Духота

Ночь затягивалась густой пеленой над искрящимися высотками Токио.Воздух в общежитии был плотным, удушающе теплым, как бывает всякий раз, если летом долго не проветривать. Однако окна были открыты нараспашку и в коридоре, и в комнатах учеников. Студенты спали, ворочаясь в кошмарах, но желание отдохнуть было гораздо сильнее духоты. Размеренное тиканье часов и мерное посапывание - вот все звуки, что наполняли этаж первокурсников. Ни шелеста листвы, и стрекота цикад, ничего. Почти абсолютная тишина. Любой бодрствующий бы услышал невнятную возню из комнаты Фушигуро. Но колледж погрузился в почти летаргический сон, а потому некому было засвидетельствовать происходившее дальше. Мегуми открыл глаза получасом ранее, вымотанный и мокрый до нитки. Во сне темная фигура, очертания которой размывались, медленно наступала на него, а парень, как ни пытался, не мог пошевелить даже пальцем. Слабак. Полусонный мозг генерировал список дополнительных тренировок вперемешку с оскорблениями. Как будто такое ночное планирование на что-то повлияет. Все равно в ответственный момент ему не хватит сил, и он не сможет защитить дорогих ему людей. В коридоре скрипнула половица. Юноша рефлекторно прислушался, лежа с закрытыми глазами, пытаясь не упустить остатки сна и проигрывая последние попытки сменить тон мелькающим в голове мыслям. Кажется, Итадори. Друг часто вставал среди ночи, тяжело пробираясь в уборную каждые несколько часов. Однако вместо ожидаемого звука открывающейся двери вновь сомкнулась тишина, как если бы Юджи остановился прямо напротив… Мысли не успевали сформироваться в хаосе следующих секунд. Хлопок распахивающейся двери, глухой стук бьющихся о деревянный пол пяток. Мальчишка только и успел, что раскрыть глаза, когда знакомая безопасная розовая копна волос перекрыла ему обзор на потолок. А следом руки. Горячие и сильные, они отрезали все пути для маневра. Одна надежно сгребла и зафиксировала худые запястья Фушигуро на его грудной клетке, другая, не церемонясь о комфорте, закрыла рот. Парень попытался сгруппироваться, но не успел, тело Итадори Юджи навалилось на него всем весом, прибивая обратно к кровати. Воздух и без того до отвратительного теплый и плотный, стал будто бы еще более душным. Комната наполнилась запахом железа, так, если бы в паре метров от кровати лежало истекающее кровью тело. Сомнений не оставалось, это не было дурной шуткой друга. Хриплый, низкий, насмешливый голос, явно не принадлежавший Юджи, поставил на надеждах Мегуми о разумном объяснении происходящего крест:       - Ну что, пацан, устроим твой тест-драйв? - Сукуна склонился над обездвиженным Фушигуро, с наслаждением заглядывая в полные смятения глаза, - будешь хорошо себя вести, и, так и быть, не буду вредить никому, - юноша дернулся, проверяя, насколько крепко его схватил в тиски король проклятий, - кроме тебя. Внутри все похолодело, ужас разлился по телу, проникая в каждую его клеточку, скручивая кишки в тугой узел и забивая их куда-то в горло. Подросток не сомневался, это не пустые угрозы, ведь, если Сукуне удалось взять контроль над телом Юджи, может произойти все, что угодно. И самое разумное решение для него сейчас - подчиниться. Хоть каждая мышца и готова уловить мельчайшее послабление, самый незначительный промах и действовать, защищаясь от опасности. Он не герой, чтобы с холодным сердцем принимать правильные решения, Мегуми даже не хороший человек, потому как на долю секунды он засомневался, а готов ли даже не пытаться себя защитить в угоду безопасности окружающих. Мерзкий. Слабый. Нет, сомнений быть не должно. Фушигуро с усилием попытался максимально расслабить тело, дабы показать то, что он принимает условия игры. Сам же загнал себя в ловушку, был слишком беспечен, теперь кроме него никто не должен понести за это ответственности. Никто кроме него. Сукуна растянулся в довольной полубезумной улыбке, искажая геометрические узоры на щеках:       - Какой хороший мальчик. Медленно мужчина отнял ото рта Мегуми руку, и парнишка сделал глубокий вдох в попытке успокоиться. Смирение. Вот, что ему сейчас нужно. На нёбе и щеках тут же осел противный, так отчетливо различимо острый вкус крови, запахом которой было пропитано сейчас все. Сукуна наслаждался видом оторопевшего, отчаянно боровшегося с паникой юнца под ним. Надежно фиксируя своим весом ноги парня и крепко удерживая руки, он наблюдал, как часто вздымается грудная клетка, качая воздух для обезумевшего в ужасе сердца, как мечутся глаза Фушигуро в попытках найти хоть что-то, на чем можно сконцентрироваться и наконец успокоиться. Малец выдавал всю гамму негативных эмоций от бешенства до паники, и подобная картина на обычно спокойном лице не могла не приносить удовольствие. Хотелось напугать парнишку еще больше, заставить его скулить от ужаса, ведь одна мысль о звуке, который может издать Мегуми, если страх поглотит его полностью, будоражила до мурашек. Сукуна медленно завел запястья юноши тому за голову, теперь нависая и вглядываясь в мутные от эмоционального напряжения глаза. Он упивался беспомощностью мальчишки, жадно ловя то, как напрягается и расслабляется тело Фушигуро в рефлекторных попытках к защите. Наконец-то можно хоть немного повеселиться. Тяжелая рука размеренным, почти будничным движением прошлась по торсу Мегуми, хозяйски ныряя под домашнюю футболку. Прикосновения короля проклятий обжигали, казалось, что вот в следующий миг он вонзит свои когти в кожу, разрывая плоть, просто чтобы посмотреть вблизи на гримасу боли на лице юноши. Но этого не происходило. Движения были плавными, мягкими, почти осторожными, как если бы Сукуна ощупывал принятую в подношение резную статуэтку. Мегуми очень хотелось отвернуться и прервать зрительный контакт, но он был будто бы под гипнозом, так что отвести взгляд от темных цвета запекшейся крови глаз было равносильно смерти. Все, что парнишке оставалось - это ждать и смотреть в безумную бездну в зрачках короля проклятий. Фушигуро все еще не понимал, что от него потребовалось Сукуне, мысли сливались в один звенящий рой, и вычленить хоть что-либо из него не представлялось возможным. Приоткрытые раскрасневшиеся от гипервентиляции легких губы паренька манили. Длинные ресницы чуть заметно вздрагивали от напряжения, а взгляд Мегуми становился все более затуманенным. Кортизол хлынул юноше в кровь, отключая мозг и делая того почти что податливым. Он был лучше любой девицы, прямо таки идеальная награда после стольких лет не-существования. Удержаться было невозможно, да и зачем. Ведь все шло так, как Сукуна хотел. Мужчина припал к этим до неестественности алым губам, жадно кусая нижнюю и тут же проникая языком в рот Мегуми. На удивление не было никакого сопротивления. А спустя секунду мальчишка ответил на поцелуй,чуть приподнимая голову навстречу и неумело раскрывая рот. Сукуна отстранился, чтобы еще раз взглянуть на свое творение. Как оказалось, подавить волю Фушигуро было до скучного просто. Вместе с осознанием достигнутой цели пришло разочарование. Король проклятий надеялся на сопротивление, он хотел взглянуть на душевные терзания. Жаждал хлеба и зрелищ. Парнишка же расстраивал его своим очевидно возбужденным видом, подростковая похоть не привлекала, а вызывала лишь раздражение. Мегуми заворожено смотрел на тело друга, возвышающееся над ним. На секунду он потерял контроль над ситуацией, организм сам подсказывал “правильные” действия. Но было ли это верным решением? Позволять делать с собой такое противоречило не только принципам, но и здравому смыслу. Подумать, как следует вести себя дальше, парень не успел. Тяжелая ладонь наотмашь ударила юнца по лицу.       - Пацан, я разрешал тебе получать удовольствие? - Сукуна не говорил, он рычал, и в голосе чувствовалась осязаемая угроза. Рука, удерживающая запястья Фушигуро сжалась, с силой сдавливая тонкие руки. Казалось, еще немного, и послышится звук ломающихся костей. Боль заставляла мысли вновь путаться, ни о каком плане поведения уже не могло быть и речи.       - Что ты от меня хочешь? - сквозь сцепленные зубы выдохнул Мегуми. Нахмуренные брови в попытке проигнорировать горящую щеку и ноющие запястья насмешили проклятие. Наконец-то та реакция, которую он хотел увидеть.       - А ты как думаешь? - когти вонзились в живот Фушигуро чуть ниже пупка, и юноша шумно втянул воздух, ощущая, как острый кератин прорвал тонкую кожу. Неужели это конец? Неужели сейчас его так бесславно прикончат? Почему именно он?. Кровь стучала в ушах, сердце отбивало бешеный ритм, но Мегуми не двигался. Обмен его жизни на жизни и здоровье других жителей колледжа - не такая высокая цена. По боку уже торопливо пробивал себе путь тонкий ручеек крови. Был задет какой-то большой сосуд. Внезапно все прекратилось. Сукуна выпустил его из цепкой хватки, освободил полностью. Парень в недоверии уставился на силуэт прямо перед ним, сбитый с толку, непонимающий происходящего от начала и до конца.       - Перевернись, - властно потребовал мужчина. Его тон не оставлял пространства для сомнений - хоть одно лишнее движение, хоть один согнутый в подобии печати палец, и Мегуми пожалеет. Юноша послушно перекатился на живот, оставляя на простынях темные пятна крови. Было почти не больно. Только непонятно и до онемения страшно, - руки за спину. Конечно, ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Слишком высоки ставки. Юнец покорно скрестил руки, ухватываясь ладонями за собственные локти и утыкаясь лицом в подушку. Наступила неизвестность, ведь теперь глаза ловили в поле зрения только смятую ткань постельного белья, да кусок окна. Как его казнят? Уж точно это не будет быстро. Будет ли Сукуна использовать свои техники или применит грубую силу, заживо разрывая тело? И главное - зачем было все это время его, Фушигуро, беречь, чтобы сейчас убить?.. А он ведь так и не спас Цумики. Остается надеяться только на то, что это все происходит не зря, что потом Годжо-сенсей не оставит его сестру, как не оставил самого Мегуми. Новое прикосновение заставило парня вздрогнуть. Чужие руки с силой потянули его за бедра наверх, ставя в самую унизительную из возможных поз. И, видимо, чтобы окончательно растоптать остатки гордости, опустить на самое дно перед смертью, эти же руки стянули с мальца домашние штаны, оголяя все непристойные места. Тело пробивало крупной дрожью, унять которую не получалось никакими усилиями. Такой вид гораздо больше устраивал Сукуну. Парнишку перед ним трясло так, будто внутри этого хлипкого человеческого тела происходил сход лавины или крупное цунами. Ощущение чужого ужаса пьянило и срывало тормоза. Главное, не прикончить пацана. Вот что-что, а это в планы короля проклятий не входило. Сломать, растоптать, унизить и расчленить остатки психического здоровья, да, но вот тело ему еще понадобится в будущем. Однако удержаться от резкой жестокости было невозможно. Русские говорят - до свадьбы заживет. Прекрасный народ, хоть и почти полностью лишенный проклятой энергии, что-то понимает в жизни. Рука двуликого скользнула к месту, где он минутами ранее оставил кровоточащую рану. Когтистый палец вновь надавил на увечье, проникая в мясо на всю длину ногтя и стимулируя угасавшее кровотечение. Горячая жидкость стекала Сукуне прямо в ладонь, заставляя того тяжело дышать, не в силах больше скрывать безумное возбуждение. Влажной и липкой рукой мужчина провел между мальчишеских ягодиц, расплываясь в садистической улыбке, когда Мегуми издал сдавленный стон в ответ на это действие. Теперь нужно действовать быстро, ведь кровь сворачивается за какие-то там минуты. Фушигуро почти плакал от беспомощности и осознания неизбежности происходящего. Вот что за тест-драйв должен был быть. Горький вкус унижения смешивался с железом пропитавшей все вокруг крови, вызывая головокружение и тошноту. Тело предательски четко улавливало каждое касание Сукуны. Вот к его анусу приставили что-то - нет, он не будет думать, что это - горячее, резкий толчок, и ослепительная вспышка боли пронзила все юное тело. Ужасно, невыносимо отвратительно четкий звук довольного стона за спиной. Сознание плыло от перегрузки травматичными ощущениями. Мегуми не слышал собственных всхлипов, выбивающихся из полуоткрытого рта с каждой новой фрикцией, не чувствовал слез, пропитывающих подушку, он только послушно качался по инерции от рывков Сукуны в нем. Казалось, что время остановилось, и пытка испепеляющей болью была вечной. Наконец раздробленное сознание Фушигуро уловило финальный толчок. Король проклятий со слабым смешком кончил, вглядываясь в расчеловеченное тело под ним. Мокрая от слез щека пацана поблескивала в тусклом свете луны, все тело было перепачкано кровью, на талии и бедрах уже расцветали кровоподтеки от его рук. Прекрасное творение, настоящее произведение искусства. Приятное расслабление разливалось по телу, однако нужно было сосредоточиться и закончить здесь.       - А теперь слушай меня внимательно, - мужчина прищурился, вытаскивая окровавленный член из задницы Мегуми, - если хоть одна живая душа узнает о нашем с тобой развлечении, я прикончу каждого, кто тебе дорог. В этом колледже и вне его. Ты меня понял? Парнишка булькнул что-то утвердительное, не в силах даже пытаться сфокусировать взгляд или пошевелить языком для внятного ответа. Он так и остался лежать, слушая, как закрывается дверь и удаляются шаги его палача. Он уже умер, просто тело по какой-то причине продолжало функционировать. В голове же было полное отсутствие жизни. Звенящая пустота. Ночную тишину нарушало только мерное тиканье часов. Была очень душная июльская ночь.