Часть 1. Опоздание.
27 июля 2023 г., 21:57
На часах ровно восемь. Раздался громкий звонок. Начался урок. Ученики 11 "А", все никак не могли угомониться. Некоторые уже встали со своих мест, спеша поприветствовать преподавателя.
В кабинет вошла Елена Витальевна — женщина 40 лет, её темные волосы были собраны в неопрятный низкий пучек, она слегка улыбалась. Суетливо здороваясь и бубня «садитесь, садитесь», учитель русского языка и литературы подошла к доске.
Восцарилась тишина, только изредка с дальних парт доносились редкие перешептывания и шуршание книг.
— И так начнём! — Елена Витальевна поправила свои круглые очки и принялась писать на доске дату. — У вас первый урок русской литературы в третьей четверти, вы пока записывайте число и «Классная работа», а я, — она тяжело вздохнула. - Вас отмечу.
Женщина открыла журнал лежащий на столе и стала искать нужную страницу. Она выглядела как всегда сосредоточенно: внимательно, шустро просматривала каждую страницу.
— Одиннадцатый…"А" — протянула Елена Витальевна. — Калинин, кто в классе отсутствует?
Калинин Владимир Дмитриевич — староста класса, по совместительству представитель школьного парламента 11 "А", неохотно оторвал взгляд от тетради и подошёл к учительскому столу. Учительница озадаченно посмотрела на парня, но через секунду ее взгляд смягчился.
— Елена Витальевна, давайте я сам отмечу отсутствующих. — спокойно возразил Володя.
С задних парт послышалось тихое хихиканье. Двое девчонок на третьем ряду что то активно обсуждали, изредка поглядывая на старосту. Володя не удостоив их вниманием, забрал журнал в кожаном переплете со стола.
— Ребят! Тише! — пригрозила Елена Витальевна. — А ты Вовочка, садись на место и там заполнишь. Садись, Садись.
Женщина что то пробубнила ему вслед и наконец начала урок.
За окном ещё было темно. Снег шел с самого утра, мешая прохожим, спешащим то на работу, но на учёбу.
Зима в Питере никогда не отличалась мягким нравом. Северная столица России не щадила никого. Январский утренний снег оказался приятной новостью для Володи: белые хлопья, словно маленькие ангелочки, спускались с неба и ложились на мостовые, крыши домов, карнизы. Атланты недовольно скрипели и пенсионеры зашторивали деревянные окна. Псы на прогулках, несказанно радовались снегу: тявкали, лаяли, выли, катаясь по тонкому слою белоснежной перины.
Утреннюю свежесть можно было почти пощупать, сидя в душном классе. Чем, чем, а отоплением эту школу точно не обделили.
Кажется, каждый сидящий в классе мечтал поскорее выбраться из этого ада на яву. Изредка слышались тихие зевки, кто то уже дремал и видел третий сон, лёжа на парте. Ребята в классе были слишком сонными, что бы болтать, не говоря уже о нудных конспектах.
По правде говоря, Володя ещё давно, ещё в начальной школе заметил некую закономерность. На каждом уроке русского и литературы, всех неумолимо клонило в сладкий сон. Какой бы учитель не вёл эти треклятые предметы, будь то заведующий кафедрой или обыкновенный практикант — результат всегда был один и тот же.
Ну правда! Кто этот изверг, что придумал начинать учебу в восемь утра, в зимнее время, ещё и с урока литературы?! В такую погоду только и хочется что греться под толстым пуховым одеялом.
Елена Витальевна любила свой предмет и с каким то особым жаром в глазах, она рассказывала о Маяковском. Рассказывала она о нем часто, даже в пятом классе ссылалась на него, рассказывая о стихах Пушкина.
—…И так, Владимир Владимирович Маяковский - выдающийся человек. Как вы наверняка знаете..
Володя уже почти клевал носом учительский журнал, как вдруг, в кабинет постучали. Парень встрепенулся, словно совенок в грозу.
Екатерина Витальевна прервала свое, нужно признать, нудное вещание и перевела взгляд на дверь, разрешая стучащему войти.
В класс вбежал худощавый, высокий парень в изрядно намокшем чёрном пальто. Его длинные, светлые волосы липли к не менее худому и бледному лицу. Нарушитель покоя, откровенно говоря выглядел плохо и Володя, как человек ответственный и своей ответственностью гордящийся, устало сжал переносицу.
— Простите за опоздание…можно.? — парень неловко запнулся на секунду, вероятно обдумывая, как нужно произнести фразу так, что бы в купе с его видом, призвать сердобольную Екатерину Витальевну к милости, а не к гневу.
-Можно присоединиться к вашему уроку?
Взор всех сидящих непременно устремился на недавно вошедшего.
В словах новоприбывшего читался такой явно наигранный стыд и горечь вины, что некоторые ребята не удержалась и тихо прыснули от смеха.
Володя закатил глаза и старательно пытался игнорировать происходящее за его спиной.
Длинные волнистые волосы до плеч, километровые синяки под глазами, будто паренёк не спал несколько лет, бледная кожа, покрасневшие от холода щеки, опущенный взгляд. Да! Это явно сработало!
Володя хоть и осуждал вечные прогулы и опоздания, но не мог не восхищаться такой удивительной игрой и везучестью Лёши Пряного.
Женщина тяжело вздохнула:
— Леш, первый учебный день! Ну можно было хотя бы сегодня не опоздать?
Екатерина Витальевна видимо хотела добавить что то ещё, но не стала, просто кивнув и коротко отрезав «Проходи».
Леша быстро снял с себя верхнюю одежду, повесив пальто на спинку стула последней парты и сел на свободное место рядом со старостой.
Урок продолжился как ни в чем не бывало.
В воздухе царила утренняя дрема, лекция была до ужаса скучно. Володя никогда не любил эти главы-повторения в начале четверти. В отличие от других, подобное ему никогда не требовалось. Хотя сложно было сказать, что кому то помимо Екатерины Витальевны это вообще требовалось.
— Я вроде просил тебя не опаздывать?
Володя пихнул парня локтем, больно попав по ребрам.
— Ага. Трудная ночка выдалась…сорян.
Володя был хорошо осведомлён об этих «трудных ночках. Пристрастие Леши к музыке и эти его выступления по ночам в подозрительных заведениях — не сулили ничего хорошего.
Калинин и сам любил музыку, да к тому же совершенно разную, даже ту что писал Лёша. Дома у него всегда хранились виниловые пластинки Beatles, The fleetwoodmac, Кино; а наушники не покидали кармана брюк ни на секунду. «Но нельзя же допускать что бы это влияло на твоё образование?!» — часто протестовал староста. А Лёша все отмахтвался. «Ты, Вовочка, дорогой мой, ничегошеньки не понимаешь. Вот придёшь сегодня к нам на репетицию и сам все увидишь.» Но Володя был неприклонен.
— Что, опять? — съязвил Володя, даже е глядя на Лёшу.
— Не опять, а снова.— парень лёг на парту, зарывшись в сгибе собственного локтя. — Да…это было круто, хотел бы я что бы ты, зануда, перестал ломаться и все-таки отлип от книжек хоть на одну ночь.
Володя поправил очки указательным нам пальцем и тактично игнорируя призывы, подпер подбородок ладонью.
