Охотники в Капкане
29 июля 2023 г., 23:05
12 дня месяца Сбора Плодов. Нижнее Течение Мара. Где-то между Леженом и Бакутом.
Утром аредер Нир прогуливался по палубе во всей красе. Холодный красавец повязал жемчужный шейный платок, концы сходились в симпатичный бант с заколкой-агатом. Туфли и чулки нахал не спросясь одолжил в багаже спящего Риджа. Расстёгнутый кафтан Тэмми украсил витым выслужным шнуром с распушёной по последней моде кисточкой. Обычно он им пренебрегал. Не хватало лишь трости, зато на боку висел палаш, с эфесом украшеным разноцветными – опять же по последней моде – ленточками. Лицо под форменной чёрной шляпой было полно умиротворенного достоинства.
Господин королевский офицер изволил пройтись туда-сюда, рассматривая туго натянутые снасти, короткие мачты и матросов корабля. По их наряду можно было легко понять из какой команды тот или иной речник. Парусные были босы, а палубные носили на ногах подобие топтуш, только обрезаных сверху. Вместо голенищ у этой оригинальной обуви имелись ремешки, охватывающие ногу до колена крест накрест. Под коленом ремешки завязывались поверх полотняных штанов. Завершала наряд широченная рубаха навыпуск до половины бедра. Команда окатила палубу водой, несколько человек, стоя у средней мачты, плели веревочные коврики. Кухарь с подручными проволок в корыте связаную визжащую свинью. Несмотря на предусмотрительность, палубу за проехавшим корытом пришлось окатывать и отмывать ещё раз. На баке толстый квартамастер командовал постановкой маленьких треугольных парусов, натягивающихся меж носовой мачтой и бушпритом. Блестящий свисток почти лежал на его пузе. На юте, слева от рулевых, серой сюртучной жердью торчал вахтенный штурвалер, иногда поднося к глазу дальноглядку, чтобы свериться с береговыми знаками и приметами.
Небо просветлело, в корму справа дул лёгкий тёплый ветерок. «Баронесса» больше не маневрировала, а шла вниз по реке, кренясь на левый борт. Навстречу ей зигзагами проплыли несколько гружёных сеном и лесом судов, военный клиппер и длинный айльский корабль под ярко-жёлтыми парусами и с лихо вздёрнутым носом. Ударили в колокол, рулевые на высоком юте чуть подвернули огромное медное колесо с рукоятями – штурвал.
«Баронессу» обгоняла красивая алая чайка под лаэльским флагом. Тэм разглядел лишь двух человек на борту. Оба стояли на средней приподнятой части судна. Аредер, выросший близ верфей, знал, что такая надстройка посреди корабля называется шканцы, и что у большинства чаек именно там устроен навигаторский мостик. Лаэльский «Летящий В Ночь» не был исключением. Некоторые детали, например очень низкая полуовальная корма, подсказали Тэму что «Летящий» не лаэльской, а лайхатской постройки.
Чайка проскочила мимо неповоротливого трёхмачтовика и понеслась по мелким серебристым гребешкам к далёкому морю. Она шла с таким креном, словно провела ночь за бочкой вина. Даже не верилось, что подобный крохотный кораблик способен пересечь океаны. Морякам её недосуг было поклониться флагом, как раскланивалась «Баронесса» со всеми встречными кораблями, приопуская полотнище на треть высоты кормовой мачты. Один вцепился в штурвал, другой, привязаный к лееру, вытащил огромное яблоко часов, оглянулся на берег и что-то сказал рулевому.
«Баронесса» заскрипела, перекладывая руль.
Тэм раскланялся с ранними пташками, появившимися на палубе. Строгая и прямая, как палка, дама в чёрном платье тащила в поводу унылого мальчика лет десяти. Дама постоянно, почти не разжимая плотно сжатых губ, шипела:
— Не опускайте голову, Эйн. Не глазейте на чернь, Эйн. Не дёргайтесь, Эйн. Не вертитесь, Эйн. Поклонитесь этому господину, Эйн.
На вежливый поклон Тэма дама едва наклонила обтянутый кожей череп со сложной причёской, украшеной крошечным деревом, и наградила офицера взглядом полным пренебрежения. Эйн склонился ниже, неуклюже отставив ногу и чуть не упал, когда наставница дёрнула его за рукав сюртука.
Едва они разошлись, Тэм не смог сдержать улыбки. Тяжко жить на азарском юге с таким имечком! На языке улиц юга «эйн» обозначало сутенёра.
Следующими встречными стала нестарая семейная чета, которую Тэмми мысленно обозвал «Индюк и Утка.» Лысеющий господин с густыми, переходящими в усы, баками в мундире Департамента Лесов, Угодий, Рек и Недр со знаками различия адьютора второго ранга гулял под ручку с пухлой сударыней в огромном чепце и сиреневом платье на фижмах. Господин тростью указывал на различные предметы корабельного обихода и разъяснял супруге их значение. На касание Нира двумя пальцами к шляпе и лёгкий наклон головы семейка ответила сдержано, но более почтительно, чем важная дама. За спиной аредер расслышал шёпот:
— За вчерашним ужином его не было.
— Но, дорогой, он мог сесть ночью.
— Мы не приставали, Лаина. Нигде. Нет-нет, определённо, сие есть начальник тех несчастных молодых людей, что принуждены делить каюты с самым подлым людом.
Супруги отошли дальше, а Тэм медленно приближался к корме, наслаждаясь утренней прохладой.
Дверцы, ведущие в надстройку, распахнулись и на палубе оказалась целая процессия, возглавляемая моложавой госпожой в кремовом платье. Лицо у неё было столь властное, что всякий немедля понимал – перед ним особа знатная. За госпожой серой мышкой тащилась то ли компаньонка, то ли камеристка, отличительными чертами которой были острый нос, бегающие глазки и тёмно-пепельные волосы. Вслед за ними два лакея вытащили крытые носилки. Под навесом полусидел на подушках полноватый луноликий юноша. Руки его помещались в туго замотаных лубках. Слева от носилок, словно цапля, выступал молодой длинноногий сударь, одетый скромно, но с достоинством. По шаллету со склянками Тэм опознал в «цапле» лекаря.
Знатная особа приветствие офицера не заметила, камеристка отчего-то вздрогнула, юноша отвернулся, а лекарь ответил поклоном так, словно тело его преломлялось лишь в поясе. Ну а лакеи были заняты и кланяться не могли. Проводив процессию взглядом, Тэмми сошёл в прохладу нижнего яруса ютовых кают. Его не покидало смутное ощущение, что он где-то видел это круглое лицо с близко составлеными глазами.
К завтраку путешествующих сзывали гонгом. Тэм выждал двадцать минут по хронометру и вышел в коридор, где и отловил обоих Иретов.
— Зайдите-ка. – аредер указал на дверь каюты.
— Ни «доброго восхода, » ни «как поживаете! » – фыркнула Лия Ирет, чей вид свидетельствовал о дурно проведённой ночи. – Что за манеры, право! Мало того, что нас заставляют обживать плавучий сарай в кумпании бродяг и отставных солдат, так ещё и беседовать изволят, словно с лакеями!
— Вы солдат, сударыня. Не забывайтесь. – Нир был холоден и сух. – Ежели господин веркер изволят распорядиться, я потолкую со штурвалером о каюте второго разряду. Боюсь лишь, что раскуплены все места.
Лия сжала зубки и шагнула за порог.
— Вейс, мне тяжко представить как мы сумеем исполнить приказ с этакой взбалмошной особой. – Начал аредер, качая головой. – Постоялые дворы, таверны, засады… То всё не для сударыни магиссы, привыкшей к кофию в постелю по утрам.
Юноша виновато пожал плечами:
— Это Верена её испортила. – оправдывался он, глядя на старшего снизу вверх. – Дома мы обходились весьма скромно, но вы же ведаете, сколь много мнит о себе гильдия чародеев.
— Сословие, к сожа… — начал было Тэм, но закончить фразу ему помешала коснувшаяся подбородка эспада. За эфес тонкой полоски стали держалась разъярённая кошка. Глаза рыжей сверкали расплавом серебра:
— Что ты сотворил с ним, чудище?!
Вейс отступил на шаг назад. Он откровенно испугался гнева бешеной сестрёнки:
— Лиечка, а что там?
— Отчего господин граф весь в кровавом поту, скотина чернокнижная?!
— У господина веркера болотная лихорадка. – быстро пояснил Вейс, боязливо оглядываясь. – Уже давно.
Эспада упала вниз, срубив бант и пару крючков с камзола обалдевшего аредера. Лия сверкнула глазами напоследок и произнесла четыре коротких слова:
— Брат, мой мешок. Живо!
Теперь Тэм смывал розоватую пену под бдительным приглядом Лии. У неё нашлось несколько подходящих заклинаний и общеукрепительное снадобье. Травы и порошки аредера магисса сочла если не чернодельными, то подозрительными:
— Пора бы понять: запрет на магию без дозволительных листов не от дури выдуман! – стучала кулачком по своему лобику девчонка, нависнув над низведённым в подлекари офицером. – Магия не вышивание петелькой! Каждый процесс затрагивает всю канву Верхних Покровов, нарушает Равновесие! Извольте немедля изничтожить свои записи, не то я…
— Что?! – яростно вопросил Тэм, погружая тряпицу в широкий чан. Вода немедля окрасилась в бледно-розовый. – Донесёте в шестую? А донос во вторую о ваших беседах не желаете?
— Умоляю вас! – Ломал руки Вейс. – Тише!
Опасения демера были небезосновательны. Он пояснил: на борту около полусотни путешественников в третьем разряде, семнадцать во втором и одиннадцать в первом. Плюс экипаж. Скажи им слово «лихорадка» и поднимется паника – ибо лихорадочный бред есть первый признак чёрной смерти – чумы, терзающей Нижний Мар по весне и поздней осени. Ни клинки, ни выучка, ни мундиры, ни магия Лии не спасут маленький отряд от полёта в бурливые воды вздувшейся от дождей реки и то ещё при удаче. Могут и сжечь.
При последнем слове Тэм замер:
— Что?
— Сжечь могут, вот что! – прошипел Вейс.
— Кхм. – аредер прикрыл Риджа одеялом и сменил мокрую льнянку на голове. – Сжечь, значит. Кхм.
Он присел на стул и почесал нос.
— Вейс, а помнишь того графчика, что помер после беседы с людишками Керета? Из зачинных в Амноэле.
— Эээ, граф де О… чего-то там.
— Ну да, эн-граф, если точно.
— На него ещё указали, что он бил дубинкой малолетнего сына хрониста при попытке последнего избегнуть гибели в пылающем доме?
— Аг-га… - Тэм с нежностью посмотрел на Риджа. Веркер спал глубоким тяжёлым сном. Его привязали, чтобы он не переворачивался набок и не упал с койки. Щеки провалились, рот приоткрыт и над зубами видны потемневшие десны. Это был самый опасный день. Завтра лихорадка уползёт в свою нору, но сегодня она ещё могла удавить сердце или прервать дыхание. Случаи бывали. Единственное спасение – ежечасно обтирать ядовитый пот, холодить голову и заставлять потеть как можно чаще.
Лия тоже смотрела на Риджа со смесью жалости и любопытства. Она заметила взгляд аредера и скривила губы.
— Дети мои! – торжественно произнес Тэмми, поднимая указательный палец. – Наш веркер несомненно поправится, ибо окрест творятся превеликие чудеса!
— Это какие же? – иронически вопросила Лия и полила из кувшина на лобную повязку де Каро так, как рачительный садовник поливает розы.
— Эн-граф, поджигатель, жестокодушный убийца и бунтозачинщик, восстал изо Льда. В общем. – Тэм перешёл на обычный тон. – Я его видел утром в окружении свиты. Чудо богопринятого Лаута, полагаю. А, Вейсик? – последнее слово хлестнуло плёткой.
— Мне ничто о сём не ведомо. – Вейс опустил взор и боялся шевельнуться.
— А о чём ведомо? – вкрадчиво протянул Нир.
Вейс посмотрел на хворого, на постукивающую ножкой Лию, на далёкий лесистый левый берег и поведал о выкупе полусотни пленников угольного подвала. Тэм рассмеялся:
— Недурственно, клянусь перстами Крата! Конфектник умудрился продать одни кульки от конфектов! Мы же отпустили тех глупцов! – пояснил он для Лии. – Ах, старый хитрый барсук! Но де Ол… ммм… сейчас гляну как его… – Нир встал и обошёл вокруг стола дабы добраться до своего багажа с расчудесной книжкой. – Иное дело. Господа белые, нам надлежит взять под арест и казнить… - аредер перелистнул страницы. – эн-графа Нэйла де Олони.
— Почему казнить? – глаза Лии раскрылись.
— Потому что мятежник. – неожиданно взвился боевитым щенком Вейс. – Потому что злодеяния второго разряду! Потому что бунты следует давить так, чтобы внуки выживших помнили страдания казнённых всей шкурой, сестрица!
— Он из первого сословия! – возражала магисса.
— Тю-тю-тю! Разве совершенно недавно кто-то не превозносил Герноль, где канон карает и милует без разбору сословий?! - Тэм оскалился. – Зарубите на своем прекрасном носике, мэтресса. У бунтовщиков сословий нет! — Цитата. Из собрания мудростей господина веркера графа де Каро, эн-герцога Исс. Что неясного?
— Вопросов не имеется, господин аредер! – отчеканила Лия, с восхищением глянув на ровно дышащего графа.
— Отменно. – подвёл черту Тэм и опустил книжку в карман кафтана. – Тогда я привожу камзол в пристойный вид, потом мы повторяем лекарские действия, а перед обедом нанесём визит в апартаменты под кормовым фонарем, где изволит вояжировать посланец Льда и сопутствующие ему свитские.
— Разве не стоит упредить навигатора? – спросил Вейс.
— Хм. – Тэм изобразил задумчивость. – Пожалуй, мальчик мой, ты прав - надобно выказать учтивость к привилегиям командира и хозяина корабля. Будьте любезны сыскать сего господина и побеседовать с ним исключительно благородно. Марш-марш!
Выйдя на палубу, Вейс подошёл к лестничке на мостик. Возле неё скучал один из вахтенных, немедленно преградивший юноше путь:
— Прошу не гневаться, сударь, но вам туда никак не дозволяется. – пробормотал матрос, глядя в сторону.
— Мне немедля надобно видеть навигатора. – ровно отвечал Вейс, пытаясь подражать манере веркера.
Лия встала рядом с братом и премило улыбнулась стражу мостика.
— Так мастера там и нетути. – матрос развёл руками. – Ночью вахту стоял, спит.
— А кто его заменяет? – настаивал Вейс.
— Обождите-ка чутка, сударь! – матрос легко взбежал на ют и до кошачьего слуха Лии донеслось:
— Господин Роч, там энта, мелюзга белая, мастера хочет.
Ответ Роча слышен не был, но матрос слетел вниз довольно быстро и пригласил брата с сестрой подняться.
Вейс пропустил Лию вперёд, взялся за резные перила и взошёл наверх. Ют-мостик речного корабля мало отличался от морского, на каких Вейсу доводилось бывать. Тумба с компасом отсутствовала – а к чему она на реке? Имелась только магическая картушка, откалиброваная так, что указывала путь параллельно ближайшему берегу. Круг картушки разграфлен на те же деления, что и компас, и по ним ходит вторая стрелка. Ну, это для удобства понимания команд. Отсутствовал ретирадный малый тагг, но имелись два лука в чехлах, прибитых к перилам. Тут же – колчаны. Двое рулевых работают с огромным штурвалом, окованым медью.
Штурвалер именем Роч изображал крайнюю занятость, приникнув к длинной дальноглядке на треноге. То был нескладный тощий господин чуть постарше демера и магиссы. Сюртук висел на нем, как на чучеле. Голова брита наголо, зато имеются вислые усы по моде восходного юга. Когда штурвалер оторвался от трубы, оказалось, что лицо у него оспяное, а глаза цвета кислого молока.
— Что вам угодно, господин…?
— Демер Ирет. – отрекомендовался Вейс. – Белый Штандарт, четвёртая веркада.
— Как же. Наслышан. – буркнул вислоусый, глядя в разложеные на откидном столике карты. – Те, что в Паполье детишек резали. – И скривил рожу, словно ему кок подсунул гнильё.
Вейс судорожно сглотнул, ибо упрёк был справедлив. После сражения с бунтовщикам у деревеньки Паполье около полугода назад вся четвёртая веркада увидела ярость молодого де Каро. В ответ на выкрик из толпы пленных «Мы бились ради наших детей!» залитый кровью, текущей из рассеченного лба, веркер ответствовал: «Ну так не будет у вас детей, канальи!» и велел вырезать всех ребятишек до тринадцати лет. Нарочно, разумеется, не спрашивали кому сколько. Особенно старались Белль, Нир и Керет. Ну и подручные их так же. Лаут увёл аред в Рашпаль, деревню к закату, и там взял откупного снедью. Де Элвингтон же, говорят, пытался проделать подобное в Телье, но туда нагрянул Белль и преподнёс дружку урок как следует выполнять приказы. После сего и прозвали веркера де Каро Младоубивцем.
Лия выступила вперёд:
— Четвёртая выполняла приказ. – отрезала магисса. – Но к делу, сударь! На борту находится злодей короны, мятежник и убийца эн-граф де Олони с сопутствующими. Мы немедля берём его под арест.
— Скорей Мар потечёт к северу. – огрызнулся штурвалер и прикрикнул на рулевых – Держать шестнадцать, кому сказано?!
Матросы навалились на гигантское колесо, под кормой заурчала вода, срываясь с широкого рулевого пера. Бритый упёр руки в бока:
— Мастер велит так: никакой полиции на борту ничего не вытворять. Нет тут злодеев, нет богопринятых. Мы проезжим полное сохранение обещаем. Вот сойдете в Надаре, там - что прихочется. А можете и пораньше, в Бакуте. Они на берег съедут.
Вейс посмотрел на низкий болотистый правый берег без единого признака жилья. За спиной у него тянулся высокий левый, где леса уже начинали отступать от реки, теснимые лугами.
— Меж прочим. – угрюмо заметил демер. – Ваш проезжий спалил цельное семейство в их доме. Так что кто тут младоубивец ещё прикинуть надо бы!
— Про то мне ничего не ведомо. – отмахнулся бритый и огладил пальцами правый ус. – Шли бы вы к себе и помалкивали. У нас пол-команды из Валана, где вы кровушку почём зря лили. Спихнут за борт, а я в книгу вахтенную впишу «потонули спьяну.» – Рыбьи глаза сверкнули. – И вся недолга!
— Стало быть от вас споспешествования не жди. – подвела черту Лия. – Идём, братец. Сами не котята.
— Эй, сударыня. – штурвалер стоял, опершись задом о перила и нехорошо ухмылялся. - Извольте сидеть тихохонько, не то велю вас запереть в трюме. – Он ткнул желтоватым ногтем вниз. – И до самого Надара. Не беспокойтесь – кормить будем. Но свои каноны на «Баронессе» ставить не дозволим!
Лия сошла с мостика, кипя от злости. Вейс, у которого ладони чесались отсечь эту лысую башку, судорожно сжимал эфес. На палубе Лия подхватила брата под руку и повела в каюту, шепнув:
— Потише, малыш.
Челюсть Тэма Нира отвисала до тех пор, пока не встретилась с медленно поднимающейся рукой. Уколов подбородок иглой, аредер малость пришёл в чуство:
— В трюме? За борт? Свои каноны? Ах ты ж… в пять … в три… об пень и на кол! – выдал он многоярусную сентенцию, не смущаясь магиссы, болтавшей ножками на краешке стола.
— Сие несказанно возмутительно, господин аредер! – Вейс нервно утёр губы. – Или корыто ходит под иноземным флагом, чтобы столь нагло отвергать привилегии наши?!
— Ну так заглянем к сей семейке сами. – Тэм перекусил нить и отложил иглу. – Пущай замок вешают. На их каюте. Де Олони повинен смерти и…
Дверь отворилась и через порог переступил навигатор Марах. За ним виднелись два матроса с крючковатыми абордажными топорами. Неопределённого возраста седой тип поигрывал оружием так, что сомневаться в его неопытности не приходилось, а вот правый – пожилой дядька с бородавкой на носу – свой сжимал обеими руками, готовый отбить клинок. Лицо левого светилось боязливым возбуждением, а правый выказывал покорную року уверенность.
Полноватый Марах оглядел обстановочку и обратился к Тэму:
— Господин Нир, мне доложили о вашем намерении и я прошу не делать сего. Иначе… – навигатор повёл рукой, указывая на матросов.
— Но позвольте… - начал Вейс.
— Не дозволю. – Марах был сух и твёрд. Губы сжаты. – Проезжающие мои вечно были словно под рукой Матиссы и так впредь будет. Ваш сомечник тяжко хвор. – продолжал он более рассудительным тоном. – Слава ваша в окрестностях худа и весьма. Нет, дамы и господа. На сей раз не за вами сила. – Марах отрицательно покачал головой.
— А негоциантский лист вам уже не надобен?! – взвился Вейс, вытягивая палаш. – А воля не прискучила?!
Лия переводила взгляд с Тэма на брата. Первый сидел сгорбившись и смотрел в пол. Камзол лежал на коленях. Второй явно готовился к рывку в атаку. За спинами матросов показался давешний лекарь, тянущий шею в любопытстве.
— Ништо. – бросил Марах, глядя сквозь маленького демера. – Кошель любой лист измыслит.
Нир вздохнул:
— Отставить, демер Ирет.
Он поднял поблёкшие глаза на Мараха:
— Мы отказываемся от намерения своего. Прошу простить горячность моего эн-офицера. – произнёс Нир мёртвым голосом.
— Принимаю извинения. Прошу также прощения и у вас… - Марах задом выступил в коридор и матросы мгновенно захлопнули дверь. Не успела Лия спрыгнуть со стола, как с той стороны проскрежетал засов. - …но вынужден вас запереть ради сохранения жизней ваших! – прокричал с той стороны навигатор.
— Поганая каракатица! – Вейс кинулся к дверям и ударил в створки эфесом. – Отопри и…
— Сядь, демер! – рявкнул Нир. – Мэтресса, оставьте в покое жезл! Сесть немедля! Убрать оружие! Молчать! Оба.
Аредер швырнул камзол на соседний стул, вскочил и прошёлся туда-сюда:
— Ради спасения наших жизней… - он указал на лежащего в забытьи больного. - Приказываю смириться. Будь мы все на ногах, можно бы было сделать попытку. Но. – Тэм замолчал, отвернувшись к окну.
— Слушаюсь. – Вейс стёр рукавом слезу горчайшей обиды.
— Слушаюсь. – тихо повторила Лия.
Тэм встал на колени у ложа командира и откинул покрывала.
— Сударыня, где там тряпицы? Вейс, спусти кувшин в реку. Всё. Мы проиграли сражение. – офицер вздохнул. – Нас, верно, выпустят после схода семейства де Олони на берег. А пока надобно убрать хворобные потёки. – Тэм осторожно снял холодную повязку со лба Риджа и замер. На него смотрели грустные изумрудные глаза.
