом вообще его пустили в бар. Или бары. А где? Он вскочил и похлопал себя по карманам джинсов.       — Она тут.       Сириус Блэк стоял и вертел его палочку, смотря так же, как пару минут назад эльф.       — Сириус.       Крёстный подошёл к нему, протягивая сокровище, и тут же уселся на кресло рядом, кивая ему обратно на диван.       — Нужно поговорить.       — Есть такое. Как я тут оказался? — Гарри продавил мебель и, почти копируя позу крестного, приготовился разговаривать.       — Ты почти нарушил статут. Хотя это я преуменьшаю.       — Нет.       — Да, — Сириус смотрел прямо и твёрдо, не давая усомниться. И отвести взгляд, хотя очень хотелось, — история совсем не забавная, Гарри. Тебе повезло, что вызвали моих ребят, а не кого-то другого.       — Значит Северуса там не было, — пробормотал, напрягая последние извилины, — вот же.       — Да хоть секунду подумай о чём-то другом! — тон Блэка стал совсем уж рабочим, и что говорить, Гарри даже спину распрямил, подскочив на месте.       — Ну, тут всё взаимосвязано.       — Я и не сомневался. Что, медовый месяц закончился? Или это такой оригинальный способ отметить день рождения?       — Сириус, не надо.       — А как надо? Что мне сказать, когда ты, пьянющий как рождественский эльф, пользуясь магией, прошерстил несколько баров, показывая магглам любопытные фокусы. А, и прибывший наряд авроров называл Снейпом, не собираясь сворачивать свой кутеж. Малику пришлось тебя ступефаем огреть в конце. Да ещё и возвращаться обратно, чаруя свидетелей. Красота, национальный герой!       — Ты закончил меня отчитывать? — спросил Гарри, когда Сириус замолчал, вероятно набирая воздух для следующих открытий прошлого вечера. — Я уже понял, что красиво проебался. По всем фронтам, — добавил тихо и скорее для себя.       Сириус сверлил его взглядом, Гарри сверлил Сириусa, и, когда молчание стало затягиваться, он всё же опустил плечи и отвёл взгляд первым, соглашаясь и показывая, что нотации к месту.       — У меня будут проблемы?       — А ты их ищешь?       — Нет, Сириус, вчерашнее… Не могу вспомнить, откуда пришла идея напиться. Просто вечер не задался, знаешь ли, — он поморщился, вспоминая сцену на кухне, и посмотрел на свою руку, будто договор был всё ещё зажат между пальцами. — Странно, что ты меня не вышвырнул.       — Прекрати, — крёстный поднялся, вздохнул и пошёл на кухню, — есть хочешь?       — После зелья — не особо. Не утруждайся.       И всё-таки омлет в него влез. И бекон. И ещё гора нравоучений от Блэка. Гарри отложил вилку и всё-таки задал старый вопрос.       — Так ты принял это?       — Нет, — тот помотал головой даже не оборачиваясь, продолжая стоять у плиты. Лишь плечи нервно дернулись. Гарри вздохнул.       — Понятно. В любом случае, спасибо за… за то, что не отправил в Аврорат на ночь, и за завтрак тоже, — он встал, и лишь тогда Сириус обернулся. — Мне нужно вернуться домой.       — Твой дом — тут, — категоричность в голосе была желанной и в тоже время непонятной ему, заставила Гарри замереть.       — Ты ведь сказал…       — Я не принял твои отношения. Просто, — Сириус запнулся, пытаясь подобрать слово, — я не могу себя заставить, Гарри. Я пытался, чёрт. Но одна мысль, что ты и Снейп…       — Живём вместе? Он готовит мне обед? Трахаемся? — Гарри не понял, почему голос стал таким, будто хотелось вывалить всю злость и обиду. Совсем не к месту.       — Да. Но если отделить тебя и всё остальное, ты мой крестник, у меня обязательство перед магией заботиться о тебе, просто… я пока не знаю как.       — Отделить не получится. Я гей, Сири, мне нравятся парни. Точнее один конкретный. И это не минутная глупость, если ты ещё не понял.       — Понял. А Снейп так же считает?       Гарри отвёл глаза, ответа у него не было. Ему нужно домой, и тогда, возможно, он появится.       — Гарри, вернись.       — Я… прости, мой дом с ним.       Вызвав волшебный автобус, так как аппарировать Гарри не решился, он уселся и смотрел, как проносятся улицы Лондона. Сириус отмазал его от проблем. Сириус сказал, не прямо, даже отрицая собственные слова, что пытается, пытается понять. Тихо улыбнувшись и покрепче схватив поручень, Гарри понял, что пусть он и наделал делов, но и узнал хоть что-то хорошее. В отличие от той новости, которая ждала его дома, и о которой говорить было необходимо, но очень не хотелось.       К концу поездки он пожалел, что выбрал этот чудесный транспорт, будь он трижды проклят. Автобус выплюнул его в доброй сотне метров от дома и рванул прочь, пока Гарри пытался удержать завтрак внутри. На глаза бросилось здание маггловского университета, и Гарри остановился от неожиданной идеи, о том, о чём должен был подумать еще вчера. Почему бы и нет? Он аппарировал через минуту, лишь дважды обернувшись на их дом и решив сначала всё-таки узнать.       Ни аппарация, ни последующий разговор со знакомым заместителем ректора не принёс Гарри ничего приятного. Оказалось, учебное сотрудничество между США и Британией распространялось лишь на частные практики. И надежда, что он сможет перевести туда документы, растворилась, как и уже продуманный разговор с Северусом. Конечно, он мог потерять год, и пройти всю процедуру заново, но. Было какое-то но, которое горело ярким огнём с фамилией Снейп.       — Привет.       — Поттер, — на него посмотрели нечитаемым взглядом, — вернулся.       Северус посторонился, пропуская его внутрь квартиры, и тихо закрыл дверь. Гарри обернулся, чтобы опять увидеть эту маску — и попытаться прочесть. Не впервой же, да?       — Куда я денусь, — пробурчал он, раздеваясь. — Я…       — Нам нужно поговорить, — бросил мужчина и пошёл в гостиную, вызывая у Гарри приступ раздражения. Смотреть в спину было неприятно.       — Нужно, — он занял место на диване и подумал, что повторяется утренняя сцена, только вместо крестного — Северус, который точно не собирается его отчитывать.       — Где ты был? — спросил зельевар и поморщился, будто хотел сказать совсем не это. Потом потянулся и взял с кофейного стола журнал, — хотя всё и так понятно, уже весь магический Лондон знает.       — Что?       Он взял протянутую газету и уставился на заголовок — «День рождения героя — слухи подтверждаются?» Колдофото не было, и то хорошо. Скитер. Гарри поднял глаза от чтения вверх, лишь чтобы удостовериться — Северусу это не понравилось. Очень. Ни его выходка, ни свидетели, слившие Скитер тот бред, что нёс его пьяный рот, пока Гарри шёл под ручку с аврорами. Фамилия Северуса упоминалась в статье чуть ли не чаще Гарри, и если на героя Скитер пока не осмелилась нападать, даже немного оправдывая, то Северусу досталось.       — Я... Я этого не планировал, — он тихо отложил газету, — к тому же, никто не поверит. Мало ли что я там нёс.       — Никто? — чёрная бровь взлетела вверх, и Северус встал, чтобы потянуться к стеллажу и взять с полки несколько конвертов. — Так уж и никто. Это, — он потряс письмами, — три письма от твоих почитателей. Мне. И там отнюдь не поздравления.       — Быстро они, — только и смог промямлить Гарри, наблюдая, как Инсендио сжирает бумагу, а пальцы Северуса слишком напряжённо держат палочку. Гарри понял — тот уже принял решение.       — Когда ты уезжаешь?       Это был чертовски верный вопрос. Идеальный в своей простоте.       — Через полторы недели.       Такой же ответ. Который провёл красную черту сквозь всё, ставя точку. Гарри услышал собственное сердце, которое понимающе замерло.       — А ведь когда-то ты обещал мне два месяца. Забавно.       — Ты поедешь со мной? — Северус перестал вертеть в руках палочку, и маска треснула. Лишь на мгновение. Гарри покачал головой, задавая встречный вопрос.       — Ты включал меня в свои планы, когда принимал приглашение?       Северус отвернулся.       — Вижу, что нет. Ты вообще не думал о нас, не так ли? — на смену спокойствию начало приходить раздражение, песчинки внутри грозились превратиться в бурю, и Гарри призвал сигареты, надеясь не сорваться. — Молчишь? Хотя бы честно.       — Я уже говорил, решение…       — Да, да, принять быстро, конкуренция, — он криво усмехнулся, рассматривая фильтр. — Ещё вчера я бы… Чёрт, я бы бежал за тобой без оглядки, наплевав и на Англию, и на учёбу, и на всю свою жизнь, — он выпустил дым, позволяя лёгким сжаться, — если бы ты просто обсудил это со мной. Подумал о нас. Нас, Северус!       Голос под конец всё же сорвался, но не на крик, а на шепот.       — Я думал о себе, Поттер. Напомнить тебе, что одну работу я уже потерял?       — Из-за меня. Я прекрасно помню.       — Да.       — В школе ты говорил иначе, — Гарри отправил окурок в пепельницу и встал, очищая воздух от дыма.       — Это была не твоя вина.       — Но в итоге наказываешь ты именно меня.       Это был бессмысленный и больной разговор. Его не ждали там, на другом берегу. Два месяца — всё, что было обещано, в тот единственный раз, когда Северус думал о их будущем.       — Я не смогу возвращаться часто сюда, — Северус поднялся и ступил к нему, всё же оставаясь далеко, — максимум раз в месяц.       — Не надо, — Гарри поднял руки, останавливая его, и покачал головой, — я уже всё понял.       Дни тянулись слишком мерзко и медленно. Они почти не разговаривали. Привычная рутина вдруг показалась такой тяжёлой, что хотелось выйти куда-нибудь, желательно вместе с вещами. Чтобы не думать, не прогонять в голове тот разговор, не останавливать себя каждый раз, прежде чем сорваться и стать просить Северуса всё исправить. Сказать, что поедет с ним куда угодно. Гарри затушил сигарету и словил очередной недовольный взгляд, который метнулся от пачки к нему и обратно.       — Не кури так много.       — Я от Авады не помер, вряд ли сигареты тут смогут помочь.       Из клетки раздался недовольный звук — филин, Гарри мог поклясться, смотрел на него с осуждением.       — А с кем сова останется? — зачем-то спросил и подавил смешок от абсурдности ситуации. Северус удивлённо поднял бровь и посмотрел на птицу.       — Это твой почтальон.       Протестующий крик из клетки не дал Северусу продолжить. Кажется, птица тоже выбрала сторону.       — И почему я не удивлён, — Гарри поднялся и бросил взгляд на собранные вещи, тихо давя внутри злость и печаль. — Думаю, я сменю квартиру.       — Я оплатил ещё шесть месяцев.       — Ты говорил. А я говорил, что не стоит, — он двинулся к кухне, пытаясь надеть маску безразличия, благо учитель у него был прекрасный. Особенно последнюю неделю. Северус давал такой мастер-класс, что Гарри уже начал сомневаться, не были ли прошедшие месяцы плодом его больного воображения.       Хотя собственное поведение не сильно отставало — он даже немного гордился тем, что не сорвался, не стал упрашивать. Или устраивать ссору. Или лезть, словно слепой котенок, в поисках тепла. Взгляд опять упал на чемодан, ожидающий своего путешествия в Салем. Завтра. Завтра он останется один, и даже это молчаливое сожительство, было куда лучше, чем полное отсутствие Снейпа. Но вслух он так ничего и не сказал, уйдя на кухню и принявшись готовить последний ужин.       Ночью Гарри не смог уснуть. Диван, который Поттер по собственной инициативе занимал уже как десять дней, вдруг стал неудобным, часы, висевшие над камином, неожиданно громкими, а собственное тело чересчур горячим и просящим движения. Но он всё так же продолжил лежать, прислушиваясь к едва уловимому шуму из спальни — Северус тоже не спал.       Смотреть на закрытую дверь даже в темноте было отвратительно тяжко, поэтому Гарри пришлось встать и переложить тело так, чтобы глаза рассматривали окна. Кажется, он только сейчас осознал целиком и полностью, что остаётся один.       Больше не будет ни знакомого шума по утрам, ни уютного молчания, пока они оба пьют свой кофе, просыпаясь. Ни вечернего уюта, ни ласковых рук в его волосах, перебирающих пряди. Спонтанных лекций, в которых Гарри понимал лишь половину, но внимательно слушал. Не будет больше прикосновений, которые делают из искры пламя. Не будет больше их.       Столько мыслей в голове пронеслись за эти ночные часы, что, когда в окно забрезжил рассвет, Гарри вскочил на ноги и тут же медленно сел обратно, чувствуя такую растерянность, которой не было слишком давно. Он не хотел оставаться один. Он не хотел отпускать Северуса. Его разрывало на части, одна сторона хотела сдаться, вывалить наружу все эмоции, наплевав на гордость, вторая — держала оборону, склеивая потрескавшуюся маску и удерживая на месте.       — Доброе утро.       — Утро, — он не повернул голову на звук, продолжая смотреть на окно, хотя разум уже полностью переключился на тихие шаги человека и шум на кухне. Спустя полчаса он всё-таки присоединился, идя на запах кофе, ещё одна привычка, которую успел перенять.       Как и всегда, вторая чашка, предназначенная ему, стояла на столе. Гарри протянул руку, но так и не дотронулся до напитка, не в силах перестать смотреть. На то, как Северус таким знакомым жестом поправляет волосы, убирая их за ухо. Как делает небольшой глоток, на секунду закрывая глаза и позволяя кофеину помочь ему встретить новый день. Как поднимает глаза в немом вопросе, заставляя Гарри почти отшатнуться.       — Отправка в девять, — мимоходом говорит тот, а Гарри лишь кивает. Он знает наизусть время и место отправления. Даже номер международного портключа из семи цифр.       — Надеюсь, у тебя там всё сложится.       — Я тоже.       В половину девятого, часы на стене не врали, хотя Гарри и приказал им мысленно затормозить, он услышал, как закрылась входная дверь. Продолжая пялиться в потолок, разум мысленно стал отсчитывать время. Когда секунды перевалили за пять сотен, он вскочил. Тело больше не слушалось, мозг, кажется, захлопнул все двери, оставляя открытой одну, где билась мысль, заставляющая схватить палочку, документы и ринуться на улицу. Холодный порыв ветра в лицо словно отрезвил и дал ему время, чтобы выдохнуть, обернуться и посмотреть на окна квартиры. Да или нет? В голове всплыл адрес и больше он не думал.       Сначала он даже испугался, когда, прибыв на точку назначения, встретил лишь пустырь, безлюдный, почти как перед Гриммо. Но шум неподалеку расставил всё на места — вот группа явно туристов прибыла в Англию, и теперь что-то оживлённо пыталась доказать аврору, который лишь качал головой и настраивал переводчик. Семья неподалеку, отец, мать и сын лет пяти, пытающийся удрать за барьер, которым было обнесено это место.       Северус. Понадобилось всего минута чтобы найти знакомый силуэт, стоящий недалеко от центра и переговаривающийся с мужчиной в официальном костюме, с большой нашивкой на спине, чья эмблема была Гарри не знакома. Он ещё раз повертел головой, замечая, что возле туристов и семьи были такие же люди. Проводник.       Он был в десяти метрах от них, но не сделал ни шагу, просто смотря. Ответный взгляд не заставил себя ждать, и удивление на лице Северуса было поистине огромным. Но лишь оно. Гарри не нашёл там ни радости, ни приглашения. Ничего, что так хотелось увидеть.       Не он первым отвёл взгляд, когда громкий звук заставил суету вокруг усилиться. Девять часов. Северус больше не поднимал взгляд, сосредоточившись на своих вещах и портключе, который протянул проводнику. А Гарри… в голове пронеслись те семь цифр, которые сейчас, через мгновение, создадут между ними разрыв в несколько сотен миль и пару часовых поясов.       Когда Северус взялся за артефакт, чёрные глаза всё же вернулись к нему, и чужая маска треснула, обнажая всё, что так хотел увидеть на его лице Гарри. Но проводник уже шептал заклинание, вставая плечом к плечу и вызывая вихрь воронки, втягивающей мужчину в новую жизнь.       Гарри пришлось сделать несколько огромных прыжков, преодолевая расстояние, чтобы успеть ухватиться за аппарационный след, который ещё не развеялся, едва две фигуры исчезли. Всё, что он успел почувствовать — обжигающую руку боль и пустоту, в которую заволакивало его тело. Пустырь исчез.